Цитаты в теме «жена», стр. 111
К ней всюду относились с уважением:И труженик и добрая жена.А жизнь вдруг обошлась без сожаления:Был рядом муж — и вот она одна Бежали будни ровной чередою.И те же друзья и уважение то же,Но что-то вдруг возникло и такое,Чего порой не сразу разберешь:Приятели, сердцами молодые,К ней заходя по дружбе иногда,Уже шутили так, как в дни былыеПри муже не решались никогда.И, говоря, что жизнь почти ничто,Коль будет сердце лаской не согрето,Порою намекали ей на то,Порою намекали ей на это А то при встрече предрекут ей скукуИ даже раздражатся сгоряча,Коль чью-то слишком ласковую рукуОна стряхнет с колена иль с плеча.Не верили: ломается, играет,Скажи, какую сберегает честь!Одно из двух: иль цену набивает,Или давно уж кто-нибудь да есть.И было непонятно никому,Что и одна, она верна ему!
— Давай я тебе расскажу про одного парня из полиции. Он хотел быть не просто копом. Он хотел быть супер-копом. В первый день в патруле ему пришлось иметь дело с заурядной домашней ссорой. И вдруг муж достаёт пушку и стреляет в свою жену и маленькую дочку, прямо у него на глазах. На следующий день супер-коп не может встать с постели. Буквально – у него руки и ноги не двигались. И вот он просто лежал так, пока на него не снизошло гениальное озарение. Плохие вещи случаются. И хотя твоя работа – предотвращать их, иногда ты не можешь этого сделать. Всё, что он мог, это жить дальше, день за днём. Это всё, что у него было, всё, что он мог как-то контролировать.
— И что, он наконец встал с постели?
— Да, я встал. Я встал с постели и пошёл на работу. И каждый день с тех пор я благодарю Бога за еще один день и молюсь, чтобы не потратить его зря.
Ну, а потом — отвечает сам себе князь Андрей, — я не знаю, что будет потом, не хочу и не могу знать; но ежели хочу этого, хочу славы, хочу быть известным людям, хочу быть любимым ими, то ведь я не виноват, что я хочу этого, что одного этого я хочу, для одного этого я живу. Да, для одного этого! Я никогда никому не скажу этого, но, Боже мой! что же мне делать, ежели я ничего не люблю, как только славу, любовь людскую. Смерть, раны, потеря семьи, ничто мне не страшно. И как ни дороги, ни милы мне многие люди — отец, сестра, жена, — самые дорогие мне люди, — но, как ни страшно и ни неестественно это кажется, я всех их отдам сейчас за минуту славы, торжества над людьми, за любовь к себе людей, которых я не знаю и не буду знать, за любовь вот этих людей
Наконец г-жа Воке заметила своим сорочьим глазом кое-какие записи вкладов в банк, которые, по приблизительным расчетам, могли давать этому замечательному Горио тысяч восемь-десять дохода в год. С того дня вдова Воке, в девицах де Конфлан, уже достигшая сорока восьми лет от роду, но признававшая из них только тридцать девять, составила свой план. Несмотря на то, что внутренние углы век у Горио вывернулись, распухли и слезились, так что ему довольно часто приходилось их вытирать, она находила его наружность приятной и вполне приличной. Правда, он был слегка мужиковат, но в день переезда Горио, вечером, когда Воке улеглась в постель, она, как куропатка, обернутая шпиком, румянилась на огне желанья проститься с саваном Воке и возродиться женою Горио.
Лучшие из женщин – лицемерки. Мы и не знаем, как много они от нас скрывают; как они бдительны, когда кажутся нам простодушными и доверчивыми; как часто их ангельские улыбки, которые не стоят им никакого труда, оказываются просто-напросто ловушкой, чтобы подольститься к человеку, обойти его и обезоружить, — я говорю вовсе не о записных кокетках, но о наших примерных матронах, этих образцах женской добродетели. Кому не приходилось видеть, как жена скрывает от всех скудоумие дурака-мужа или успокаивает ярость своего не в меру расходившегося повелителя? Мы принимаем это любезное нам рабство как нечто должное и восхваляем за него женщину; мы называем это прелестное лицемерие правдой. Добрая жена и хозяйка — по необходимости лгунья.
