Цитаты

Цитаты в теме «замок», стр. 18

Колесам тихо в ночь, в печаль, стучат.
Открыта в вечность дверь для нас двоих,
Но нет ключа мне к сердцу твоему,
Ведь веришь ты в свои надежды и свои мечты,

И оттого уста твои молчат.
Вчера был день доброты, которая не пришла.
Вчера — день счастья, которого не дождалась ты,
Но вечер вошел, как дым

И рассмеялся тихо: «О чем грустим?»
Слышишь, теплый ветер с моря,
Слышишь с берега шум прибоя,
Лето в отголосках птичьих стай

Чайки снова плачут словно
В криках чаек — bossa nova —
Возьми гитару, mucho, подыграй

В глазах его были сны и пепельный диск луны,
В руках был замок и черный король на крыше,
Но ветер пришел за ним
Никто не слышал — странник вышел,

Как сон, как дым
Слышишь, теплый ветер с моря,
Слышишь с берега шум прибоя,
Возьми гитару, mucho, подыграй

О том, как чайки словно плачут, снова
В криках чаек — bossa nova.
Besame mucho — и прощай.
Я знаю, что была тебе всем миром
Хрустальным неземным чужим тюльпаном.
Единственная муза с черной лирой,
И твое сердце стало мне карманным

брелком для ключиков моих пространств и судеб -
Забавной и любимой безделушкой.
Я думала, так вечно в жизни будет –
На моей кухне с чаем твоя кружка

Теряла я ключи и находила
Тебя теряла, снова возвращала
Не первая разлук проходит миля,
И далеко от первых встреч причала

Сменила я замки И эта связка
Ключей ненужных старый плащ украсит
Прощай моя, неправильная сказка
Украден плод твоих смешных фантазий

Мы встретимся когда-нибудь однажды
И я спрошу: -Ты разлюбил тюльпаны?!
Ты улыбнешься мне, вздохнешь сказавши: -
Мне встретилась другая, как ни странно

Пусть некрасива и глупа возможно
Пусть никогда талантливой не станет
Она – простой зеленый подорожник
Кровь остановит на сердечной ране.
расскажи мне, любимый, балладу, поведай мне сагу,
как манил океан и разлитого солнца стеклярус...
но корабль, к сожаленью, корабликом был...из бумаги,
и сорвало бушующим ветром беспомощный парус;

витражи миражей отражали пожухлые листья,
в настроениях осени слёзы-осадки понятны,
журавли улетали на юг, а в мозаике истин
доминантами - чёрные дыры и белые пятна;

был в ажурном сплетении слов лихорадочный глянец,
(глянца улиц и лиц характерный критерий - изнанка),
в грёзах розовых зорь, как в озёрах лазурных, купаясь,
кто-то заново строил мосты и песочные замки...

жаль, удача порою коварна, а может капризна
для заложников вечной...игры? пресловутой морали?
но любая игра многогранна аспектами призмы,
в категориях «недо» и «пере» - исход тривиален.

расскажи мне, любимый, новеллу, поведай легенду,
где сомненья героев растаяли в призрачном дыме,
постарайся придумать обычный роман с хеппи эндом,
будет вымыслом всё, но с единственной целью - во имя...
На далёком острове посреди океана жила стая маленьких птичек. Каждую осень они трудолюбиво запасали зёрнышки на долгую и суровую зиму. И каждый год, ближе к холодам, мимо острова пролетал журавлиный клин. Каждый раз перелётные птицы останавливались на ночлег в старом замке, где жила стая. И рассказывали маленьким птичкам про далёкие страны, про тёплые края и большие материки. Птички слушали диковинные истории, открыв клювики, и в благодарность делились зёрнышками. Утром журавли улетали, а молодые птенцы, провожая, долго летели за ними.
— Мама, — воскликнул молодой птенчик, вернувшись усталым домой, — а правда, что есть огромные острова, диковинные животные и вечное лето?
— Ну что ты, — тяжело вздыхала мать после трудного дня, проведённого в поисках пищи. — Это всё пустые фантазии. Журавли просто не умеют искать себе пищу и придумывают интересные истории. Будь реалистом, сынок. Иди спать, завтра тяжёлый день.
Я давно уже знаю все мысли твои наизусть,
И сценарий один и, увы, не меняются роли.
Мои планы готичны, твои - показательны. плюс
Я теряю тебя ты меняешь замки и пароли.

Моя боль- между строк
Между тем (между прочим) - апрель
Ненавижу апрель и люблю твои нежные пальцы
А еще теплый дождь, и цветущую в мае сирень,

И нечастые сны, где казалось, что всё - не напрасно.
Мой измученный доктор сказал, это, детка, невроз,
Прописал пол зарплаты таблеток и теплые ванны.
Я ж смотрела на это палящее солнце без слез,

А потом возвращалась в свой дом в роли гостьи незваной.
И скажи, почему не сбываются вещие сны?
И зачем самолеты сбиваются с верного курса?
Я страдала от многих недугов, смертельным стал-ты впрочем

