Цитаты в теме «воздух», стр. 4 ▷ Socratify.Net

Когда я лежала на самом дне, любовь ударила меня наотмашь, подбросила в воздух и поставила на ноги, и я заново увидела мир так, словно только что родилась.

Прошу тебя, отпусти меня, дай мне наконец свободу жить, дышать воздухом.

О счастье мы всегда лишь вспоминаем,
А счастье всюду. Может быть, оно
Вот этот сад осенний за сараем
И чистый воздух, льющийся в окно.

В бездонном небе легким белым краем
Встает, сияет облако. Давно
Слежу за ним Мы мало видим, знаем,
А счастье только знающим дано.

Окно открыто. Пискнула и села
На подоконник птичка. И от книг
Усталый взгляд я отвожу на миг.
День вечереет, небо опустело,

Гул молотилки слышен на гумне
Я вижу, слышу, счастлив. Всё во мне.

Твоя пронзительная нежность,
Твоя губительная страсть.
Как будто смерти неизбежность
Имеют надо мною власть.

И я всего лишь раб послушный,
Терплю мучительную боль.
Когда легко и просто душно,
Ты вновь повелеваешь мной.

Небрежно брошенное платье,
Твое тепло еще хранит.
А на стене весит распятие
И алым пламенем горит.

Но в споре двух противоречий,
Греха возвышенная суть.
Твои божественные плечи,
Твоя божественная грудь.

А ты дышала лунным светом,
Что лился в воздухе ночном.
И ночь была тобой согрета,
И пели птицы за окном,

О том, что в мире все бесценно,
Когда над ним имеют власть.
Твоя пронзительная нежность,
Твоя губительная страсть.

Ревнуют даже к воздуху, которым дышит другой.

Каждому тигру, как воздух, нужна ласка своей тигрицы.

— Ты куда?
— Воздухом подышать!
— Компания нужна?
— Да, желательно нефтяная!

Дождь лил четыре года одиннадцать месяцев и два дня Воздух был настолько пропитан влагой, что рыбы могли бы проникнуть в дом через открытую дверь, проплыть по комнатам и выплыть из окон.

Пока есть солнце и воздух, всегда будет ветер. И хорошо, что он порой бьёт в лицо.

Общество — как воздух: оно необходимо для дыхания, но недостаточно для жизни.

В следующий раз, когда сядете за стол и приступите к еде, первые пятнадцать минут не разговаривайте ни с кем.
Сосредоточьтесь на восприятии еды, которую едите, воздуха, которым дышите, воды, которую пьете.

Грубым дается радость,
Нежным дается печаль.
Мне ничего не надо,
Мне никого не жаль.

Жаль мне себя немного,
Жалко бездомных собак,
Эта прямая дорога
Меня привела в кабак.

Что ж вы ругаетесь, дьяволы?
Иль я не сын страны?
Каждый из нас закладывал
За рюмку свои штаны.

Мутно гляжу на окна,
В сердце тоска и зной.
Катится, в солнце измокнув,
Улица передо мной.

На улице мальчик сопливый.
Воздух поджарен и сух.
Мальчик такой счастливый
И ковыряет в носу.

Ковыряй, ковыряй, мой милый,
Суй туда палец весь,
Только вот с эфтой силой
В душу свою не лезь.

Я уж готов. Я робкий
Глянь на бутылок рать!
Я собираю пробки —
Душу мою затыкать.

Сколько раз я замечал влияние жилища на характер и настроение! Бывают комнаты, в которых всегда чувствуешь себя дураком; в других, напротив, всегда бываешь в ударе. Одни нагоняют тоску, хотя бы они были светлые, белые с позолотой; другие почему-то веселят, несмотря на спокойные тона обивки. У нашего глаза, как и у сердца, есть свои пристрастия и глубокие антипатии, в которые мы часто не бываем посвящены, но все же они воздействуют на наше настроение тайно, украдкой. Общий стиль обстановки, гармония мебели и стен непосредственно влияют на нашу духовную природу, как лесной, горный или морской воздух действует на природу физическую.

