Цитаты в теме «вопрос», стр. 37
Возник такой вопрос:
«Как правильно жрать суши?»
Я вам отвечаю,правды не тая.
Суши можно кушать голыми руками,
Можно кушать ложкой и вилкой иногда,
Суши можно кушать,запивая пивом,
Можно кушать суши и плясать канкан,
Можно кушать с Машей, ну,
А можно с Ирой,можно даже с Олей,
Ну, а хочешь — сам.
Если не берётся палочками рыбка,
Суши-ролик вкусный не влезает в рот,
Нужно эту рыбку или этот роликс
Очень умным видом на палку наколоть.
Да и вообще, жрать суши,тоже мне проблема,
Тут секрета нету,по правде говоря,
Возьми побольше денег, меня в роли эксперта,
Купи мне пачку суши —я научу тебя.
Что носят в сумках девочки?
Вот это, блин, вопрос
Помады, тушь, салфеточки
И лаки для волос
Контрацептивов пачечки,
И пудры полкило,
Конфетки, воду, жвачечки,
И проездной талон
мобильник и сандалики,
И денег пару тыщ,
По тяжести такя, блин,
Как будто в ней кирпич
Трамбуется, прессуется,
Так просто, на раз-два,
Возможно, образуется
Там черная дыра
Сжирает всё кудесница,
Конца и края нет,
Мне кажется, поместится
Туда и человек
Возможно, там давление
В миллионы атмосфер,
Ученые в смятении
На протяжении эр
Но жалко не вмещается
Чечаль, любовь, тоска,
Для совести и жалости
Не хватит мест, беда
Улыбки, смех и шалости
Не всунуть про запас,
Хотя сперва казалось бы
Поместится камаз
Эмоций интересности
Не влазят, хоть убей
Велик до бесконечности,
Духовный мир людей!
Ты когда-нибудь плыл по широкой воде,
Обнимающей плотно и бережно тело,
И чтоб чайка в то время над морем летела,
Чтобы облако таяло в высоте?
Ты когда-нибудь в зной
Добре дал до ключа,
Что коряги и камни обегает журча,
Что висящие корни толкает и лижет
И на мох серебристые шарики нижет?
Ты ложился и пил этот холод взахлёб,
Обжигая им пыльные щёки и лоб?
Ты когда-нибудь после
Очень долгой разлуки
Согревал своё сердце о милые руки?
Ты когда-нибудь слышал,
В полутьме, в полусне,
Дребезжащий по крышам
Первый дождь по весне?
И ребячья ручонка тебя обнимала?
И удача большая в работе бывала?
Если так, я почти согласиться готова —
Счастлив ты
Но ответь на последний вопрос:
Ты когда-нибудь сделал счастливым другого?
Ты молчишь?
Так прости мне жестокое слово —
Счастья в жизни
Узнать тебе не довелось!
Главное — не та я, что тут лежит, а та, что сидит на краю кровати и смотрит на меня, и та, что сейчас внизу готовит ужин, и та, что возится в гараже с машиной или читает книгу в библиотеке. Все это — частицы меня, они-то и самые главные. И я сегодня вовсе не умираю. Никто никогда не умирает, если у него есть дети и внуки. Я еще очень долго буду жить. И через тысячу лет будут жить на свете мои потомки — полный город! И они буду грызть кислые яблоки в тени эвкалиптов. Вот мой ответ всем, кто задает мудреные вопросы.
Марку ШагалуОн стар,
он похож на свое одиночество,
ему рассуждать о погоде не хочется.
Он сразу — с вопроса:
— А вы не из Витебска?
Пиджак старомодный на лацканах вытерся
Нет, я не из Витебска
Долгая пауза.
А после — слова монотонно и пасмурно:
— Тружусь и хвораю
В Венеции — выставка
Так вы не из Витебска
— Нет, я не из Витебска
Он в сторону смотрит.
Не слышит, не слышит.
Какой-то нездешней далекостью дышит,
пытаясь до детства
дотронуться бережно
И нету ни Канн, ни Лазурного берега,
ни нынешней славы
Светло и растерянно
он тянется к Витебску, словно растение
Тот Витебск его — пропыленный и жаркий —
приколот к земле каланчою пожарной.
Там свадьбы и смерти, моленья и ярмарки,
там зреют особенно крупные яблоки
и сонный извозчик по площади катит
— Так вы не из Витебска?
Деревья стоят
вдоль дороги навытяжку.
