Цитаты в теме «земля», стр. 128
Несколько дней назад Тереза снова запала ему в душу: как обычно, она вернулась утром домой с молоком, и когда он открыл дверь, она стояла и прижимала к груди ворону, завёрнутую в красную косынку.
Так в охапке держат цыганки своих детей. Он никогда не забудет этого: огромный, печальный клюв вороны возле её лица.
Она нашла её зарытой в землю. Так когда-то поступали казаки с пленными недругами. «Это сделали дети», – сказала она, и в этой фразе была не только простая констатация, но и неожиданная брезгливость к людям. Он вспомнил, как недавно она сказала ему: «Я становлюсь благодарной тебе, что ты никогда не хотел иметь детей».
Она попыталась ответить себе: если могила прикрыта камнем, мертвый уже никогда не сможет выбраться из нее. Но мертвый из нее так или иначе не выберется! Стало быть, не все ли равно, прикрыт он землей или камнем? Нет, не все равно: когда мы заваливаем могилу камнем, это значит, мы не хотим, чтобы мертвый вернулся. Тяжелый камень говорит мертвому: «Останься там, где ты есть!» Сабина вспомнила могилу отца. Над его гробом земля, из земли растут цветы и клен, протягивающий к гробу свои корни; и можно представить себе, что по этим корням и цветам мертвый выбирается из могилы наружу. Если бы отец был прикрыт камнем, она никогда уже не смогла бы разговаривать с ним после его кончины, никогда не смогла бы услышать в кроне дерева его голос, который посылал ей прощение.
О любви...Все девушки похожи на звезды во мгле ночного неба. Их миллиарды, все они светят, одна ярче другой. Какие-то маленькие, какие-то побольше. Есть разных цветов и оттенков, но когда ты смотришь на небо, ты всегда ищешь одну. Самую яркую Полярную звезду. Ту, от которой не можешь взора отвести. Она радует твой взор, а сердце наполняет радостью и любовью. Ты, смотря на небо, бегло просматриваешь его, любуясь всеми звездами одновременно. Но на ней твой фокус замедляет свой ход, и ты начинаешь медленней дышать. Будто есть в этом мире только ты и эта яркая звезда. Ты так сильно наслаждаешься ей, что сам не замечая, отрываешься от земли. Все больше и больше вдыхая ее, погружаясь в невероятные ощущения космоса. И вот настало время снова спустится на землю. Ты идешь по своим делам, думаешь о чем-то,но закрывая глаза — ты видишь снова ее свет и сердце чувствует ее тепло.
Если судить по извещениям о смерти и некрологам, то можно вообразить, что человек — абсолютнейшее совершенство, что на свете существуют только благороднейшие отцы, безупречные мужья, примерные дети, бескорыстные, приносящие себя в жертву матери, всеми оплакиваемые дедушки и бабушки, дельцы, в сравнении с которыми даже Франциск Ассизский покажется беспредельным эгоистом, любвеобильнейшие генералы, человечнейшие адвокаты, почти святые фабриканты оружия — словом, если верить некрологам, оказывается, на земле живут целые стаи ангелов без крыльев, а мы этого и не подозревали.
Наверно, это попросту усталость,-
Ничто ведь не проходит без следа.
Как ни верти,а крепко мне досталось
За эти неуютные года.
И эта постоянная бездомность,
И эти пересуды за спиной,
И страшной безнадежности бездонность,
Встававшая везде передо мной,
И эти горы голые, и море пустынное,
Без паруса вдали,
И это равнодушие немое
Травы и неба, - леса и земли
А может быть, я только что родилась,
Как бабочка, что куколкой была?
Еще не высохли, не распрямились
Два беспощадно скомканных крыла?
А может, даже к лучшему, не знаю,
Те годы пустоты и маеты?
Вдруг полечу еще и засверкаю,
И на меня порадуешься ты?
Морозный лес.
В парадном одеяние
Деревья-мумии, деревья-изваяния...
Я восхищаюсь этой красотой,
Глаз не свожу,
А сердцем не приемлю.
