Цитаты в теме «восторг», стр. 15
Моей сестренке двадцать дней,
Но все твердят о ней, о ней:
Она всех лучше, всех умней.
И слышно в доме по утрам:
— Она прибавила сто грамм!
Ну девочка, ну умница!
Она водички попила —
За это снова похвала:
— Ну девочка, ну умница.
Она спокойно поспала:
— Ну девочка, ну умница.
А мама шепчет: — Прелесть!-
В восторге от Аленки. -
Смотрите, разоделись
Мы в новые пеленки!
— Смотрите, мы зеваем,
Мы ротик разеваем!-
Кричит довольный папа,
И он неузнаваем —
Он всю цветную пленку
Истратил на Аленку.
Я гвоздь в сарае забивал,
И то не слушал я похвал!
Обиду трудно мне скрывать,
Я больше не могу.
И вот я тоже лег в кровать
И стал кричать: — Агу!
Взглянул мой папа на меня:
Сказал он: - Не дури!
Ты что вопишь средь бела дня,
Как дети - дикари?
Тогда я лег лицом к стене,
И ждал я нахлобучки.
Вдруг мама бросилась ко мне:
— Давай возьму на ручки?
А я в ответ: — Я не грудной!
Ты просто так побудь со мной.
БОГ И ДЬЯВОЛЯ люблю тебя, Дьявол, я люблю Тебя, Бог,
Одному — мои стоны, и другому — мой вздох,
Одному — мои крики, а другому — мечты,
Но вы оба велики, вы восторг Красоты.
Я как туча блуждаю, много красок вокруг,
То на север иду я, то откинусь на юг,
То далеко, с востока, поплыву на закат,
И пылают рубины, и чернеет агат.
О, как радостно жить мне, я лелею поля,
Под дождем моим свежим зеленеет земля,
И змеиностью молний и раскатом громов
Много снов я разрушил, много сжег я домов.
В доме тесно и душно, и минутны все сны,
Но свободно-воздушна эта ширь вышины,
После долгих мучений как пленителен вздох.
О, таинственный Дьявол, о, единственный Бог!
Мы остались глухи к обещаниям
И к надеждам, что счастье сулили,
Вместо встреч выбирая прощания,
Что восторги от встреч заменили.
Почему-то решили, что будет
Нам на пользу любая дорога,
Перемены, события, люди,
Чтобы мы поскучали немного.
Только ветры по-своему дуют,
И летят по дорогам маршруты
И не к тем, где их ждут и тоскуют,
Мчат колеса людей почему-то.
Разбираясь в пути осторожно,
Мчась сквозь ветер в далекие дали,
Мы внезапно поймем, что возможно
Мы любимых уже потеряли...
Возьми мою нежность с ладони губами,
Мне нравится твой обжигающий вздох.
Пусть льётся признаний поток ручейками,
Ласкаясь безумным восторгом у ног.
Возьми мою ласку. Пусть светлым потоком
Тебя, окружая, в дорогах хранит.
Симфония радуг в поклоне глубоком
По небу зажжёт путеводную нить.
Возьми восхищение, пусть крыльями станет,
Мне радостью в сердце, твой яркий полёт.
Мерцают воздушно крылатые грани
И счастьем струна наслаждения поёт.
Под бархатным небом ночным звездопадом,
Любимый, в ладони сияньем лучей,
Возьми мою душу. Обратно не надо.
Ей так хорошо быть всё время твоей.
Мы в детстве все любили сладости :
Печенье, сахар, мармелад.
Ну а уж "дунькиной - то радости"
Из нас был каждый очень рад!
Когда пасхальные куличики
Цветным горошком окропят -
Сияли солнцем наши личики,
Счастливей не было ребят !
И вот однажды в магазине,
И в аккурат в день покрова,
Купил Деданя и в корзине
Сюрприз принес, назвал "халва".
Такого чуда мы, ей-богу,
Не ели с братом никогда !