Темнеет
И жалко,
что я не из Витебска.
— Ух ты, Меридит, это Вы, журналисты, это просто
Знаете, в течение 8 лет я отвечал на идиотские вопросы журналистов и никогда не говорил о деньгах. Но сегодня я должен сказать тебе, Меридит. Ты действительно задала новый стандарт в метании говна.
Вы, люди, не представляете, чем мы занимаемся. Мы идем в темноту, отвратительные места в одиночку. И нам страшно. И мы делаем это не ради денег. С разбитыми машинами. И с компьютерами, в которых больше вирусов, чем у десятидолларовой шлюхи.
Каким образом? Всё дело в хороших людях. И я потерял троих хороших людей сегодня, а четвертый — в критическом состоянии. И вы спрашиваете меня, что я чувствую? Я расстроен. А ты — идиотка.
Сменить бы имя, аватар и ник,
И удалить частично переписку,
Переписать всю жизнь на чистовик,
Оставить самых преданных и близких.
Почистить наконец-то телефон,
И удалить навек из «исходящих»,
Того, кто притворялся, что влюблен,
Ошибочно казался настоящим
Переиграть бы в новом дубле роль,
Да так отлично, чтоб вручили «Оскар»,
А к сердцу навсегда сменить пароль,
Создать для жизни новые наброски.
Чтобы счастливым был любви финал,
Чтоб рядом были дорогие люди,
Чтоб прошлое с улыбкой вспоминал,
И не боялся «что же завтра будет?»
Со знающих всегда огромный спрос,
И может у кого-то есть протесты,
Но знаешь, меня мучает вопрос,
А ты в чистовике достоин места?
Все изменяют (и это без соплей),
Кто мысленно, а кто душой и телом
Все люди — от рабов до королей —
Подвластны Купидону острым стрелам
Вопрос в другом: сказать иль умолчать,
Признаться ли в содеянной измене,
А, может быть, самозабвенно врать,
Вести себя как клоун на арене?
Умело замести свои следы
Просить прощения: «Право, бес попутал!
(Единственной своей не навреди )
Всевышний, сохрани меня от блуда!»
Простил себя Забылось? Все прошло?
Никто нигде — ни нюхом и не слухом
И вновь в недостающее ребро
Измена заползла нечистым духом?
Опять раскаяние: «Какая я — свинья!
Я не достоин! Я прошу прощенья! »
А на кону — любимая семья!
Ну, как? Знакомые, скажите, ощущения?
Вы спросите, а в чем же здесь мораль?
Все просто! Коль дошли вы до измены
Не получилось что-то в жизни Жаль!
Кто виноват, что вам нужны гаремы.
С какого-то времени появился вопрос «Зачем?»
Вот раньше тебе говорили: «Слушай, я с двумя девушками познакомился, у них квартира свободна в Отрадном, посидим, выпьем! Поехали!» Ты сразу ехал. Если бы тебя спросили «А зачем?», ты бы сказал: «Как, зачем? Ты че, дурак? Две девушки, отдельная квартира! Посидим, выпьем, ну?!»
А сейчас тебе говорят «поехали», а ты думаешь: «Две какие-то девушки левые. Квартира у них в ОТ-РАД-НОМ! Это ж ехать туда, пить с ними потом то ли оставаться, то ли домой завтра на работу. Зачем?!»
Полуграмотные, косные люди, такие, как этот ваш приятель, только воображают, что способны думать, а на самом деле какой вопрос ни возьми, в голове у них полнейшая путаница из готовых штампов То это «бесчеловечная жестокость пруссаков», то «немцев надо истребить — всех до единого». Вечно они толкуют, что «дела сейчас плохи», но притом «нет у них веры в этих идеалистов». Сегодня Вильсон у них «мечтатель, оторванный от практической жизни», — а через год они осыпают его бранью за то, что он пытается претворить свои мечты в жизнь. Мыслить четко, логически они не умеют, умеют только тупо противиться любой перемене. Они считают, что необразованным людям не следует много платить за работу, но не понимают, что если не платить прилично необразованным людям, их дети тоже останутся без образования, и так мы и будем ходить по кругу. Вот он — великий класс, средняя буржуазия!
Цезарь задает Питу вопрос, есть ли у него девушка.
Пит колеблется, потом неубедительно качает головой.
— Не может быть, чтобы у такого красивого парня не было возлюбленной! Давай же, скажи, как ее зовут! — не отстает Цезарь.
