Цитаты в теме «время», стр. 95
– Трагично, – сказал Бог, подперев кулаком подбородок. – Нет, знаете, с Апокалипсисом я даже запоздал. Надо было пораньше его устроить. Сразу после падения Константинополя, ну, или, в крайнем случае, до начала наполеоновских войн. Так нет – все ждал, ждал чего-то. Вот и дождался. Богобоязненность исчезла как класс, если кому публично угрожают, то говорят не «Покарай тебя Бог», а «Сталина на вас нет». Вытащи я народы мира из могил на пару сотен лет пораньше, никто не узнал бы о таких забавных зверьках, как Гитлер или имам Хомейни. Пропала даже элементарная вера в кару божью. Разрази я молнией заседание Политбюро, никто не принял бы это как наказание, все посчитали бы погодным катаклизмом. Второе пришествие и вовсе превратилось в детскую сказочку: кто из вас реально верил, что я в итоге приду и раздам всем сестрам по серьгам? Мне молятся, только если требуется снизить цены на бензин. А ведь именно я первым произнес I’ll be back, а вовсе не Арнольд Шварценеггер. Надо, солнце мое, все делать в свое время – не дожидаясь последнего момента. Хочешь предотвратить Апокалипсис? Тут постройка и тысячи церквей не поможет. Открою небольшую тайну – они мне на хрен не нужны.
Позвольте мне быть откровенным, я вам не понравлюсь. Господа будут мне завидовать, а дамы испытают отвращение. Я Вам сразу не понравлюсь, и со временем неприязнь только усилится. Дамы, внимание. Я всегда готов. И это не хвастовство и не частное мнение. Это твердокаменный медицинский факт. Понимаете, я сплю со всеми подряд, а Вы будете смотреть за этим и вздыхать. Не вздыхайте. Уж лучше вам наблюдать за мной и делать выводы на расстоянии, чем если бы я полез к вам под юбку. Господа, не расстраивайтесь. Я всегда готов и к этому тоже. Так что, предупреждение касается и Вас. Придержите свои жалкие эрекции пока я не договорю. Но позже, когда вы будете заниматься сексом, а вы обязательно будете заниматься сексом, я возлагаю на вас надежды. И мне будет известно, если вы их не оправдаете. Я хочу, чтобы мой человекоподобный образ засел у вас в паху. Прочувствуйте, каково было мне, каково мне сейчас и задумайтесь, ощущал ли он тот же трепет, может он познал что-то более сильное, или мы все бьёмся головой об стену, в этот сияющий, триумфальный миг?.. Всё, вот и весь мой пролог. Никаких стихов, никаких заверений в благопристойности. Надеюсь, вы этого и не ждали. Я я тот, кто я есть, и я не желаю вам понравиться.
Быть слугой — это не что иное, как следовать за своим господином, доверяя ему решать, что хорошо и что плохо, и отрекаясь от собственных интересов. Если найдется всего два или три человека подобного рода, владению господина ничто не грозит.
Если посмотреть на мир, когда все идет так, как следует, то можно увидеть много людей, которые оказываются полезными своей мудростью, интуицией и ловкостью. Однако, если господин удалится от дел или предпочтет жизнь в уединении, найдется много людей, которые быстро отвернутся от него и поспешат втереться в доверие к тому, кто в этот момент находится на вершине славы. О таком даже неприятно думать. И люди высокого звания, и те, кто занимает низкое положение, умудренные и опытные, полагают, что именно они работают так, как это надлежит делать; но, когда доходит до того, чтобы отдать свою жизнь за своего господина, у всех начинают дрожать колени. Это довольно стыдно. Тот факт, что в такие времена бесполезным человек часто становится воином, которому нет равных, объясняется тем, что он уже давно отдал свою жизнь своему господину и стал с ним единым целым. Пример тому был, когда умер Мицусигэ. Я оказался его единственным преданным слугой. Остальные не последовали моему примеру. Надменные, самоуверенные аристократы всегда отворачиваются от человека, как только смерть закрывает его глаза. Говорят, что в отношениях между господином и слугою, связанных обязательством, важна преданность. Хотя может показаться, что сохранить преданность — это недостижимая вещь, на самом деле она перед глазами. Осознав это однажды, в тот же миг станешь отличным слугой.