Ну, и дорвались, понемногу
Все съели разом мы тогда.
Ой, что там "Баунти" и "Шоки"!
Сегодня детям не понять,
Как можно так, за обе щеки,
Халву с восторгом уплетать.
А что потом - и вспомнить жутко :
Восторг и кайф был так далек,
Я не уснула ни минутки,
Коляй с температурой слег.
Пошли уже вторые сутки,
В нас сил уже не оставалось,
Расстались с радостью желудки
С тем, что "халвою" называлось.
Так вот, с тех пор халву увижу -
Все вспомню, глупо улыбнусь.
Нет, ну не то что ненавижу,
Взгляну - и быстро отвернусь.
Два письма.
Я так часто не отправляю письма, что уже почти что их не пишу:
Собирай слова, словно жемчуг -
Бисер, по коробкам складывай звук и шум,
Вспоминай на ощупь рассвет
И воздух, наблюдай, как ветер и чист, и свят –
Все равно любой твой восторг
И возглас обернется сдавленным «я тебя».
И тебя не помню, не жду, не знаю –
Триста битв минуло, десяток лет:
Я дурной солдат, потерявший знамя,
Проигравший в созданной им войне –
Сам себе судья: побежден и пойман –
Так верши победу или беду.
Я тебя не знаю, не жду, не помню.
Я тебя не помню. Не жду. Не жду.
******
Сохрани, что дорого,
Пусть дорога приведет в дома,
Где тепло и шелк.
Если в бога верил, так нету бога,
А в себя не верил – и хорошо,
Потому что вера никчемней смеха,
Хуже солнцем выбеленной травы).
Мы так сильно верили, что бессмертны,
Что не сразу поняли, как мертвы.
Не плачь о неземной отчизне,
И помни,- более того,
Что есть в твоей мгновенной жизни,
Не будет в смерти ничего.
И жизнь, как смерть необычайна
Есть в мире здешнем — мир иной.
Есть ужас тот же, та же тайна -
И в свете дня, как в тьме ночной.
И смерть и жизнь — родные бездны;
Они подобны и равны,
Друг другу чужды и любезны,
Одна в другой отражены.
Одна другую углубляет,
Как зеркало, а человек
Их съединяет, разделяет
Своею волею навек.
И зло, и благо,- тайна гроба.
И тайна жизни — два пути -
Ведут к единой цели оба.
И все равно, куда идти.
Будь мудр,- иного нет исхода.
Кто цепь последнюю расторг,
Тот знает, что в цепях свобода
И что в мучении — восторг.
Ты сам — свой Бог, ты сам свой ближний.
О, будь же собственным Творцом,
Будь бездной верхней, бездной нижней,
Своим началом и концом.
Пишите женщинам стихи!
С неимоверным восхищеньем.
Пера воздушного штрихи,
Сплетая в строфы с упоеньем.
Сияньем солнечных лучей,
Согреют женщин ваши строки.
И донесут любви потоки
Восторгом пламенных речей.
Вы посвящайте оды им,
И мадригалы и сонеты,
И песен звучные куплеты,
Для женщин каждый стих любим.
Красою поэтичных строф,
Хореем, дактилем иль ямбом
С восторгом пойте дифирамбы,
И не жалейте нежных слов.
В ночной, загадочной тиши,
Заняв досуг благим искусством.
Пишите пылко, от души,
Пишите искренне и с чувством!
Как много таят в себе женские слезы,
То капают тихо, то льются быстрей.
В них ясные зори и шквальные грозы.
В них бури эмоций и море страстей.
Порою бывают неискренни слезы,
В них искры притворства лукаво блестят.
Бывают надуманны и несерьезны,
Что дрогнуть мужские сердца норовят.
Бывают чисты, как весенние росы,
И болью отчаянья крайне горьки.
Разбитые чувства, увядшие грезы
Без слов могут выразить слез ручейки.
