Цитаты в теме «волосы», стр. 36
Солнечный зайчикВновь открыла я сердца ларчик,
Но мелькнул и исчез ты, а мне
Завещал не забыть, как зайчик
Солнечный утром играл в окне
Нежным лучиком он по подушке
Пробегал и касался щеки.
А потом щекотал мне макушку,
Нос и губы, ресницы, виски
Кофе запахом утренним терпким
Пробуждал меня ото сна.
Кто-то вел, держа за руку крепко,
Тропкой сказочной в чудеса.
Ветер резвый весенний попутный
БаловАлся в моих волосах.
Это ты мне снился под утро
И как птицы поют в небесах
Наполнял воздух счастья свежий
Да по жилам моим, их распяв
А потом приходить стал все реже
Образ твой в беспокойных снах.
И однажды во мгле вечерней
Мой костер догорел дотла.
Утро каждое я ждала верно,
Но с тех пор уже спать не могла.
Вновь открыла я сердца ларчик
И тебе протянула ключи.
Ты исчез — словно солнечный зайчик.
Всем известно — свободны лучи
01.08.12
Жизнь в пяти эпизодах
Детство
Боже, какая гадость — пенка на молоке
Манная каша — мерзость. Лука ошмётки в супе.
Страшные звуки ночью где-то на чердаке
И на картинке в книжке —
Баба Яга на ступе.
Юность
Боже, какая гадость — стыдные волоски
Мамина шляпа — мерзость.
Прыщик на подбородке.
Слёзы в подушку ночью,
Призрак моей тоски.
И причащение взрослых —
Горькая рюмка водки.
Молодость
Боже, какая гадость —
Он не пришёл домой
Запах измены — мерзость.
Пошлый белесый волос.
Страх одинокой ночи чёрною бахромой.
И телефонный зуммер тихо играет соло.
Зрелость
Боже, какая гадость — сети моих морщин
Мамина шляпа — мерзость. Стирка, кастрюли, дети.
Ночь, головные боли тенью иных причин.
И осознание искрой — прожитые две трети.
Старость
Боже, какая гадость — список моих лекарств
Муки склероза — мерзость. Память о прошлом, ступор.
Боль превращает ночи в наипошлейший фарс.
Пенки. Прыщи. Измены. Стирка. И я — и ступа.
«Веселей, виночерпий! Полней мою чашу налей!»
Была легкой любовь, да становится все тяжелей.
Хоть бы ветер донес аромат этих черных волос,
Этот мускусный запах опутавших сердце кудрей.
Как мне жить, веселясь, если денно и нощно в ушах
Колокольчик звенит: «Собирайся в дорогу скорей!»
На молитвенный коврик пролей, нечестивец, вино,
Если так повелит тебе тот, кто сильней и мудрей.
О скитальцы в пустыне, что знаете вы о любви:
О бушующих волнах, о мраке, о нраве морей?
Раб страстей, я позором покрыт до конца своих лет -
На базаре кто хочет судачит о тайне моей.
Бог с тобою Хафиз! Полагайся на бога, Хафиз!
«Мир забудь, полюбив. Верным будь. Ни о чем не жалей»
Перевод Г.Плисецкого
Жил-был дурак.
Он молился всерьез
(Впрочем, как Вы и я).
Тряпкам, костям, пучку волос —
Все это просто бабой звалось,
Но дурак ее звал Королевой Роз
(Впрочем, как Вы и Я).
О, года, что ушли, и труды, что ушли,
И мечты, что вновь не придут —
Все съела она, не хотевшая знать
(А теперь-то мы знаем — не умевшая знать),
Ни черта не понявшая тут.
Что дурак растранжирил,
Всего и не счесть
(Впрочем, как Вы и Я) —
Будущность, веру, деньги и честь.
Но леди вдвое могла бы съесть,
А дурак — на то он дурак и есть
(Впрочем, как Вы и Я).