Родословная книга господина Сомы, называемая Тикэн марокаси, считалась самой древней в Японии. Однажды в его дворце случился пожар, и вскоре весь он был объят пламенем. Господин Сома сказал, глядя на горящий дом: «Я не испытываю сожаления по поводу дома и всей его обстановки, пусть даже они сгорят дотла, потому что это вещи, которые позднее можно заменить. Я сожалею лишь о том, что я не смог вынести из огня родословную книгу, которая является самым драгоценным сокровищем моей семьи».
Среди тех, кто находился у него на службе, был один самурай, который сказал: «Я пойду и спасу ее». Господин Сома и все остальные рассмеялись и сказали: «Дом уже объят огнем. Как же ты собираешься ее вынести?»
Этот человек никогда не отличался особым красноречием, не приносил он и особенной пользы, но поскольку был человеком, который все делал от начала до конца, то его назначили одним из личных слуг господина. В этот момент он сказал: «Я никогда не был полезен своему господину, потому что не успевал за всем уследить, но я жил с убеждением, что однажды моя жизнь ему пригодится. Похоже, что такое время пришло». И он прыгнул в огонь.
После того как пожар потушили, господин сказал: «Поищите его останки. Какая жалость!»
Они все обыскали и нашли его обгорелый труп в саду, примыкающем к жилым помещениям. Когда его перевернули, из живота полилась кровь. Этот человек вспорол себе живот и положил книгу внутрь, и она совершенно не пострадала. С этого момента она стала называться Кровавой родословной.
Le Desir
Я буду вслух читать стихи сегодня, на бархате ночи,
Прикосновением черной орхидеи к телу...
Строками обнажая тонкий след поцелуя на твоих запястьях
Сумасшествием, звучащим в крови.
Когда ты идешь во тьме на зов моих рук,
Мягким глотком пить тебя...
Знающие цену наслаждения...
Первый глоток - жажда, второй - страсть...
Пыльца цветов на пальцах - эстетика цветенья,
Совершенная каллиграфия обнаженных поцелуев...
Снять с тебя одежду, под которой ты так долго молчала...
Я выберу тона, подходящие к твоему звучанию...
К твоим касаниям,
Там, где время с пространством столкнулось и заговорило.
Там, где влажны лепестки...
Ты нежна и опасна, как пламя и лёд...
У вершины вдоха сойдись во мне всеми линиями и ливнями...
В литерах азбуки твоих движений,
В ребрах звезд, в ребрах ветра...
Плектрами* каждую струну твою остриём от лона до горла...
Пить поэзию твоей наготы,
Оттягивая приближение моих пальцев к твоим губам...
Завяжи глаза ей, вытяни руки её
И иди на прощание с разумом...
Нежный черный цветок:
Касанья, губы, руки, глаза - пропасти краЯ...
Жажда поёт в горле, отдавая нас огню.
Выдох как выстрел...
Глаза разлившихся любовью ,
Срезанные ветром, разлитый лунный сок.
Воск не устанет течь любовью
На тело, испившее белые строки...
И месяц, заблудившись в связках,
Прочтет le Desir на всех языках любви.
Вчитываясь в твою кожу,
Смешивать кровь с вином.
Вином, переливающимся через край неровного дыханья.
Я буду вслух читать стихи сегодня, на бархате ночи
*Плектрами - тут, кольцо-коготь, надеваемое на палец.
*Le Desir(фр.) - желание.
Все твои имена
Великолепие твоего сумасшествия,
Твоего взгляда, твоего касания...
Тут, на земле, тебя плачут, тобой восхищаются, тебя боготворят...
Чтобы выучить навсегда широту и высоту твоего прикосновения...
Тут, на земле, поступь твоя желанна.
Хочешь, я назову все твои имена?...
Моя смертоносная невеста,
Моя нежная рана,
Моя единственная вера,
Моя безудержная магия,
Моя обетованная...
Любовь моя...
Наследник твоих снегов,
Роскоши, вольных строк и откровений,
Благословленный белыми строками,
Черным шелком, алым пронзительным цветением, твоей грустью...
Я ступил на твой порог, откуда нет возврата...
Где пишется длинное завещание
В каждом прикосновение к твоей глубине...
Мой Демон, здравствуй!..
Мой Ангел, здравствуй!
Дерзнувшие стать вечностью - прах рядом с роскошью...
Ты - молитва для живых и мертвых...
Ты...бриз, который пролетает над телом
И который был предназначен слышащим тебя.
Последняя комната сердца, которую жаждет открыть человек...
Приветствую всех, кто уцелеет, всех, кто потеряет всё.