Когда корабль бросает якорь, ты идешь, чтобы принести воды, и зачерпываешь вместе с водой корешки и ракушки. Но мыслями ты должен быть на корабле, ты постоянно оглядываешься, как бы хозяин корабля не позвал тебя, он может позвать тебя в любое время, и ты должен повиноваться этому зову и выбросить все эти посторонние вещи, чтобы на тебя не смотрели как на овец, что связаны и брошены в трюм.
Так и с человеческой жизнью. И если вместо корней и ракушек у тебя появятся жена и дети, ничто не должно помешать тебе взять их. Но когда хозяин позовет тебя, беги на корабль, брось их и не оглядывайся. А если ты стар, не уходи далеко от корабля, потому что хозяин может позвать тебя в любую минуту, а ты можешь оказаться не готов.
— Дорогие Максим и Марина! Вы приняли важнейшее решение: никогда не ущемлять свободу друг друга, чтобы как можно дольше сохранить взаимную любовь и уважение. Я обращаюсь к Вам, Максим Эммануилович. Согласны ли Вы не брать в жены Марину, чтобы никогда не ходить при ней по дому в трусах, не изменять ей, не приходить домой пьяным, не оскорблять ее и не бить?
— Согласен.
— Марина Владимировна, согласны ли Вы не выходить замуж за Максима, чтобы никогда не придираться к нему по пустякам, не ревновать его к друзьям, не залезать в его мобильный телефон, не лгать, что у Вас болит голова и не ходить по дому в маске из огурцов?
— Да.
— Объявляю Вас не мужем и не женой. Будьте свободны и любите друг друга вечно.
Как сложно выбирать жену,
Когда вокруг сплошные топ-модели
Ведь можно выбрать лишь всего одну,
Делить с ней годы, месяцы, недели
Блондинки и брюнетки хороши,
Каштановые, русые, прекрасны
Но если выбираешь для души,
Тогда эти критерии напрасны
Ведь нужно, чтоб она была умна,
Но только в меру, не умнее мужа
Красива, обаятельна, стройна,
Умела бы готовить вкусный ужин
Не очень разговорчива, и пусть,
Слегка ревнива, это им полезно
И знать привычки мужа наизусть,
Блистать немного логикой железной
И чтобы хобби у неё был муж,
Пылинки все на нём она сдувала
Следила чтоб поел и принял душ,
А утром на работу провожала
Так можно продолжать мечтать,
Пока не стукнет восемьдесят девять
А лучше выйти в парк и погулять,
И встретить ту, которой можно верить
Как просто выбирать жену,
Когда вокруг сплошные топ-модели
Ведь полюбив, ты выберешь одну,
Чтоб разделить с ней жизнь, а не недели.
«Милиционер-коррупционер»
Кусты густы, шуршат листы,
Из них с надеждой на дорогу смотришь ты,
И пусть твой вес уже за сто,
Ты, как пантера, выбегаешь из кустов.
Милиционер-коррупционер,
Денежных купюр коллекционер,
Отпусти меня на закате дня
Дома ждет жена, четверо детей.
Тысяча рублей сейчас нужней.
Отпусти меня, милиционер-коррупционер.
Ты без меня и так богат,
О чем свидетельствует твой огромный зад,
И по бокам висят жиры,
Уже рука не достает до кобуры.
Похож на круг лица овал,
Ты всех вокруг всех оштрафовал.
Отца лишал ты прав семь раз,
Подкинул маме ганджубас.
Милиционер-коррупционер,
Ты мечтал ведь в детстве служить стране,
Защищать народ, а не наоборот.
Милиционер-коррупционер,
Ты уже и так милициардер,
Отпусти меня, милиционер-коррупционер!
Тебе моя последняя любовь ложу в конверт,
Чуть пожелтевший снимок наивный взгляд,
Приподнятая бровь,
И губ не зацелованных изгибы.
Храни его на письменном столе,
Где ноты неоконченных мелодий.
Скажи всегда ревнующей жене,
Её причёска, вот уж год не в моде
И давность фото явно подтвердит,
Загадка глаз как у Марины Влади.
Что этой девочки давно потерян след,
А фото так, из юности привет.
Храни его на письменном столе,
Где ноты неоконченных мелодий.