О, труды, что ушли, их плоды, что ушли,
И мечты, что вновь не придут, -
Все съела она, не хотевшая знать
(А теперь-то мы знаем — не умевшая знать),
Ни черта не понявшая тут.
Когда леди ему отставку дала
(Впрочем, как Вам и мне),
Видит Бог! Она сделала все, что могла!
Но дурак не приставил к виску ствола.
Он жив. Хотя жизнь ему не мила.
(Впрочем, как Вам и мне).
Мы сняли куклу со штабной машины.
Спасая жизнь, ссылаясь на войну,
Три офицера — храбрые мужчины —
Ее в машине бросили одну.
Привязанная ниточкой за шею,
Она, бежать отчаявшись давно,
Смотрела на разбитые траншеи,
Дрожа в своем холодном кимоно.
Земли и бревен взорванные глыбы;
Кто не был мертв, тот был у нас в плену.
В тот день они и женщину могли бы,
Как эту куклу, бросить здесь одну
Когда я вспоминаю поражение,
Всю горечь их отчаянья и страх,
Я вижу не воронки в три сажени,
Не трупы на дымящихся кострах,-
Я вижу глаз ее косые щелки,
Пучок волос, затянутый узлом,
Я вижу куклу, на крученом шелке
Висящую за выбитым стеклом.
На сердце легко, несмотря на простуду:
Вчера на обычной на вид мостовой
Я стала свидетелем яркого чуда,
А может быть просто столкнулась с судьбой...
Поверите в это, быть может, едва ли:
По латкам бетонным, под шорох машин,
Неслась королевой в оранжевой шали
Девчонка на вид сорока с небольшим!
Её не пугал ни порывистый ветер,
Ни пальцы дождя в волосах золотых:
Сияньем нежнейшего чувства на свете
Она отличалась в толпе от других:
Сверкали в глазах... нет - то даже не звезды -
Галактики, вспышки вселенской весны!
Неслась в музыкальности многоколесной,
С огромной надеждой смотря на часы...
А у перекрестка, до нитки промокший,
Он прятал за спину огромный букет -
В его пятьдесят - что же может быть проще:
Быть глупым мальчишкой пятнадцати лет!
(Марш уводящей молодости)
Стукнул по карману, — не звенит:
Как воздух.
Стукнул по другому, — не слыхать,
Как в первом
В коммунизм — таинственный зенит
Как в космос,
Полетели мысли отдыхать,
Как птички.
Но очнусь и выйду за порог,
Как олух.
И пойду на ветер, на откос,
Как бабка,
О печали пройденных дорог,
Как урка,
Шелестеть остатками волос,
Как фраер
Память отбивается от рук,
Как дура.
Молодость уходит из-под ног,
Как бочка.
Солнышко описывает круг,
Как - жизненный отсчитывает срок.
Холодный взгляд любовь таит и красота гнетет и дразнит. Прекрасны волосы твои, но одиночество прекрасней. Изящней рук на свете нет, туман зеленых глаз опасен. В тебе все музыка и свет, но одиночество прекрасней. С тобою дни равны годам, ты утомляешь, словно праздник. Я за тебя и жизнь отдам, но одиночество прекрасней. Тебе идет любой наряд, ты каждый день бываешь разной. Счастливчик — люди говорят, но одиночество прекрасней. Не видеть добрых глаз твоих —нет для меня страшнее казни, мои печали — на двоих, но одиночество прекрасней. Твоих речей виолончель во мне всегда звучит, не гаснет. С тобою быть — вот жизни цель, но одиночество прекрасней.
Смотрю на тебя и не верю,
Как может природа создать,
В такой ослепительной мере
Такой красоты благодать.
Как можно из атомов почвы
И легких молекул небес
Слепить этот профиль неточный
И стан, отрицающий вес,
И речи, как скрипка с органом,
На фоне шумящих лесов,
И ум, ироничный и странный,
Подвижный, как стрелка весов,
И руки, плывущие грустно,
По правилам северных птиц,
И губы, твердящие устно,
Пробелы мудреных страниц.
