Цитаты в теме «земля», стр. 138
Я отдал бы свое счастьеЯ отдал бы свое счастье,
Я отдал бы, друг,
Чтоб обиды и ненастья
Разбежались вдруг.
Чтоб людей вела дорога
К миру на земле,
Чтоб у светлого порога
Не таиться мгле.
Я прошел бы дни и годы
Сквозь жару и снег,
Чтоб печали и невзгоды
Превратились в смех,
Чтобы с утренней росою
Счастье расцвело,
Чтобы с девичьей косою
Не играло зло.
Я уйду в пустые дали,
Растворюсь в тиши,
Чтоб с любимыми шептали
Ночью камыши,
Чтобы люди на планете
Не узнали слез,
Чтоб кругом на белом свете
Было много роз.
6 мая 1976
В городе оттепель, чавкает в луже
Серый мартовский снег.
Город весною ранней контуженный
Вскрылся венами рек.
Всё перемолото, скомкано, сорвано
Слишком долгой зимой,
Но у меня есть ты, значит
Господь со мной!
Оттепель смазала контуры мира
Словно кистью Дали.
Звуки текущие прямо с клавира
Будят раны земли.
Всё потаённое, давнее смыло
Тёмной талой водой,
Но у меня есть ты, значит
Господь со мной!
Светом твоим завороженный,
Переболев этой весной
Я у любви буду прощенный,
Ты у любви будешь святой.
Черным по белому оттепель пишет
Новой драмы сюжет,
В первой главе директивою Свыше:
Тень выходит на свет.
И неприглядная истина мира
Вновь предстанет нагой,
Но у меня есть ты, значит
Господь со мной!
Разгулялся, распогодился денек,
Солнцем дышит поднебесье.
А по-над землею стелется дымок
Невесомой, талой взвесью.
И бабульки светят в церкви куличи,
И щебечут беспокойные грачи,
И воистину воскресе!
Вдоль по улице гоняет ребятня,
С криком лед ломая в лужах.
И коты горланят песню у плетня,
Прогоняя злую стужу.
И душа моя растаяла в тепле -
Ах, как здорово, что где-то на земле
Ты еще кому-то нужен!
Дома ждут меня маманя да родня
И готовят спозаранку.
Накрывают стол, посудою звеня,
Стелят скатерть-самобранку.
Все, что было, нынче кануло во мрак,
Бог простил меня за то, что я, дурак,
Жизнь примерил наизнанку.
Когда уста, привыкшие к злословию
Произнесут молитву к небесам,
И мудрый Бог доверчивой любовью
Меня простит, за что, не знаю сам.
И станет все нелепым и неважным
И я пойму, что в нищете своей
Я на земле был счастлив лишь однажды -
В те дни, когда она была моей.
Когда я был безумным и беспечным,
Шальная кровь играла как вино,
Ее любовь казалась бесконечной
И я не мог подумать об ином...
Но день за днем, растрачивая всуе
Я делал ей больнее и больней
И потерял любовь ее святую,
В те дни, когда она была моей.
Как поздно мы становимся мудрее,
Ценой утрат, ошибок и потерь.
Кого теперь она ночами греет?
Кому она любовь дарит теперь?
Пусть будет все ее покорно власти
Пускай господь хранит ее детей
За то, что я узнал земное счастье
В те дни, когда она была моей...
Сегодня в городе моём – тоска.
С утра закрыты казино и клубы,
И воет ветер в водосточных трубах,
Вдыхая с улицы седые облака,
От упоения этой музыкой слегка
О жесть свои поранив губы...
Сегодня я к себе гостей не жду.
Мой город скрылся за густым туманом.
И запил друг, который лучший самый,
А я не в силах разделить его беду...
И, вроде бывшая всё время на виду,
Так быстро постарела мама...
В такие дни приходится признаться,
Что как бы не благоволил мой век,
Всё меньше адресов, где я могу остаться,
Не заплатив за ужин и ночлег.
Сегодня в городе моём – печаль.
От ощущенья неземной свободы
Как будто распахнулись двери небосвода,
Но на земле ещё так многого мне жаль...
И я смотрю в обетованную мне даль,
Не зная выхода и входа.
В такие дни приходится признаться,
Что как бы не благоволил мой век,
Всё меньше адресов, где я могу остаться,
Не заплатив за ужин и ночлег.
Господа-начальники, червонные князья,
Поимейте каплю снисхожденья.
Дайте мне чего-нибудь, того, чего нельзя,
А я за вас пойду на все лишенья.
Граждане-чиновники, позвольте, Ваша честь,
Помогите ближнему немного.
Дайте мне чего-нибудь, что вам уже не съесть,
Да я за вас молиться буду Богу.
Эй, купцы-барышники, торговля в добрый час,
Берегите деньги от разбоя.
Дайте мне чего-нибудь, того, что есть у вас,
А я навек оставлю вас в покое.
Умники лукавые, пророки-мудрецы,
Вечные спасители народа.