Удостоенный смертоносным символом близости испить твой поцелуй.
Коснись меня, любовь моя... удержи, урони, останься...
Сердце моё птицей в твою пропасть.
Ты идешь в чужеземных нарядах, в шепоте твоем качается пламя.
Никто не танцует изящней того,
Кто умирает в ночь, где погибают все времена одиночества...
Посмотри на этот алый, он самый сильный, его кровь ярче всех!
Каждый коснувшийся тебя, жарко целовал жизнь -
Страницы этого кратчайшего из кратких воплощений...
Моя любовь, моя женщина, моя вечность...
Сохраняю все твои буквы...
Все твои откровения... все твои имена, ставшие для меня одним...
Елей предплечий алеюще-открытый, танец шелковых теней...
Иду к тебе сквозь скальпель тишины,
Где слово - плод на ветке переспелой
Для медленного поцелуя...
Слагающие вспять,
Упавшие на руки весны,
Играя жестами блаженных тел,
Когда сыпятся ночи звездопадом,
Пропускающие в кровь красоту и гильотину,
Когда плеть моей жажды затягивает твои запястья шелком...
Сбиваясь и царапая воздух огня жаром слов...
Шиповника цветение
Глаза в глаза.
И в голосе твоем играет теснота,
И слышно, как бьется птица, готовая взлететь,
Сжигая наши сказочные ночи в ладонях невесомых трат...
Еще Южней...
Раздень все тени...
Я пыль, бездонность, жар, я пульс огня.
Летим по ветру, распятых между тел звучаний
Вновь возрождаясь, в пепле яркой крови...
Южным крестом оставляя свои поцелуи
У сожженных солнцем губ.
Написаны в крови теплые выдохи...
Пытаясь высчитать оставшееся время...
Строка пытается уловить твой аромат...аромат любви
В пылких окнах закатов, в травах густых и сотканных из нас.
Буквы капают со страниц,
Белая свита свечей,
Винтовые Лестницы желаний...
Погружение...
Сад, в котором мы были созданы когда-то...
Партитуры срывает ветер...и музыка звучит,
И поют вулканы наших вен...
На священные подмостки выходит жизнь, именуемая - ты...
Обожженные воздухом бабочки близости...
Стобуквенная дрожь...
Руки купать в твоем огне,
Где изнанка касаний легка,
Где мы - свидетельство глаз, предчувствий...продлений.
Где пламя с ветром исполняют танец,
Причащаясь огнем
На краю моих рук....
По обе стороны Неба
Я хочу, чтоб ты назвала все мои имена.
В изложении огня
Ты так похожа на мое сердце
В этих вечерних травах...
Где медлила ты, где тебе я не дал уйти...
Вечер и ветер, и губы сухие
Вновь повторяют тебя,
в изложении огня, у порога безумия.
Переходя по воздуху,
Дойти до тропы бездонности,
Распадаясь на течение слов,
Цветы цвета сердца.
Мой белый дом...
В какой из комнат сердца твоего
Цветут миндальные деревья?!
Я жил во всех твоих мгновениях,
Я находил в твоих стенах
И лед хрустальный и жар молитвы,
Они мне разрешили их касаться...
И я был следующим после тишины...
Знакомый ночи долгой и рассветов...
Широких переплетов золотых сонетов,
Немых рубцов и тёмных слов
Всё тише, всё безумней...
Не потревожив времена потерь
Вот в этих крыльях, прораставших в кожу,
Целуя тонкость, раздевая воздух,
Скрестивший розу с пеплом в синеве...
Чтоб вновь и вновь венчать стихи и прозу
В глубокой крови тишины, в тебе...
Я просто так тебе отдам всё небо...
О,Господи, как я люблю
Твоё звучание, открытое огню,
В замедленном паденьи в сердце света
В противоборстве нежных сил.
Любовь, тебе ведь каждый здесь принадлежал,
Я, без тебя познавший немоту,
Я прижимал ладонями ко рту
Имя твоё, Сердце твоё, рассветы
Живых цветов, переплетенных в хокку.
Что рассказать тебе, ночующей у плеч,
В любви твоей обретший сердца речь,
Невинность пить... Дословно - нежность букв и рук...
Дрожа, как свет свечи, как близость,
Был воздух голоден.
Прижаться и застыть
В том недопитом,
Где рукой за горло
Держало ожидание...
Ты на коленях бабочкой огня,
Почувствовав и вспомнив часть себя -
Безумно нежного повествованья...
