Цитаты в теме «высота», стр. 3 ▷ Socratify.Net

В ясный полдень на исходе лета
Шёл старик дорогой полевой;
Вырыл вишню молодую где-то
И, довольный, нёс её домой.

Он глядел весёлыми глазами
На поля, на дальнюю межу
И подумал: «Дай-ка я на память
У дороги вишню посажу.

Пусть растёт большая-пребольшая,
Пусть идёт и вширь и в высоту
И, дорогу нашу украшая,
Каждый год купается в цвету.

Путники в тени её прилягут,
Отдохнут в прохладе, в тишине,
И, отведав сочных, спелых ягод,
Может статься, вспомнят обо мне.

А не вспомнят — экая досада,—
Я об этом вовсе не тужу:
Не хотят — не вспоминай, не надо,—
Все равно я вишню посажу!»

Среднему статистическому пошлому человеку не нужна, даже тяжела религия. Она нужна только очень маленьким и очень большим людям: первых она поднимает, а вторых поддерживает на высоте. Средние пошлые люди не нуждаются ни в подъеме, потому что им лень подниматься, ни в опоре, потому что им некуда падать.

Я встал с утра в любви,
На третьем этаже.
Увидел белый свет,
Что в окна бил уже.

Увидел белый снег,
Летящий с высоты,
Стремительный, густой,
Такой, как любишь ты.

И небо на Земле,
И небо в вышине,
И между ними всё
Принадлежало мне.

Узлы судьбы мы вяжем сами
Из нитей радости и слез;
Кто не уколится шипами,
Тот не познает сладость роз.

Всему есть верная причина:
Кому дворец, кому тюрьма,
С тобою рядом тот мужчина,
Кого достойна ты сама.

Весь мир в зеркальном отражение,
Чтоб виден духа был полет,
Но нет полета без падения,
Без боли не достичь высот

Но победить ли нам судьбу
Вступая с зеркалом в борьбу?
По нашей карме создалась
Причинно-следственная связь.

Настоящий друг познаётся не только в беде, но и в радости. Обычно люди склонны завидовать, а не радоваться, что у тебя всё хорошо и почему-то думать, что ты был недостоин этого. А друг, если он настоящий, будет счастлив, что ты на высоте!

Когда вы внезапно видите под собой обрыв, вы не думаете: «А тут высоко Я могу упасть. Если я упаду, то разобьюсь и умру. Мне страшно! » Нет, вы просто видите под ногами пропасть и пугаетесь. Потому что страх высоты — генетический, он в нас.
Но электричество, например, не менее опасно, чем высота. И все же, чтобы аккуратно обращаться с розеткой и проводами, мы должны дать себе инструкцию: «Осторожно! Это может быть опасно! » Потому что страх электричества — выученный, искусственный.
Сидя рядом с розеткой, вы не станете паниковать. Вероятно, вы даже не заметите ее, а если она вам понадобится, будете долго искать. Но вот сидя рядом с обрывом, на высоте, над пропастью, вы будете постоянно ощущать ее присутствие.
Так и с истиной. Она может быть выученной, понятой, неживой. А может быть в нас.

От того, что я жить без тебя не могу, -
Я пишу твое имя лучом на снегу.
На граните горы, на холсте высоты,
В каждом промельке света мне видишься ты.

Я цветами пишу. Ты ведь любишь цветы.
Это все для тебя. Это ты. Это ты.
Вот мелькнул в непогоду просвет голубой.
Это небо сейчас улыбнулось тобой.

Вот сады захмелели, рассветом знобя.
Это все для тебя. Для тебя. Для тебя.
Ты во всем. Ты всегда. Ты везде на земле.
На траве. На снегу. На свету и во мгле.

Я бегу к тебе, сердцем крича на бегу:
Не могу без тебя. Не могу, не могу.

Вовлечь бы в тайный заговор Любовь!
Обнять весь мир, поднять к тебе Любовь,
Чтоб с высоты упавшей, мир разбился,
Чтоб из обломков лучшим встал он вновь!

Никогда счастье не ставило человека на такую высоту, чтобы он не нуждался в других.

Что плохо в браке по любви — он сразу берет слишком большую высоту.

Космос — это все, что есть, что когда-либо было и когда-нибудь будет. Одно созерцание Космоса потрясает: дрожь бежит по спине, перехватывает горло, и появляется чувство, слабое, как смутное воспоминание, будто падаешь с высоты. Мы сознаем, что прикасаемся к величайшей из тайн.