Дайте мне чего-нибудь, чтоб не отдать концы
От такой навязчивой свободы.
Эх, Россия милая, крещеная земля,
Говорят, ты божия невеста.
Как же это вышло-то, что нынче для меня
У тебя родимой нету места.
Я давно не летал во сне,
Я забыл крылья в твоём окне,
Вон они дрожат, облетая снегом.
Ты теперь коротаешь век,
Молча глядя на этот снег,
Белый-белый снег
Под огромным небом.
Кто же знал, что придёт зима,
Что она всё решит сама,
Оборвав полёт ледяным покоем.
И земли вековая твердь,
То ли явь, то ли просто смерть,
Для сменивших высь на житьё мирское.
Всё не так, всё теперь не так,
Вместо взмаха я делаю шаг
И бреду в снегу по следам прохожих
В пустоту типовой мечты,
Где теперь замерзаешь ты,
Проклиная мир, на меня похожий.
Ты не жди, не зови меня,
Ангел был никудышный я,
Кто же знал, что судьба моя окаянная...
Я давно не летал во сне,
Я забыл крылья в твоём окне...
Часов однообразный бой,
Томительная ночи повесть!
Язык для всех равно чужой
И внятный каждому, как совесть!
Кто без тоски внимал из нас,
Среди всемирного молчанья,
Глухие времени стенания,
Пророчески-прощальный глас!
Нам мнится: мир осиротелый
Неотразимый Рок настиг —
И мы, в борьбе, природой целой
Покинуты на нас самих;
И наша жизнь стоит пред нами,
Как призрак на краю земли,
И с нашим веком и друзьями
Бледнеет в сумрачной дали;
И новое, младое племя
Меж тем на солнце расцвело,
А нас, друзья, и наше время
Давно забвением занесло!
Лишь изредка, обряд печальный
Свершая в полуночный час,
Металла голос погребальный
Порой оплакивает нас!
Мы сняли куклу со штабной машины.
Спасая жизнь, ссылаясь на войну,
Три офицера — храбрые мужчины —
Ее в машине бросили одну.
Привязанная ниточкой за шею,
Она, бежать отчаявшись давно,
Смотрела на разбитые траншеи,
Дрожа в своем холодном кимоно.
Земли и бревен взорванные глыбы;
Кто не был мертв, тот был у нас в плену.
В тот день они и женщину могли бы,
Как эту куклу, бросить здесь одну
Когда я вспоминаю поражение,
Всю горечь их отчаянья и страх,
Я вижу не воронки в три сажени,
Не трупы на дымящихся кострах,-
Я вижу глаз ее косые щелки,
Пучок волос, затянутый узлом,
Я вижу куклу, на крученом шелке
Висящую за выбитым стеклом.
Переломано пространство.
Люди, улицы, дома
Дрожь холодных, тонких пальцев
Сквозь вибрации ума.
Острым лезвием заката
Горизонта рвётся нить.
Солнце подмигнёт агатом
И умрёт, чтоб дальше жить.
Звёзды брошены на землю,
Люди, улицы, дома
Обречённо-жёлтой тенью,
Надвигается луна.
Город прячется во мраке,
Одинокий и пустой.
Ночь готовится к атаке,
Заполняя мир собой
Вновь ломается пространство,
Сон, реальность или бред?
Только дрожь холодных пальцев
Даст вам правильный ответ.
Все возможно — ты знаешь это еще оттуда, с самых первых своих небесных турне на землю:
Если ангелы не приносят на блюдце чуда, значит кто-то (слегка рогатый) предложит кремни:
Чиркнешь дважды — услышишь Джинна, увидишь искры, как в той сказке, где все случается по заказу.
Обменяешь свой нимб на пару не бедных жизней с послесловием: «Она хотела всего и сразу».
Все проходит — ты точно помнишь, еще из детства, только это совсем не скоро (а вдруг не правда)
Ты уверена, что сгодятся любые средства для красивых прогулок к Смерти в костюме Prada.
После (ты уже в это время забудешь даты) небо скинет тебе молебен, махнет «счастливо»,
Ты отправишься к кассе. Торговец (слегка рогатый) точно скажет, почем сегодня твое огниво.
Вредная, неверная, наверно.
Нервная, наверно ну и что ж?
Мне не жаль,
Но жаль неимоверно,
Что меня, наверно, и не ждешь!
За окном,
Таинственны, как слухи,
Ходят тени, шорохи весны.
Но грозой и чем-то в этом духе
Все же веют сумерки и сны!
Будь что будет! Если и узнаю,
Что не нравлюсь, - сунусь ли в петлю?
Я нередко землю проклинаю,
Проклиная, все-таки люблю!
Я надолго твой, хоть и недолго
Почему-то так была близка
И нежна к моей руке с наколкой
Та, с кольцом, прохладная рука.
Вредная, неверная, наверно.
Нервная, наверно
Ну и что ж?
Мне не жаль,
Но жаль неимоверно,
Что меня, наверное, не ждешь!