Люблю землею пахнущую землю
И под ногой листвы упругий слой.
Люблю кипение, вздохи, шелест, шорох,
Величественный гул над головой,
Брусничники на рыжих косогорах,
Кочкарники с каемчатой травой...
Труд муравьев, и птичьи новоселья,
И любопытных белок беготню...
Внезапной грусти,шумного веселья
Чередование по сто раз на дню.
Люблю я все, что плещется, струится,
Рождается, меняется, растет,
И старится, и смерти не боится...
Не выношу безжизненных красот!
Когда январским лесом прохожу я
И он молчит, в сто цветных блестках сплошь,
Одно я повторяю, торжествуя:
"А все-таки ты скоро оживешь!"
Ну, пожалуйста, ну, пожалуйста,
В самолет меня возьми,
На усталость мне пожалуйся,
На плече моём усни.
Руку дай, сводя по лесенке
На другом краю земли,
Где встают, как счастья вестники,
Горы синие вдали.
Ну, пожалуйста, ну, в угоду мне,
Не тревожься ни о чём...
Темной ночью сердце города
Отопри своим ключом.
Хорошо, наверно, ночью там:
Темнота и тишина.
Мы с тобой в подвале сводчатом
Выпьем старого вина.
Выпьем мы за счастье трудное,
За дороги без конца,
За слепые, безрассудные,
Неподсудные сердца.
Побредём по сонным дворикам,
По безлюдным площадям,
Улыбаться будем дворникам,
Словно найденным друзьям.
Всегда так было и всегда так будет:
Ты забываешь обо мне порой,
Твой скучный взгляд
Порой мне сердце студит...
Но у тебя ведь нет такой второй!
Несвойственна любви красноречивость,
Боюсь я слов красивых как огня.
Я от тебя молчанью научилась,
И ты к терпенью приучил меня.
Нет, не к тому, что родственно бессилию,
Что вызвано покорностью судьбе,
Нет, не к тому, что сломанные крылья
Даруют в утешение тебе.
Ты научил меня терпенью поля,
Когда земля суха и горяча,
Терпенью трав, томящихся в неволе
До первого весеннего луча,
Ты научил меня терпенью птицы,
Готовящейся в дальний перелет,
Терпенью всех, кто знает, что случится,
И молча неминуемого ждет.
— Если бы я попала в рай, Нелли, я была бы там бесконечно несчастна. Мне однажды снилось, что я в раю.
Она рассмеялась и опять усадила меня: я было поднялась уже со стула.
— Тут ничего такого нет, — воскликнула она. — Я только хотела сказать тебе, что рай, казалось, не был моим домом; и у меня разрывалось сердце — так мне хотелось заплакать. Я попросилась обратно на землю; и ангелы рассердились и сбросили меня прямо в заросли вереска на Грозовом Перевале; и там я проснулась, рыдая от радости. Это тебе объяснит мою тайну, да и все остальное. Для меня не дело выходить за Эдгара Линтона, как не дело для меня блаженствовать в раю; и если бы этот злой человек так не принизил бы Хитклифа, я бы и не помышляла о подобном браке. А теперь выйти за Хитклифа значило бы опуститься до него.
Музыкантов было пятеро — труба, саксофон, банджо, стрингс-бас и тромбон; самому молодому из них уже явно перевалило за полсотни, а банджист и вовсе мог сойти за непутевого младшего братца египетских фараонов. Но это я заметил, только когда ребята сделали короткий перерыв, чтобы промочить горло, а пока играли, они были людьми без возраста, не простомолодыми, а почти бессмертными. Но это неудивительно, с хорошими музыкантами всегда так, они не принадлежат этой земле, пока играют, а стареют только во время перекуров.
Если рядом ты – таю горящей опять свечой
И оплавленным воском струюсь на твое плечо,
Вновь попавшись на чувство, на слово и на крючок.
Ты не прожит. Ты мной до конца всё еще не прожит.