Как жаль, что любые портреты
В движении, сидя и в рост,
Не смогут скопировать это,
Оттенки и глаз, и волос,
А голос из света и влаги,
И музыки прежних времен,
Значками на нотной бумаге
Не может быть запечатлен.
Чисты, совершенны движенья,
Как съемка замедленных крыл.
Я думаю, эти решения
Господь не один находил.
Алена сероглазая,
Ты сказку мне, Аленушка
Рассказывай, рассказывай.
Одним движением ресниц
Расскажет мне Алена
Про стаи перелетных птиц
Под небом побеленным.
Над озером рябины
Качаются, качаются,
А песни для любимых
Поются — не кончаются
Со лба откинув прядь волос
Без слов поет Алена
Про запах сена, про покос
И полдень опаленный.
А в меди медленной руки
Я вижу изумленно
Течение плавное реки
В тени берез и кленов.
Аленушка, Аленушка,
Алена сероглазая,
Ты сказку мне, Аленушка,
Рассказывай, рассказывай,
О тридесятых странах,
Что все в родной сторонке,
Всю жизнь я слушать стану
Тебя, моя Аленка.
Закрываю глаза и чувствую
Душный запах её волос
Вспоминаю улыбку грустную,
Нежно-требовательный вопрос:—
Ты меня не разлюбишь?
Правда же!— Как ты можешь?
Конечно нет! Я носил
На свиданье ландыши —
За полтинник большой букет.
И в кино до конца выдерживал
Производственные боевики,
Все сеансы в руках удерживал
Две её тонкопёрстых руки!
У подъезда, уже на прощание,
Мы стояли с ней, обнявшись.
Я такие давал обещания —
Не исполнить за целую жизнь.
Сердце в сладких мучениях корчилось,
А душа была счастьем полна,
Но понятно, чем всё это кончилось -
Разлюбила меня она!
Как глядел я на мир с отчаянием
И пойти был на всё готов
Обойду я пока молчанием —
Это тема других стихов.
Почему ж мне с улыбкой вспомнилась
Та мальчишеская беда?
Потому, что кончилась молодость
К сожалению, навсегда.
Приглашаю тебя на осень,
Как на черный и грустный танец,
Как на чай, когда время восемь,
Когда поздно что-либо править,
Когда дождь атакует стекла,
Когда небо висит вуалью
Приглашаю тебя на осень.
Не целую. Не обнимаю.
Когда выключат свет, и ветер,
В водосточной трубе играя,
Будет петь о зиме и смерти,
Ты скажи, что так не бывает.
Ты скажи, что любовь
Сильнее всех простуд
И холодных пальцев
И мы сядем у батареи,
Не способные вслух признаться,
Что у каждого боль сквозь ребра,
Что от счастья остались крохи.
Дай зажить. Помолчи. Не трогай.
Посидим, по глотаем вдохи.
И уткнувшись в плечо твоё, взвою,
И словами закутаю раны.
Мне приснится солёное море
И цветущие в небе каштаны.
Ты погладишь тихонько волосы,
И мне станет чуть-чуть теплее.
Приглашаю тебя на осень.
Не целую. Не жду. Не верю.
Знаешь, что мне чаще всего вспоминается в нём?
Ласка, забота, объятия и почему-то плечи,
Как он всегда оберегал мой сон,
А не боль от того, как судьбу покалечил.
Знаешь, что я чаще всего вспоминаю в тебе?
Руки, твой запах и почему-то волосы,
И ощущения, что зарождались в душе,
Когда ты, сзади прижавшись, завораживал голосом.
Я очень долго, сквозь боль, вырывала его из себя,
Это не скоро, но всё ж у меня получилось,
Ну, а сейчас Я быстрее забуду тебя,
Любовь убивать я, пожалуй, уже научилась.
Дважды сломавшись, вновь не захочешь любви,
Просто застынешь в пустотах прохлады, как в вечности,
Сложно стереть из души воспоминания свои,
Но я растворю их до капли в пустой бесконечности.