Мне так привычно внезапное бешенство пульса.
Этот реквием будет звучать по всем нашим мечтам,
По осколкам любви и того, что сломалось на части.
Поделило незримое наше одно- пополам
И разбитое вдребезги сердце... не бойся, на счастье.
Могущественный колдун, желая уничтожить королевство, вылил в источник, из которого пили все жители, отвар волшебного зелья. Стоило кому-нибудь глотнуть этой воды – и он сходил с ума.
Наутро все жители напились этой воды, и все до одного сошли с ума,. кроме короля, у которого был свой личный колодец для него и для его семьи, и находился этот колодец там, куда колдун добраться не мог. Встревоженный король попытался призвать к порядку подданных, издав ряд указов о мерах безопасности и здравоохранения, но полицейские и инспектора успели выпить отравленную воду и сочли королевские решения абсурдом, а потому решили ни за что их не выполнять.
Когда в стране узнали о королевских указах, то все решили, что их властитель сошел с ума и теперь отдает бессмысленные приказы. С криками они пришли к замку и стали требовать, чтобы король отрекся от престола.
В отчаянии король уже собирался сложить с себя корону, когда его остановила королева, которая сказала:
«Давай пойдем к тому источнику и тоже выпьем из него. Тогда мы станем такими же, как они».
Так они и сделали. Король и королева выпили воды из источника безумия и тут же понесли околесицу. В тот же час их подданные отказались от своих требований: если теперь король проявляет такую мудрость, то почему бы не позволить ему и дальше править страной?
В стране воцарилось спокойствие, несмотря на то, что её жители вели себя совсем не так, как их соседи. И король смог править до конца своих дней.
— Так вот как ты любишь меня? Запереть меня здесь? Удалить меня из своей жизни? Я прожил здесь твои труднейшие годы, я ИМЕЮ ПРАВО знать то, что ты знаешь, но Я НЕ ЗНАЮ ЭТОГО! ТЫ ЗАПЕР МЕНЯ! ТЫ ЗАПЕР МЕНЯ В КАМЕРЕ, ГДЕ ДАЖЕ ОКНА НЕТ! ЗНАКОМЫ ЛИ ТЕБЕ ЭТИ ОЩУЩЕНИЯ?
— Нет.
— Это все равно что бриллиант в сейфе! Это все равно что бабочка на цепи! Ты чувствуешь безжизненность! Ты чувствовал когда-нибудь безжизненность? Тебе знаком холод? Ты знаешь, что такое тьма? Знаешь ли ты кого-нибудь, кто должен любить тебя больше всех на свете, а его даже не интересует, жив ты еще или мертв?
— Мне знакомо одиночество, — сказал я.
— Одиночество, подонок! Пусть кто-нибудь, кого ты любишь, пусть это буду я — схватит тебя и засунет против твоей воли в эту деревянную клетку, и повесит большой замок на дверь и оставит тебя здесь без еды, без воды и без слова привета на пятьдесят лет! Попробуй это, а потом приходи со своими извинениями! Я ненавижу тебя! Если здесь есть что-нибудь, что я мог бы дать тебе, что-нибудь, что тебе от меня нужно, без чего ты жить не можешь, дай мне морить тебя без этого до тех пор, пока ты не свалишься, и тогда приноси мне свои извинения! Я НЕНАВИЖУ ТВОИ ИЗВИНЕНИЯ!
Отречься, отречься!
Уйти, подбивая итоги.
Стереть эту память.
Из клеток, из мыслей, из вен.

Допиться, добиться,
Достичь состояния грогги.
Упасть на колени и жить,
Не вставая с колен.

Не видеть, не слышать, не думать,
Роняя осколки иллюзий,
Аллюзий, коллизий, религий и вер.
Забить по заряду в стволы

Проржавевшей двустволки и крикнуть:
«К барьеру!», найдя подходящий барьер.
Отречься. Порвать все холсты,
Уничтожить эскизы, офорты,

Гравюры, наброски рисунков, картин.
Все пьесы, ремарки, стихи,
Мизансцены, репризы.
Завыть, заболеть,

Занедужить, уйти в карантин.
Отречься. Не помнить.
Забыть, схоронить и забросить ключи
И отмычки, все двери закрыв на замки.

Разбить зеркала,
Отразившие свежую проседь.
Напиться, надраться.
В дрезину, в лохмотья, в куски.

Нырнуть без оглядки
В похмельную мутную пену,
Презрев осуждения, анафемы,
Сплетни, молву.

Угаснуть, уйти,
Разоряя свой мир постепенно.
Но ты же вернёшься?
А, значит, и я оживу.
Ничего, ничего, ничего ни о чём не печалься,
Разве ты виноват в том, что я так нескладно живу? — 
Вижу странные сны, подбираю забытые вальсы
И совсем не ценю то, что надо ценить наяву.

Ничего, ничего, мне терять тебя тоже не ново
И смеяться, и плакать, и петь всё равно о тебе.
Хоть, быть может, ты прав — ни одно моё звонкое слово
Ничего не меняет в твоей легкокрылой судьбе.

Хорошо, хорошо, хорошо всё, наверное, будет
Так, как можно, как нужно, как правильно, как у людей.
Только — ты ли не знаешь? — как горько несчастливы люди,
Заключенные в плен этих правил, долгов и идей?

Впрочем, всё хорошо я не спорю, не стою, не строю
Романтических замков на влажном пустом берегу.
Я не верю давно в безупречно-бесстрашных героев.
Но тепло твоих пальцев, сжимая ладонь, берегу,

Сердце твое что бы ни было было согрето.
Чтобы светлой была к горизонту влекущая даль.
Чтобы боги хранили тебя. И, ты знаешь, за это
Мне почти ничего в этой скомканной жизни не жаль.