Потому, даже если всё то, что к тебе во мне,
Будет рваться наружу отчаяннее вдвойне –
Когда землю накроет зимой непорочный снег,
Осознаю: бежать нет резона, ведь всё равно же
Ты останешься смыслом исписанных вдрызг клочков,
Беспричинной улыбки, сжимаемых кулачков,
Новогодних желаний, ромашковых лепестков,
Пальцев, скрещенных за спиной на «сбывайся, может».
Ты останешься. Тем, чем и до'лжно, – судьбой в строке,
С вдохновеньем зажатым мной грифелем вновь в руке,
Слишком жаждущей нежных касаний. Крутым пике
По бумаге и рифмой с надеждой – по безнадёжью.
Вы соскучились по апрелю:
Вы оставили что-то в нем.
Долго нежитесь на постели
Ночью, утром и даже днем;
Пьете водку среди недели,
Хрусталем над столом звеня,
И страдаете от похмелья
Много дольше чем без меня.
Вы соскучились по апрелю.
Чтоб родиться в двадцатый раз,
Вам придется терпеть метели;
И из сотни банальных фраз
Выбрать пару для поздравленья
С Новым годом и Рождеством;
И бороться с февральской ленью,
Не таким уж большим грехом.
Вы соскучились по апрелю:
В нем есть что-то от Ваших глаз.
Мне ж микстурою от безделья
Разонравилось быть для Вас,
За кампанию ожидая
Дня, когда побежит вода,
Я решила: освобождаю
От себя Вас и навсегда.
Навсегда станет меньше дыма,
Слов (ведь я не могу молчать).
Тишина Вам необходима
Чтоб расслабиться и скучать.
Вы же этого так хотели
(Больше мира на всей земле)
Вы соскучились по апрелю,
Я соскучилась по себе!
Сола Монова, 1997
Человек одинокий светлячок в бескрайнем мраке ночи. Свет его так слаб, что освещает лишь крошечный кусочек пространства, а вокруг лишь холод, тьма и страх. Но если отвести испуганный взгляд от находящейся внизу темной земли и посмотреть ввысь (всего-то и надо - повернуть голову!), то увидишь, что небо покрыто звездами. Они сияют ровным, ярким и вечным светом. Ты во тьме не один. Звезды - твои друзья, они помогут и не бросят в беде. А чуть позже ты понимаешь другое, не менее важное: светлячок - тоже звезда, такая же, как все остальные. Те, что в небе, тоже видят твой свет, и он помогает им вынести холод и мрак Вселенной.
Почему жители Тонкого Мира не хотят смотреть на земную плотную жизнь? Они увидели жизнь более реальную, чем земная, и земные сны потеряли для них привлекательность. Кто же захочет добровольно влезать раньше законного срока в тюремные условия плоти со всеми их ограничениями, осознанными там? Человек, летающий там как и куда ему вздумается, без всякого восторга смотрит на то, как на Земле живые люди таскают с трудом и на короткие расстояния свою тяжкую обузу – физическое тело, которое устает, болеет, требует заботы, пищи, одежды и так далее и далее. Сколько действий надо явить, чтобы поехать в другой город или в другую страну. Но там двигаются силою мысли, и не надо ни документов, ни паспортов, ни виз. Передвижение свободно до той высоты, на которую допускает подняться ее аккумулированный запас Агни.
Знаю — виденью этому однажды конец придет.
На веки мои тяжелые последний сон упадет.
А ночь, как всегда, наступит, и в ярких лучах сиять
В проснувшуюся вселенную утро придет опять.
Жизни игра продолжится, шумная, как всегда,
Под каждую крышу явится радость или беда.
Сегодня с такими мыслями гляжу я на мир земной,
Жадное любопытство сегодня владеет мной.
Нигде ничего ничтожного не видят глаза мои,
Кажется мне бесценною каждая пядь земли.
Сердцу любые малости дороги и нужны,
Душе — бесполезной самой — нет все равно цены!
Мне нужно все, что имел я, и все, чего не имел,
И что отвергал когда-то, что видеть я не умел.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Земля» — 3 219 шт.
