Цитаты в теме «вино», стр. 53
Хайям-эпикуреец:
Что жизни караван! Он прочь уходит.
Нам счастья удержать невмочь — уходит.
О нас ты не печалься, виночерпий,
Скорей наполни чашу — ночь уходит.
Хайям-вольнодумец:
Лучше впасть в нищету, голодать или красть,
Чем в число блюдолизов презренных попасть.
Лучше кости глодать, чем прельститься сластями
За столом у мерзавцев, имеющих власть.
Хайям-лицемер:
Будешь в обществе гордых ученых ослов,
Постарайся ослом притвориться без слов,
Ибо каждого, кто не осел, эти дурни
Обвиняют немедля в подрыве основ.
Хайям по версии Фитцджеральда:
О, если б, захватив с собой стихов диван
Да в кувшине вина и сунув хлеба в карман,
Мне провести с тобой денек средь развалин —
Мне позавидовать бы мог любой султан.
Хайям-философ:
Мне мудрость не была чужда земная,
Ища разгадки тайн, не ведал сна я.
За семьдесят перевалило мне,
Что ж я узнал? Что ничего не знаю.
Пригласи меня на свидание,
Чтобы снова замкнуть этот круг
Я как чувствую недомогание,
И ты тоже страдаешь, мой друг.
Пусть мы ветрены были друг к другу,
Чем разрушили хрупкий уют,
И пусть в наших сердцах пела вьюга,
Но они ведь красивой любовью живут.
Праздник, встреча, шампанские вина
От сортов сахаристых до нежного брют,
Но не дышит тревожною негой грудина,
Колокольчики наших сердец не поют.
Мы дарили себя на прощанье,
Свои чувства дарили, и горечь разлук,
Но неужто дано испытать наказание
От каких-то когда-то не пройденных мук.
Сколько великих выбыло!
Их выбивали нож и отрава.
Что же, на право выбора
Каждый имеет право.
Если все — и спасенье в ноже,
И хирург с колпаком, —
Лучше, чтоб это было уже,
Чем сейчас и потом.
Нет прохода и давно
В мире от нахалов, —
Мразь и серость пьют вино
Из чужих бокалов.
В виде тряпок видел их —
Грязных, невозможных,
В туалетах не мужских —
Противоположных.
Неизвестно одной моей бедной мамане,
Что я с самого детства сижу,
Что держу я какую-то фигу в кармане
И вряд ли ее покажу.
Я загадочен, как марсианин,
Я пугливый: чуть что — и дрожу.
Но фигу, что держу в кармане,
Не покажу!
И сегодня, и намедни —
Только бредни, только бредни,
И третьего тоже дни
Снова бредни — все они.
Сорняков, когда созреют, —
Всякий опасается.
Дураков никто не сеет —
Сами нарождаются.
Под деньгами на кону
(Как взгляну — слюну сглотну) —
Жизнь моя, — и не смекну,
Для чего играю.
Просто ставить по рублю —
Надоело, не люблю, —
Проиграю — пропылю
На коне по Раю.
Проскачу в канун Великого поста
Не по вражескому —
По ангельскому стану,-
Пред очами удивленного Христа
Предстану.
В кровь ли губы окуну
Или вдруг шагну к окну —
Из окна в асфальт нырну,-
Ангел крылья сложит —
Пожалеет на лету:
Прыг со мною в темноту —
Клумбу мягкую в цвету
Под меня подложит.
Смерть крадется сзади — ну
Словно фрайер на бану,-
Я в живот ее пырну —
Сгорбится в поклоне.
Я - в бега, но сатану
Не обманешь — ну и ну!-
Глядь — я в синем во Дону
Остудил ладони!
Кубок полон — по вину
Кровь пятном, и — ну и ну!-
Не идут она ко дну,-
Выпьешь или струсишь?
Только-только пригубил —
Вмиг все те, кого сгубил,
Подняли что было сил.
MИ не то чтоб прямо играла кровь
Или в пальцах затвердевал свинец,
Но она дугой выгибает бровь
И смеется, как сорванец.
И еще умна, как Гертруда Стайн,
И поется джазом, как этот стих.
Но у нас не будет с ней общих тайн —
Мы останемся при своих.
Я устану пить и возьмусь за ум,
Университет и карьерный рост,
И мой голос в трубке, зевая к двум,
Будет с нею игрив и прост.
Ведь прозрачен взор ее как коньяк
И приветлив, словно гранатомет —
Так что если что-то пойдет не так,
То боюсь, она не поймет.
Да, ее черты излучают блюз
Или босса-нову, когда пьяна;
Если я случайно в нее влюблюсь —
Это будет моя вина.
Я совсем не боюсь не успеть того,
Что имеет вес и оставит след,
А она прожектором ПВО
Излучает упрямый свет.
Ее свет никак не дает уснуть,
Не дает себя оправдать ни в чем,
Но зато он целится прямо в суть
Кареглазым своим лучом.
Алеа когда — когда-нибудь — как в воду
И тебя потянет — в вечный путь,
Оправдай змеиную породу:
Дом — меня — мои стихи — забудь.
Знай одно: что завтра будешь старой.
Пей вино, правь тройкой, пой у Яра,
Синеокою цыганкой будь.
Знай одно: никто тебе не пара —
И бросайся каждому на грудь.
Ах, горят парижские бульвары!
(Понимаешь — миллионы глаз!)
Ах, гремят мадридские гитары!
(Я о них писала — столько раз!)
Знай одно: (твой взгляд широк от жара,
Паруса надулись — добрый путь!)
Знай одно: что завтра будешь старой,
Остальное, деточка,- забудь.