Пит вздыхает.
— Ну, вообще-то, есть одна девушка Я люблю ее, сколько себя помню. Только я уверен, до Жатвы она даже не знала о моем существовании.
Из толпы доносятся возгласы понимания и сочувствия. Безответная любовь — ах, как трогательно!
— У нее есть другой парень? — спрашивает Цезарь.
— Не знаю, но многие парни в нее влюблены.
— Значит, все, что тебе нужно, — это победа: победи в Играх и возвращайся домой. Тогда она уж точно тебя не отвергнет, — ободряет Цезарь.
— К сожалению, не получится. Победа в моем случае не выход.
— Почему нет? — озадаченно спрашивает ведущий.
Пит краснеет как рак и, запинаясь, произносит:
— Потому что потому что мы приехали сюда вместе.
Неужели я и правда такая холодная и расчетливая? Гейл не сказал «Китнисс выберет того, расставание с кем разобьет ей сердце» или даже «того, без кого она не сможет жить». Эти слова подразумевали бы, что мной движет своего рода страсть, чувства
но мой лучший друг предсказывает, что я выберу человека, без которого, как я думаю, я не смогу выжить. Этот список не включает любви, или желания, или даже совместимости. Я просто веду бесчувственную оценку того, что мой потенциальный партнер может мне предложить. Так, словно в конце это будет вопрос о том, пекарь или охотник дольше продлит мое существование. Это ужасно для Гейла — говорить такое, а для Пита — не опровергнуть. Особенно когда все чувства и эмоции которые у меня были, были взяты и использованы Капитолием или повстанцами. На данный момент, выбор был бы прост. Я могу прекрасно выжить без них обоих.
Какие особые сближения, казалось ему, существуют между луною и женщиной? Ее древность, предшествующая череде земных поколений и ее переживающая; ее ночное владычество; ее зависимость как спутницы; ее отраженный свет; ее постоянство во всех ее фазах, восход и заход в назначенные часы, прибывание и убывание; нарочитая неизменность ее выражения; неопределенность ее ответов на вопросы, не подсказывающие ответа; власть ее над приливами и отливами вод; ее способность влюблять, укрощать, наделять красотою, сводить с ума, толкать на преступления и пособничать в них; безмятежная непроницаемость ее облика; невыносимость ее самодовлеющей, деспотичной, неумолимой и блистательной близости; ее знамения, предвещающие и затишья и бури; призывность ее света, ее движения и присутствия; грозные предостережения ее кратеров, ее безводных морей, ее безмолвия; роскошный блеск ее, когда она зрима, и ее притягательность, когда она остается незримою.
Во Вселенной мы, конечно, не одни. В космосе миллиарды планет, очень похожих на нашу. На каком основании мы должны считать себя исключением? Мы не исключение. Мы такие же, как и все. Разве только форма и цвет глаз у нас могут быть разные. У жителей одних планет глаза голубые, как у полковника Кравцова, а у кого-то — зелёные, треугольные, с изумрудным отливом. Но на этом, видимо, и кончаются все различия. Во всем остальном мы одинаковы — все мы звери. Звери, конечно, разные бывают: мыслящие, цивилизованные, и немыслящие. Первые отличаются от вторых тем, что свою звериную натуру маскировать стараются. Когда у нас много пищи, тепла и самок, мы можем позволить себе доброту и сострадание. Но как только природа и судьба ставят вопрос ребром: «Одному выжить, другому сдохнуть», мы немедленно вонзаем свои желтые клыки в горло соседа, брата, матери.
Там кто-то сверху с утра шикует,
И шпарят хлопья над головой,
Ну кто придумал тебя такую,
Чтоб я свихнулся тобой такой
Мы часто можем — то в дым,
То в клочья, но кто-то сверху — горой за нас,
Я весь из пауз и многоточий,
А ты — из милых длиннющих фраз
Ты ненавидишь мою издёвку,
А я — вопросы издалека,
Ты любишь — с чувством
И с расстановкой, а я — с разбега и с кондачка
Но если душу выносит что-то, —
Дурить нет смысла, как ни крути,
Какая глупость — разбор полётов
С той, без которой ползком ползти
Мы часто любим — на те же грабли,
Но я всё больше горжусь, чудак, тем,
Что я «знаю» тебя до капли,
А ты не споришь, что это так.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Вопрос» — 2 037 шт.