Хочется легкого, светлого, нежного,
Раннего, хрупкого и пустопорожнего,
И безрассудного, и безмятежного,
Напрочь забытого и невозможного.

Хочется рухнуть в траву не помятую,
В небо уставить глаза завидущие
И окунуться в цветочные запахи
И без конца обожать все живущее.

Хочется милой наивной мелодии,
Воздух глотать, словно ягоды спелые,
Чтоб сумасбродно душа колобродила
И чтобы сердце неслось ошалелое.

Хочется встретиться с тем, что утрачено,
Хоть на мгновенье упасть в это дальнее.
Только за все, что промчалось, заплачено,
И остается расплата прощальная.

Грубыми пальцами смело по коже.
Она неприступна, а он осторожен.
Губы по шее доводят до дрожи,
А в голове только тихое «Боже»

Руки блуждают по тонким чулкам,
Сердце стучит, тело рвёт по кускам,
Пульс учащается, бьёт по вискам,
А руки выше и выше к бокам

И с влажных губ вдруг срывается стон.
Воздух не движется — он раскалён.
К чёрту запреты! Тела в унисон.
Этот порог уже пересечен.

Крепко за волосы, смелые ласки,
Руки по телу уже без опаски.
Прочь все сомнения — сброшены маски.
Тело нуждается в бешеной встряске.

Словно бы кто-то вдавил в пол педаль,
Мышцы в напряге — похожи на сталь.
На пол посуда, разбитый хрусталь
Начали. Горизонталь, вертикаль

Ласки, касания, стоны и крики,
Перед глазами лишь яркие блики.
Одновременно рабы и владыки.
Губы оставят на теле улики.

Жажда и похоть, и полная власть.
Близко предел и не страшно пропасть
Тело обмякло, и можно упасть
Нет, не любовь. Просто дикая страсть.

Вообще-то умирать совсем не тяжело. Представь, что из комнаты медленно выкачивают воздух. Со мной примерно то же самое происходило — постепенно пропадало желание жить дальше. В такие минуты к смерти не так серьёзно относишься.

— Вот, например, ты пишешь: «коллективное бессознательное». А ты знаешь, что это такое?
Татарский пошевелил в воздухе пальцами, подбирая слова.
— На уровне коллективного бессознательного, — ответил он.
— А ты не боишься, что найдется кто-то, кто знает отчетливо? Татарский шмыгнул носом.
— Господин Азадовский, — сказал он, — я этого не боюсь. Потому не боюсь, что все, кто отчетливо знает, что такое «коллективное бессознательное», давно торгуют сигаретами у метро.

Когда вырастешь, назад уже не врастешь, воздух из себя иголкой не выпустишь.

Туман тончайшим голубым батистом расстилался по полю, поднимаясь густым сероватым паром к малиновому небу. Влажный чистый воздух, попадавший из открытого окна форда, заполнял мои легкие. Зеленые нескончаемые поля, растянутые на многие километры, соединялись с небом где-то у горизонта, являясь словно лестницей к облакам, но только на этот чародейный миг блаженного утра, когда границы неба и земли были спрятаны от реальности нежной дымкой тумана.

А у меня каждое утро — без тебя,
И каждый вечер — с теплой кружкой чая,
Пишу я смс, не отсылая,
Ругая каждую секундочку себя,

На подоконнике я в сумерках скучаю.
Я в них по буковкам пишу,
Что я по улицам брожу, глотая воздух,
Дышу тобой —

Я рассказала всем потухшим звёздам,
Вернуть тебя — уже наверно поздно.
Я обнулила прошлое, взамен
Свои я чувства вычеркнула болью,

Ты равнодушием —
Как на раны — солью, и номера — delete-ом:
Время перемен.
А у тебя ведь это утро — без меня,

Твой телефон — с другими голосами,
И чай остыл,
Ругаешь ты себя,
И жизнь — как будто зебра с полосами.