Было дружбой, стало службой.
Бог с тобою, брат мой волк!
Подыхает наша дружба:
Я тебе не дар, а долг!
Заедай верстою вёрсту,
Отсылай версту к версте!
Перегладила по шерстке, -
Стосковался по тоске!
Не взвожу тебя в злодеи, -
Не твоя вина — мой грех:
Ненасытностью своею
Перекармливаю всех!
...
Удержать — перстом не двину:
Перст — не шест, а лес велик.
Уноси свои седины,
Бог с тобою, брат мой клык!
Прощевай, седая шкура!
И во сне не вспомяну!
Новая найдется дура -
Верить в волчью седину.
Пусть боль во мне, как тетива тугого лука,
Спасенье будет не в вине — с тобой в разлуке.
Сил больше нет терпеть обман и равнодушье.
Я сладких слов твоих дурман хочу разрушить.
Уйди, прошу тебя, уйди! Довольно! Хватит!
Пройдут снега, придут дожди, грозы раскаты
Мне б только зиму пережить душа распята.
На день, на миг бы отложить мне боль — расплату.
Но ты заботливой рукой последний гвоздик
Вбиваешь, насладясь игрой, с улыбкой смотришь
Как молча корчится душа в смертельной муке.
Возьмешь другую не спеша — сгубить от скуки.
По кругу снова все пойдет с душою новой:
Тепло, и свет, и чувств полет спектакль дешевый
Суметь бы сделать только вдох — жива останусь!
А что мой мир насквозь продрог — такая малость.
Я им болею, Господи! Не осуждай, прошу
Эту любовь я, Господи, будто бы крест несу.
Только при нем я, Господи, строки пишу, дышу
Знаю, придет раскаяние и все равно грешу
Дай же мне силы, Господи, чтобы уйти, любя,
Все, что срослось в единое, в дребезги раздробя,
Больно мне, больно, Господи! Ну пожалей меня!
Но напоследок, Господи, дай мне его обнять.
Дай мне запомнить, Господи, взгляда его тепло,
Ласковость рук неведомых не монитор — стекло.
Лето, жара, а будто бы, снегом все замело,
И мотыльком душа моя бьется, стучит в окно.
Корчится тело бренное, жутко саднит душа.
Мне до него ведь, Господи только один лишь шаг.
Знаю, я знаю, Господи, так же ему нужна
Только висит над нами общая наша вина.
Когда-нибудь я больше не вернусь
Не потому, что сердце жжёт обида,
Или изводит душу пыткой грусть,
Я просто упущу тебя из виду
Однажды утром я проснусь одна
Нет мыслей о тебе, и нет волнения
Нет смысла спорить чья же тут вина.
Всему свой срок и моему терпенью.
Ведь дважды в реку не войти. Но я,
В надежде эту мудрость опровергнуть,
Прощала, возвращалась. Только зря
Лоб расшибала в кровь об эту стену.
Ты, как нарочно, причиняешь боль,
И это входит, кажется, в привычку.
Ты от такой «любви» меня уволь,
Пока не превратилась в истеричку.
Зачем тянуть с развязкой нам с тобой?
Не велика, как говорят, потеря
Прощальный взгляд твой чувствуя спиной,
Я ухожу. Без слёз. Без сожаления.
То, что нередко слишком сурово именуется неблагодарностью детей, не всегда в такой степени достойно порицания, как полагают. Это неблагодарность природы. Природа, как говорили мы в другом месте, «смотрит вперёд». Она делит живые существа на приходящие и уходящие. Уходящие обращены к мраку, вновь прибывающие — к свету. Отсюда отчуждение, роковое для стариков и естественное для молодых. Это отчуждение, вначале неощутимое, медленно усиливается, как при всяком росте. Ветви, оставаясь на стволе, удаляются от него. И это не их вина. Молодость спешит туда, где радость, и где праздник, к ярким огням, к любви. Старость идёт к концу жизни. Они не теряют друг друга из виду, но объятия их разомкнулись. Молодые проникаются равнодушием жизни, старики — равнодушием могилы. Не станем обвинять бедных детей.
Не будем пить из одного стакана
Ни воду мы, ни сладкое вино,
Не поцелуемся мы утром рано,
А ввечеру не поглядим в окно.
Ты дышишь солнцем, я дышу луною,
Но живы мы любовью одною.
Со мной всегда мой верный, нежный друг,
С тобой твоя веселая подруга.
Но мне понятен серых глаз испуг,
И ты виновник моего недуга.
Коротких мы не учащаем встреч.
Так наш покой нам суждено беречь.
Лишь голос твой поет в моих стихах,
В твоих стихах мое дыханье веет.
О, есть костер, которого не смеет
Коснуться ни забвение, ни страх.
И если б знал ты, как сейчас мне любы
Твои сухие, розовые губы!
А ты теперь тяжелый и унылый,
Отрекшийся от славы и мечты,
Но для меня непоправимо милый,
И чем темней, тем трогательней ты.
Ты пьешь вино, твои нечисты ночи,
Что наяву, не знаешь, что во сне,
Но зелены мучительные очи,-
Покоя, видно, не нашел в вине.
И сердце только скорой смерти просит,
Кляня медлительность судьбы.
Всё чаще ветер западный приносит
Твои упреки и твои мольбы.
Но разве я к тебе вернуться смею?
Под бледным небом родины моей
Я только петь и вспоминать умею,
А ты меня и вспоминать не смей.
Так дни идут, печали умножая.
Как за тебя мне Господа молить?
Ты угадал: моя любовь такая,
Что даже ты не смог ее убить.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Вино» — 1 297 шт.