У меня от тебя мурашки
Холодок нежно так по спине
Я тебя представляю в рубашке
И с букетом ромашек в руке.
Лето, море, причал, волны плещутся,
Поёт песню вечерний прибой
А представь, мы могли и не встретиться,
Нас могло не случиться с тобой.
Я в тебе утопаю, как в омуте,
Я теряю сомненья и страх,
Мы с тобою закроемся в комнате,
За теряясь в словах и руках.
Мы с тобой, словно разные полюсы,
Притяжения не преодолеть,
Ветер нежность вплетает мне в волосы,
В синь очей не устанешь смотреть.
Мы губами к губам растворяемся
Грань стирая у дней и ночей,
Мы друг другом с тобою спасаемся
От других отболевших людей.
Когда я стану старенькой бабулей,
Куплю себе с коляской мотоцикл,
И в шкаф убрав свои кастрюли,
С подругами отправлюсь я тусить!
На волосы начёс прикольный сделаю,
Татуировку крыльев на плечах,
Глаза подведены чёрными стрелками,
И пусть мы клячи, но на каблуках!
Я соберусь ограбить банк, наверное,
И улечу с подругами на юг,
На пляже побалуюсь коктейлями,
Я не боюсь — бабуле много не дадут!
Напьюсь и позвоню всем своим дедушкам,
И до инфаркта даже пару доведу,
Стриптиз устрою для всего подъезда,
Пускай соседи скорую зовут!
А может налысо я стрижку сделаю,
До блеска лысинку себе натру,
Чего уже не быть мне смелою?
Ведь всё равно когда-нибудь умру!
А буду помирать, так от веселья,
И будет мне, что внукам рассказать —
Носки я не вязала от безделья,
А отжигала, что ни в сказке описать!
Он смотрит с балкона, как
Местность взошла к восходу,
Как море у края свернулось
Листом бумаги,
Папирусом, запечатлевшим
Земных и водных
Она выбредает из душа в
Любимой майке
И сонно проходит по следу его
Касаний босыми ногами к холодной
Дороге пола.
На тонкой изящной шее под волосами
Храня поцелуй, она утреннее
Шепчет «hola»,
Становится рядом и смотрит в
Его ключицу,
Читает его по движению
Каждой жилки
И знает, что будет. И знает:
Когда случится
Все то, что им шепчет папирус,
Им надо жить, как
Двум кастам, идущим единой
Дорогой веры,
Совпавшим друг с другом, как
Соль и прибрежный камень.
Она в небосвод заплетает лучи
И перья — он видит их белыми легкими облаками
Когда все случится, мир
Вымолчит им минуту,
Как фреш апельсиновый,
Солнце в стаканы впрыснет.
За целую смерть до их смерти,
Вот этим утром,
Он молча стоит на балконе.
Он хочет быть с ней.
Открой меня ключом скрипичным...
Я только домичек кирпичный
Покрытый крышей черепичной,
Но выгляжу внутри прилично -
Открой меня ключом скрипичным.
Да, штукатурка отвалилась,
Крыльцо куда-то наклонилось,
И два окна давно разбилось,
Но прояви ко мне ты милость.
И все во мне тебя обнимет,
И мысли черные отнимет,
И ты зажжешь огонь в камине,
И полежишь чуть на перине.
И колокольчиков коснешься,
И звона сладкого напьешься,
Увидишь на картине рощу,
Что в небе волосы полощет.
И взор твой прозевает вряд ли
Из спичек сделанный кораблик,
Коснешься пианинных клавиш...
И, может, я тебе понравлюсь.
И вдруг начнешь ты улыбаться,
Решив во мне навек остаться,
И на машине не умчаться,
И со своим дворцом расстаться.
Хоть я лишь домичек кирпичный,
Покрытый крышей черепичной,
Осыпанный весь трелью птичьей -
Открой меня ключом скрипичным...
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Волосы» — 844 шт.