Мы на земле живем нелепо!
И суетливо потому
Я отлучаюсь часто в небо,
Чтобы остаться одному.

Чтоб вспомнить то,
Что позабылось,
Уйти от мелочных обид,
И небо мне окажет милость —

Покоем душу напоит.
А я смотрю на землю сверху
Сквозь синеву,
Сквозь высоту —

И обретаю снова веру
В земную нашу доброту.
И обретаю веру в счастье,
Хотя так призрачно оно.

Как хорошо по небу мчаться,
Когда вернуться суждено.
Окончен рейс
Прощаюсь с небом.

Оно печалится во мне.
А все вокруг покрыто снегом,
И пахнет небом на земле.
И жизнь не так уж и нелепа.

И мир вокруг неповторим.
То ль от недавней встречи с небом,
То ль снова от разлуки с ним.

«Ты откуда? — будто со звездою прилетел и тронул мне ладошку!
Я желанье, вовсе непростое, звёздочке поведала на ушко:
Провожая звёзды, глядя в небо, думала о чувстве сокровенном
И с надеждой загадала:"Мне бы », не мечтая даже о мгновенном.
Кто ты?» — а глаза, как прежде, смотрят широко, боясь расстаться.
«Я оттуда, где глаза с надеждой, плача и смеясь, зовут и снятся»
«Неужель сбылось — я с тобою!?» «Что ты, я скорей всего обычный, —
Просто с неба я летел звездою, к ангелу в твоём земном обличье».
«Как же быть нам? На пути на Млечном ты не пропадёшь?» — она спросила, —
«Если надо — буду ждать я вечно, — ты пообещай, чтоб были силы».
— Я хочу гореть в твоих ладошках — тех, что звёздам Землю освещали,
Протянувшись вверх, прося немножко, — снизойти с высот к её печали.

Едва мы чуть-чуть обогнали мартышку,
К высотам прогресса направив шаги, -
За нами сейчас же помчались вприпрыжку
Мордочка, хвост и четыре ноги.

Порою с пути нам случается сбиться
(Кругом темнота, и не видно ни зги),
Но нам не дадут насовсем заблудиться -
Мордочка, хвост и четыре ноги!

Пусть в чаще свирепые хищники воют -
Тебе не страшны никакие враги.
- Не бойся, мы рядом! - тебя успокоят
Мордочка, хвост и четыре ноги.

А если порою тоска тебя гложет
(Бывает такая тоска, хоть беги),
Поверь, что никто тебе так не поможет,
Как мордочка, хвост и четыре ноги.

Маленечко мяса, маленечко каши...
(Короче - влезать не придется в долги!)
Матрасик в углу...
И вот они - наши:
Мордочка, хвост и четыре ноги!

Когда спасенья ты искал,
Когда земля казалась адом,
Когда ты руки опускал,
Прости, что я была не рядом!

Когда светился белый свет,
И был твой взгляд хозяйским взглядом,
Для полноты твоих побед
Прости, что я была не рядом!

Когда та женщина, в тот день,
Придав особый смысл нарядам,
Возникла за тобой, как тень,
Прости, что я была не рядом!

И каждый час и каждый миг
Не умолкающим набатом
Ты должен слышать этот крик:
«Прости, что я была не рядом!»

Прости, что годы не спасти,
Как незаполненные соты,
За все бессонницы — прости!
За все не взятые высоты!

Помнится, я наблюдал, как Микеланджело расписывает Сикстинскую капеллу. Боже, такой нытик! Я ему сказал: «Не стоило браться за эту работу, если боишься высоты». И Пикассо — та ещё мрачная личность. Я ему говорю: «Сосредоточься, Пабло, один глаз с каждой стороны лица».

всё стало серым, каким-то тихим, лишним
как будто, я потерян и меня не ищут
мне не хватает неба, для высоты полётов
мне не хватает снов, людей, друзей, кого-то

Мне приснился ангел златовласый,
Он меня, взяв за руку, взлетел.
С ним легко, тепло и безопасно
Было мне А невесомость тел.

Не пугала. Высота манила.
Я ему доверилась во сне.
В небесах, опершись на перила,
Мы стояли молча. Падал снег.

А между тем разве мужчина не должен знать все, быть всегда на высоте, не должен вызывать в женщине силу страсти, раскрывать перед ней всю сложность жизни, посвящать ее во все тайны бытия?

Глубина стыда определяет высоту человеческой личности. Вот почему пастух как личность может быть выше академика.