Цитаты в теме «вкусы», стр. 17
Я поменяю цвет волос и запах кожи
С медово-пряного на нежный, с холодком.
И постараюсь быть ни капли не похожей
На незнакомую, чей образ Вам знаком
Фальсифицируя походку, жесты, голос
И даже мысли — право, нечего терять —
На Ваших нервах я легко сыграю соло,
И взрежу душу, в пальцах грея рукоять
Слепой любви вы были правы — безусловной,
Невинно-сестринской порочно-колдовской
Моя победа будет лёгкой и бескровной —
Я проиграю Вам! Достанусь Вам такой —
Чужой, растерянной, напуганной и дикой,
С огнём в глазах не бойтесь, я не обожгу
И сладким вкусом поздней вишни с ежевикой
Вы не напьётесь до утра с дрожащих губ
Вас обмануло представление?
Едва ли Вдыхая с кожи запах мяты с молоком,
По сердца голосу вы всё-таки узнали
Ту незнакомую, чей образ вам знаком.
Я не в его стиле. Он не в моём вкусе.
Чтобы нам быть вместе — нет на Земле мест.
Но уговор в силе. И адвокат в курсе.
Не уронив чести, нужно пройти тест.
Вижу свои вены: бритвой бы их лихо.
Горло его вижу — прячу ножи в стол.
Хочется — лбом в стену. Таня, нельзя! Тихо.
Дать бы ему лыжи чтобы уже шёл
Жду, что с небес манна сыпать начнёт просто.
В гуще проблем кисну. Часики тик-так.
Вместо мечты — планы. Вместо стихов — госты.
Если бы семь жизней, можно б одну — так.
Кто-нибудь — там, выше! Дайте пинка, гады!
Чтобы стряхнуть пылью серый налёт лжи,
Смело шагнуть с крыши, зная, что так — надо,
И, развернув крылья, снова начать жить!
Как тянется время в долгой разлуке
Как мчится стремглав, когда мы вдвоем
Я вспоминаю сейчас твои руки
Их нежность со мной И ночью и днем
Закрою глаза – и ты снова рядом,
И вкус поцелуев твоих на губах
И вновь согреваешь меня своим взглядом,
И держишь ладошки в горячих руках
«Ты – мой любимый», – шепчу тебе нежно,
«Ты – радость моя», – слышу эхом в ответ
Мы счастливы! С нами любовь и надежда!
И сказка наша не кончится!... Нет!
Ты только позволь ей к нам возвращаться,
Позволь мне дыханье твое сохранить,
Позволь от любви и от счастья смеяться,
Ты только позволь мне, любимый, любить.
Мальчик сделан по спец заказу.
Улыбается, узнает.
Собирает меня как пазл,
После — адово устает.
Я хочу его так, что страшно
Разорваться по швам по шву.
Допиваю с утра вчерашнее,
Сделав вид что я
Проживу без него — посылаю к черту.
Он в броне, он не слышит слов.
Мальчик выбрал мою аорту —
Впился, выпил и был таков.
Мальчик любит коньяк
И виски, улыбнуться и пошутить.
Вписки, выписки, синглы,
Близких, вкус духов и красиво жить.
Я в руках его — странный кактус —
Без колючек, но пью и пью.
И мечтаю чтоб его не было.
После — в ванной сижу блюю.
Прорасти сквозь него заразой,
Да какой!- не спасет броня.
Мальчик сделан по спец заказу.
Для другой, а не для меня.
Потому что с твоими дамами вкус утех
Превращается в послевкусие буйной лажи.
Тебе просто необходима одна из тех,
Кто умеют снести тишину, суму и в такси поклажи.
Ну, из тех, что ужмётся, стянется, ущемится,
Приготовит двенадцать блюд из муки и сала.
Вся — афганская школьница, сплошь туринская плащаница.
И пешком чтоб. Всегда пешком. Чтоб не насосала.
Зима, не зима чтоб — она на шпилечке и в шифоне.
Фигурой — в нашу, натурой — в дикую скандинавку.
Такая, чтоб все друзья твои на телефоне
Только её бы и ставили на заставку.
Чтоб на каждый твой юморок — лошадиное ржание.
Чтоб прямая, как угол. Без всякой там бабской хитрости.
И обязательно чтоб кипятковое недержание
От твоей небритости, неопрятности, неофитости.
Счастье видела в детях чтоб, в лабрадоре и
Сама никогда не просила чего не дашь.
Вот её скоро допаяют в лаборатории
И она, конечно же, станет хитом продаж.
А знаешь ли ты, что такое любовь —
Не похоть, не страсть, не животный инстинкт?
А именно то, что по воле богов
Кометой на голову сверху летит
И падает так, что потом не вздохнуть.
Когда на рассвете тепло влажных губ
По коже взволнованной делает путь
От кончиков пальцев к горящему лбу.
Когда понимаешь, что в каплях росы
Твоё отражение всюду стоит,
Твой вкус на щеке от прозрачной слезы,
Твой пульс на запястьях — его бьётся нить.
А знаешь ли ты, что такое любовь?
Сплетение душ под молитвы ветров,
Сумбурные сны и виденья с тобой
На кромке безумия, стыке миров.
Какого вкуса чувства наши —
И скорбь и лютая тоска?
И впрямь горька страданий чаша?
Любовь и впрямь, как мёд сладка?
Горчинка лёгкая в стакане
У грусти явственно слышна.
Живая соль на свежей ране,
Когда обида солона.
Среди страстей, среди борения
Я различить тот час берусь
И резко-кислый вкус презрения
И кисловатый скуки вкус.