Но есть и другие, что ярко лучатся,
В них трепет восторгов и радости встреч.
И звонкой капелью мелодии счастья
Способны все лучшее в душах сберечь.
Ах, женские слезы куда от них деться,
Но нет, не иссякнут они никогда.
Не плачут лишь женщины с каменным сердцем,
Ведь женские слезы совсем не вода.
В тихом омуте
Тебе нужен ангел. Такой, чтоб тебя вдохновлял
И клеил бы крылья, из брошенной в мусор, бумаги.
Чтоб, с чашечкой кофе, восстав из тепла одеял,
Ты мог бы забыть про ночные свои передряги,
Протекции ждать, ничего не давая взамен
Тому оберегу. Хранящей, от сглаза, булавке.
Святой и безмолвной. Привыкшей к ветрам перемен.
Ну что ж Я - такая и есть. Но с крупицей поправки:
И чётки стихов, и монашеский сан — ерунда.
Ведь все бесенята мои притаились в засаде,
Дам знак — тотчас дружно примчатся на помощь. Тогда
Ты будешь тихоню, с восторгом, молить о пощаде
И ангел займёт самый дальний свой зрительский ряд,
Когда я примерю, тебя изумившие, роли
Смущённо я прячу глаза, если ловишь мой взгляд,
Чтоб в них не увидел лукавых чертей, на танцполе.
Если бы я не любил еще и архитектуру, то, с риском прослыть чудовищем, вынужден был бы признаться, что вся моя жизнь — платья. Скажу без утайки: все, что я вижу, слышу обретает вид платьев. Платья — это мои мечты, но я приручаю их, и они покидают царство грез, становятся вещами, которые можно надевать и носить. Мода живет своей особой жизнью, по своим законам, которые другим законам неподвластны. Я же просто-напросто знаю, что должны получить мои платья, чтобы родиться. Они должны получить мои заботы, разочарования, восторги. Мои платья — это моя жизнь, какой я живу каждый день: с ее чувствами, всплесками, нежностью и радостью. Могу сказать без утайки, что самые мои страстные увлечения и самые влекущие страсти были связаны с платьями. Я одержим ими. Я их придумываю, продумываю, додумываю и после думаю. Они ведут меня кругами ада и рая, питая и пытая.
Любая победа даётся с трудом,
Восторг от неё небывалый,
Но мудрость приходит лишь только потом,
Успех в результате был малый.
Заплачена слишком большая цена,
Кровавыми были сражения,
Но жить стала хуже большая страна,
Чем те, кто познал поражения.
Кто в тяжких сражениях погиб, как герой,
В том вера осталась святая,
А кто с поля боя вернулся домой,
Увидел, что вера пустая.
Из всех сил боролся за счастье народ,
Знал голод, разруху и стужи,
Но мирный за годом вновь следовал год,
А жизнь становилась всё хуже.
Далёк сорок пятый. Победа. Весна.
Цветущий май. Радость. Свобода.
Как карточный домик, распалась страна,
Она не любила народа.
Как мало нам осталось для любви
Послушай, как в часах песочных тают,
И мотыльками в небо улетают,
Минуты жизни лучшие твои
Давай, смешаем чувства в яркий тон:
Шальной восторг и трепетные слезы,
Переплетем поэзию и прозу,
И превратим любовь в красивый сон!
По зыбкой грани сумрака и света,
Мы переступим счастья тонкий край,
И обретем на миг заветный рай,
И небо не накажет нас за это
Прислушайся день льётся, как ручей,
Никто не знает, сколько нам осталось!
Есть ты и я — для мира это малость,
Но целый мир для любящих людей.
В контакте с прямым назначением
Познаний твоих закрома.
Я кланяюсь с низким почтением
Блистательной силе ума.
И все ж, предпочтя человека,
Боюсь, наблюдения копя,
Что техника нашего века
Совсем поглотила тебя.