В изложении огня, за порогом безумия,
Переходя по воздуху бездонности...
В теплом голосе кожи и рук
Ты так похожа на мое сердце
В этих вечерних травах...
Имя Бога
Веер цветения, шелест теней...
Пронизывает плоскости света,
Преступающие за возвращение...
В прикосновение падают руки...
Если можешь, назови себя, сердце,
Надо мною склоняясь и не помня себя от любви...
Подобно подобию,
Приметам возвращающихся,
Монетам, брошенным в воду
Между ожиданием и совпадением....ты и я.
Вымолвить чтение чтения,
Имеющих знак и сторону....
Люди танцуют, как свечи на ветру,
Огонь призывает мотыльков,
Указывая им путь откровения.
Жизнь блистающей крови,
Суть пустоты – сад, сквозящий узором,
И свеча, притягивающая мотыльков...
Образ ясности - это штрих мгновения,
Где белое и черное - всегда начало различия.
Метафора... отражение.
Жизнь изображений осыпавшихся мгновений...
Вечность, к которой мы спешим, находится повсюду.
И некуда идти.
Мгновение распускается как цветок....
Это и есть момент встречи...
Кровь, ведомая тяготением вымолвить Бога.
Странные пересечения,
Где нет ни одной надписи.
Каждый тающий облик,
Где ткется признание предвкушения вечности.
Где трава и шепот сверчков...
Где свет вложен в тень, как ода...
Листва и шум, где рассказ о нас начинается за пределами рассказа.
Мера желания - отречение от того, что было сказано за мгновение до...
Словесная опора и ветер, огибающий ее.
К чему применимо имя времени?
Искажение идеальности Словаря...полустёртые шрифты...
Как долго и упорно меня обучали другие искусству умирать.
Нет ни одного сравнения, которое не опоздало бы к тебе....
Блеск и пустота, ткань восхищения единого бога,
Игра в игру....
И двое, отказавшиеся играть,
Произнесшие имя Бога вслух,
Люблю.
Научитесь отпускать тех, с кем вы слишком разные. Друзья, приятели, даже любимые, даже те, кто стал на какое- то время близким, но так и остался до невозможности далеким, должны быть отпущены. Не мучайте ни себя, ни другого человека за то, что ваши взгляды на этот мир совершенно не совпадают. Не обвиняйте за инакомыслие, не пытайтесь изо всех сил переделать, навязать свои устои. Не обвиняйте другого человека в поверхностности, чрезмерной сложности или наоборот простоте. Не мешайте с грязью того, кто не оправдал ваших собственных ожиданий - никто не обязан им соответствовать. Да, противоположности часто протягиваются, но, как правило, лишь на короткий срок, чтобы дать какой-то опыт друг другу, чему-то научить, на что-то открыть глаза. Но если вы видите, что отношения приносят моральный дискомфорт, умейте вовремя распрощаться. Потому что чем дальше вас будет затягивать в человека, с которым вы как с разных планет, и словно разговариваете на разных языках, тем только хуже. Из взаимных претензий потом не выбраться. А жизнь, она короткая, не тратьте её на не своих людей – они, всё равно, вас никогда не поймут, а вы их, и, в итоге, вы только измучаете друг друга. Будьте с теми, кто смотрит на эту жизнь так же, как и вы, не считайте себя плохим только потому, что кто-то так считает. Нет плохих и хороших, есть свои и чужие! И как только поймёте, что рядом с вами не ваше - говорите спасибо и прощайтесь! Потому что любые отношения должны приносить радость и ни в коем случае не быть в тягость. Ищите себе подобное, научитесь различать в шуме чужих голосов и мнений тихий шёпот родного сердца, который никогда не обманет. Не бойтесь отпускать людей, ведь ваше от вас никуда не уйдёт, а чужое, каким бы притягательным оно ни было, навсегда останется чужим.
Я теперь всё время мою пол в квартире и периодически гавкаю. Нет, я не спятил, просто мне нужно общение. А когда я лаю, соседи начинают орать: «Заткни свою чертову собаку». Тогда я могу зайти к ним с бутылкой виски, извиниться за Расти (это мой воображаемый пёс). Правда к тому моменту, как моя подруга Девушка возвращается с работы, я так пьян, что говорить уже не могу, не то чтоб там сексом заниматься. Вы ведь никогда не думали обо мне, как об организме, способным заниматься сексом?
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Время» — 8 908 шт.