Под вечер горькая услада,
И на просвет почти черно
Вино дождя и листопада,
Печали терпкое вино.
Но все оттенки бред и бренность,
И ничего не слышит рот,
Когда стоградусная ревность
Стаканом спирта оплеснёт.
Всё так. И пусть. И горечь тоже.
Приемлю мёд. Приемлю соль.
От одного меня, о Боже,
По милосердию уволь:
Когда ни вьюги и ни лета,
Когда ни ночи и ни дня,
Когда ни вкуса и ни цвета,
Когда ни льда и ни огня!
Обнимай в последний раз, помни
Эту странную привязанность между
Я хочу, как деревце, корнем
Прорасти в тебя сейчас сквозь одежду.
Отпускать тебя при всех сложно,
Больно губы искусать, но сдержаться.
Я не знаю, что нельзя-можно.
Ты — предатель, вот и все, если вкратце.
Забирай себя с собой. Проще.
Где-то встретимся, скажи «обознался».
Изменю прическу и почерк,
Засверкает новый статус на пальце.
Я хочу казаться прохладной,
Дамы смотрят на тебя с интересом.
У меня хороший вкус, ладно,
Уходи. Мы повторимся. Мир тесен.
Стекло замылено дождём
До беспросветности,
Обняли город облака
За плечи стылые,
Вот бы понять чего мы ждём
От безответности,
Когда почти наверняка
Уже – немилые.
Ещё бы лету жить, да жить
Без срока давности,
Земле, укутанной в тепло,
Легко вращается,
Но с губ уже ничем не cмыть
Вкус толерантности,
Ведь в этой жизни ничего
Не возвращается.
Полоской жёлтой по листве –
Предупреждение:
Ещё немного и придёт
Пора осенняя,
Холодный ветер в Сентябре
Начнёт вторжение,
И, значит, вряд ли нас найдёт
Тепло прощения.
А следом долгая зима,
И леденящая,
Скуёт морозом тишину –
Не жди хорошего,
Нас пустота сведёт с ума,
И настоящее
Ненужным станет никому,
Раз стёрто прошлое.
Тогда зачем нам до сих пор
Во что-то верится,
Ведь ничего за сотни зим
Здесь не меняется?
Любовь расстреляна в упор,
А жизнь в ней теплится,
И даже тот, кто нелюбим –
Не отрекается.
На площади стреляют поэтов. На главной площади нервные люди с больными глазами находят своё бессмертие. Но бессмертие пахнет могилой, это эхо молчания в затхлых залах вечной немоты, это плесень апатии, это мгновение, ставшее тягучей, душной, статичной вечностью. На площади люди слизывают с побледневших пересохших губ вкус жизни, запоминая его навсегда, влюбляясь в яростную боль, несущую в себе семена любви и экстатичной жажды вдохнуть в пробитые легкие хотя бы ещё один глоток солёного воздуха. На площади люди отчаянно смотрят в небо, судорожно понимая, что человеческая смертность — всего лишь залог остроты чувств, горячности идей, вечного стремления успеть, не жалея себя: жить, любить, дышать, смеяться, кричать в распахнутые окна, подставлять неумолимо стареющее лицо дождям, ветрам, снегопадам, солнцу Потому что в конце этого предложения будет точка, восклицательный знак, а не шлейф уходящего в никуда многоточия. На площади стреляют поэтов. И поджарые животы в предчувствии пули прячут в чреве своём несказанные слова, тяжёлым комом поднимающиеся к сжимающемуся горлу, вырывающиеся в холодный воздух хрипом последних итогов. На площади, где стреляют поэтов, стоит мальчик. И небо давит на него, и снег кажется каменным, и тишина пугает И он пишет на изнанке собственной души детскую мораль взрослой сказки: Бог создал нас разными. Смерть — сделала равными.
Знамо дело: «не так» всегда и выходит, если ждёшь чего-то, ждёшь и ждёшь, и ждёшь. Сперва нетерпеливо, стуча копытом, раздувая ноздри, но потом привыкаешь ждать, входишь во вкус даже, осознаешь вдруг, что ожидание – не приятней, конечно, нет, но, безусловно, безопасней, чем вынос парадного блюдечка с траурной голубой каймой: получите, распишитесь! И вот, когда в организме уже накопилась критическая масса смирения и стоицизма, когда ждать бы еще и ждать, тянуть бы всласть резиновую эту лямку, вдруг – хлоп! – дождалась. Здрасьте пожалуйста.
В таких случаях всё и получается не так. Потому что, по хорошему, желания наши должны бы сбываться сразу же, незамедлительно, или вовсе никогда. Жестоко вышло бы, но честно, а не вот эта пресная экзистенциальная размазня, когда между первым импульсом, дикарским, младенческим воплем сознания: «Хочу, моё!» – и великодушным жестом небес: «Ладно, получай», – пропасть – не пропасть, но уж точно вязкое, тоскливое болото. Погибнуть не погибнешь, а вот изгваздаешься наверняка, и на смену давешнему страстному желанию придет смертельная усталость, и, того гляди, робкое признание сорвётся с губ: «Мне бы сейчас помыться, обогреться, полежать тихонько в углу, в покое, отдохнуть, а больше и не надо ничего».
Небесная канцелярия от таких выкрутасов обычно ярится, и ребят, в общем, можно понять. Но и нас, счастливчиков, вымоливших, выклянчивших, высидевших по карцерам вожделенный дар судьбы, тоже понять можно. Потому что нельзя, нельзя вот так из живых людей жилы тянуть, пытать безвинно, заливая в горло расплавленное, свинцовое, тяжкое время ожидания.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Вкусы» — 839 шт.