Сквозь графики и диаграммы,
Сквозь блоки, сцепления, болты —
Какие восторги и драмы
В себе синтезируешь ты?
Научною точностью полон,
Ты все-таки мне расскажи,
Какое магнитное поле
Влияет на стрелку души?
Какие микронные щели
Нам высветит лазера нить?
И ведать машиной уже ли
Отрадней тебе, чем любить?
Я б слов не теряла, как прежде,
Но эта догадка сладка:
Что квантом любви и надежды
Уже возбужден ты слегка.
Что свет — не обратное тени,
Что розы растут и во льду,
Что мудрый закон тяготения
Сегодня с тобою в ладу.
Я мысли твои подытожу:
Быть может, в текущем году
Исправлю тебя и умножу
И в степень тебя возведу!
Вы никогда не задумывались, почему нам так нравятся животные? Оказывается, всего лишь потому, что наше понятие «правильности» на них не распространяется. Они не люди и поэтому не могут нас оскорбить своим «неправильным» поведением. Кошки и собаки не обязаны (!) вести себя так, как принято, и делать то, что от них ждут. Мы разрешаем им быть естественными, мы просто вынуждены это делать. Поэтому,наши братья меньшие нас так умиляют и приводят в восторг. Мы не стремимся ими обладать и управлять, мы просто наблюдаем за ними, радуясь самому факту их существования. Вот бы и нам так друг с другом! Без претензий на обладание, без огорчений по поводу чьего-то несоответствия чьему-то представлению.
Губами нежно твоего виска касаясь,
Забвенье-сон любовью прогоню,
В твоих объятьях, от зимы спасаясь,
Я кофе этой ночи растворю.
Найди мне поцелуй сильнее страсти,
Дыханье за тая к тебе прильну,
Укрой меня любовью от ненастья,
Я кофе ночи в небе разолью.
Сплети узор из поцелуев нежных,
Прикосновением душу мне согрей,
Глазами отразись в глазах надеждой,
И кофе этой ночи мне налей.
На языке любви, ни слова не роняя,
Восторгом близости наполни мою суть,
И кофе ночи в небе разливая,
Не позволяй себе и мне уснуть.
Заметьте: в тексте ни разу
Не встречается слово "любовь"
Но всем понятно, о чём речь
Нелепо, смешно, безрассудно, безумно —Волшебно!
Ни толку, ни проку, ни в лад,
Не в попад —Совершенно!
Приходит день, приходит час,
Приходит миг, приходит срок —
И рвётся связь.
Кипит гранит, пылает лёд,
И легкий пух сбивает с ног —
Что за напасть?
И зацветает трын-трава,
И соловьём поёт сова,
И даже тоненькую нить
Не в состояние разрубить
Стальной клинок!
Приходит срок — и вместе с ним
Озноб и страх, и тайный жар
Восторг и власть.
И боль, и смех, и тень, и свет
В один костёр, в один пожар —
Что за напасть?!
Из миража, из ничего,
Из сумасбродства моего —
Вдруг возникает чей-то лик
И обретает цвет и звук,
И плоть, и страсть!
Измучившись непостоянством брюк,
В шкафу сорочка вешаться хотела.
Доски гладильной пожилой супруг
Ее заметил, сняв буквально с тела.
Утюг был стар, но жар еще держал.
Сорочку приложив к доске гладильной,
Прошелся трижды обжигающий металл,
Проникнув до души ее текстильной.
Шептал утюг слова любви кокетке,
В восторге каждой упиваясь строчкой.
Он был искусен, движимый розеткой,
Разглаживать измятые сорочки.
Доска гладильная от мысли согревалась,
Утюг сорочки гладит лишь по долгу,
А вот тепло любви ей оставалось
И сохранялось бережно и долго.
Теперь о смысле: пародист — утюг,
Доска гладильная — поэт, ну, а сорочка —
Его творение, которое, как друг,
Утюг прессует до последней точки.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Восторг» — 323 шт.