Я люблю судьбу свою,
Я бегу от помрачений!
Суну морду в полынью
И напьюсь,
Как зверь вечерний!
Сколько было здесь чудес,
На земле святой и древней,
Помнит только темный лес!
Он сегодня что-то дремлет.
От заснеженного льда
Я колени поднимаю,
Вижу поле, провода,
Все на свете понимаю!
Вот Есенин - на ветру!
Блок стоит чуть-чуть в тумане.
Словно лишний на пиру,
Скромно Хлебников шаманит.
Неужели и они - Просто горестные тени?
И не светят им огни
Новых русских деревенек?
Неужели в свой черед
Надо мною смерть нависнет,-
Голова, как спелый плод,
Отлетит от веток жизни?
Все умрем. Но есть резон
В том, что ты рожден поэтом.
А другой - жнецом рожден...
Все уйдем. Но суть не в этом...
У неё не сбылись Канары,
Запах моря, доклад пленарный
На каком-нибудь важном съезде,
Не сбылись её планы мести,
Так как не было этих планов
Не сбылось её фортепьяно —
Не умеет играть сонаты.
Только, кажется, ей не надо.
У неё не сбылись два мужа.
Только, кажется, ей не нужно.
У неё есть волшебный Кто-то.
Совершают они полёты
Над землёй — с полотна Шагала,
Чем пугают ворон и галок.
И летят они с этим
Кем-то до Парижа и до Ташкента,
И цветут им сирень и астры,
И транжирят они пиастры,
И других не желают судеб,
И Шагал их всегда рисует,
Хоть не видят они Шагала
А несбывшегося — навалом.
Но над ними все эти страсти
Никакой не имеют власти.
Эх, что-то есть в вас, старые стены,
Сколько ж вы знаете, хромые дома?
Тихая улица, как старая дева,
Тайн и пороков хранимых полна.
Люди уходят, приходят другие,
Словно сезоны весенних дождей.
При свете луны, вы улицы, как бы седые,
Стоите и ждете, конец ваших дней.
Город сияет огнями иными,
Ночью и воздух вроде другой.
Старый фонарь, в новой России,
Слабо мерцает на улице той.
Лето приходит и солнце всё жарче,
Будет палить по земле и домам.
Вы сохраните еще одну тайну,
Треснул асфальт, оставив вам шрам.
-Бабе за сорок уж,эко ли видано,
О как в любовь то её понесло...
Словно девчонка какая на выданье...
А кто-то вздыхает сказав-Повезло...
Целыми днями судачат на лавочке,
-Ишь, погляди, каблучки-то,фасон...
Что там в причёске, похоже булавочки?...
А кто-то вздохнёт-Как в неё он влюблён...
Небо,кричу тебе в синь я бескрайнюю
-Дай насладиться жизнью мне в сласть.
"ПолОщат" любовь мою,пусть и не раннюю...
Ты пощади и не дай мне упасть...
Видишь,парю над землёю от счастья я,
Крыльям моим горстку силы придай...
Может не к сроку любовь моя поздняя,
Только пойми меня,не осуждай...
Когда мы говорим, что горюем по умершим, на самом деле мы горюем о себе, неужели это не понятно? Нам плохо без них, мы без них тоскуем, скучаем, нам их не хватает. Мы хотим видеть их, осязать, разговаривать с ними. А их нет рядом, и мы от этого страдаем.»
«Если бы мы, действительно, горевали по умершим, то только маленькие дети радовались бы жизни, потому что все мы довольно рано начинаем терять близких. Прабабушек и прадедушек, бабушек и так далее. На земле царило бы одно сплошное черное горе. А это ведь не так, согласись.
Милая, слышишь, я руки вздымаю —
Слышишь: шуршит даже и это подслушают, знаю:
В ночь одиночества кто-то не спит.
Милая, слышишь движенье страницы:
Это полеты нарушенных дум
Милая, слышишь, как никнут ресницы:
Мнится, и это — волнующий шум.
Шорох неясный, и робкий, и краткий
В сдавленной дали рождает волну,
В шелк тишины закрепит отпечатки,
Небо и землю ласкает в плену.
Вздох мой колышет звезду голубую,
Облаком легким всклубя;
Все ароматы в себя я в колдую,
Ангелов лунных я в небе волную;
Только одну я не чую — тебя.
Не избавиться от этих мыслей никогда.
Ты говоришь что ты летала раньше,
Я тоже как и ты летал, с одним лишь только
от тебя отличием, я налетавшись, приземлился сам.
Когда казавшееся раньше необычным,
Вдруг потеряло всякий здравый смысл,
И мой полет стал для меня привычкой,
Я к небу неожиданно остыл.
По одному живые не летают,
И выбирая место на земле,
Я ржавый взгляд на окружающих бросая,
Тебя увидел в опостылевшей толпе.
Я поднял голову и улыбнулся,
И крикнул небу, что еще вернусь,
Как только ей захочется вернуться,
Я с ней гораздо выше поднимусь.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Земля» — 3 219 шт.