Скажи всегда ревнующей жене,
Её причёска, вот уж год не в моде.
Как легко поругаться с женой из-за пустяка — попробуй примирись потом.
Мы бредем лесом с прогулки, впереди — притихший ребенок. Ранняя весна. В оврагах снег еще. Поднимаемся на взгорок. И тут нас встречает одинокий куст орешника, унизанный весь баранками. Настоящими сушками с маком, висящими на тонких ветках. Мы стоим, не веря глазам. Место безлюдное. На сучке записка: «Угощайтесь люди добрые». Детский почерк, бумажка в клетку. Мы начинаем смеяться. Мы начинаем прыгать вокруг куста. Мы не находим слов. Кто тебя придумал, чудо? Мы съели тогда с великим удовольствием лишь несколько сушек, чтобы и другие могли разделить с нами этот безымянный, маленький дар любви.
Каждую весну я вспоминаю об этом и знаю, что буду вспоминать об этом всю жизнь. Он так и будет стоять у меня перед глазами, этот дивный куст орешника в весеннем лесу.
Мой знакомый, Николай Михайлович рассказывал: «Ехал вчера в электричке с «новым Ноздревым». Такой же беспокойный, шумный и весь в бутылках пива. Вот, думаю, повезло. Выпивает он одну за одной, ну и конечно вещает про то, как мы сами виноваты в том, что не умеем жить «как люди», в своем стиле, вообщем. Ну и конечно нашел он во мне своего благодарного слушателя. Поднимаюсь выходить, а ему жалко такого слушателя терять, стал он жалеть об этом, а я и говорю: «Если вы не возражаете, разрешите я подберу бутылочки ваши пустые?» Ведь три штуки, это же полбуханки хлеба! На дороге не валяются. Отдал он без звука, только сморщился: «Так вот тебе чего надо было» «Расстроил, понимаешь, человека» — смеется Николай Михайлович, потерявший в этом году жену и сына, сам больной, филолог, специалист по славянской литературе.
Любите женщину, как коллектив – коллегу,
Любите женщину не просто как-нибудь,
Любите женщину за грусть ее, за негу,
Любите женщину за ногу и за грудь!
Сестру любите вашу всей душою,
Как наркоманы любят анашу,
Сестру любите с радостью большою,
Сестру! Я по-хорошему прошу!
Прошу, жену, жену, прошу любите,
Жену любите, как алкаш – вино,
И десять раз на дню её целуйте:
Жену свою, чужую – все равно!
Любите девушку, как дети любят елку!
Любите девушку, как Ленин – октябрят!
Любите девушку не только втихомолку,
Любите девушку, всю девушку подряд!
Любите женщину – источник оптимизма,
А если не по силам этот вес,
Любите женщину, как призрак коммунизма,
В который верил член КПСС!
А что ты нервничаешь? Из-за шрамов? Сказать, откуда они? Иди сюда, смотри на меня.
У меня была жена, красивая! Как ты! Она говорила мне, что я слишком грустный. Что мне нужно больше улыбаться, она была игроком, и крупно задолжала этим акулам, однажды они ей порезали лицо, у нас не было денег на операцию, её это убивало. Я лишь хотел, чтобы она снова улыбнулась, я хотел, чтобы она знала, что мне плевать на шрамы, поэтому я вставил лезвие себе в рот, и сделал это, сам с собой. И знаешь что? Она не могла видеть меня, она ушла. Теперь я вижу всю иронию, теперь я всегда улыбаюсь.
Не думай, будто я буду просить тебя хранить обо мне память или купить лампу Ты и без меня можешь о себе позаботиться Я хочу сказать, как сильно ты меня зацепила, ты меня изменила Своей любовью ты сделала из меня настоящего мужчину И за это я тебе бесконечно благодарен Это факт Если ты мне готова что-то пообещать, то пообещай, что даже когда ты будешь опечалена или неуверена, или если ты совсем утратишь веру, ты попытаешься взглянуть на себя моими глазами Спасибо, что ты стала моей женой Я мужчина, который ни о чем не жалеет ДО ЧЕГО МНЕ ПОВЕЗЛО! Ты стала всей моей жизнью, Холли А я в твоей — всего лишь одна глава Будут и другие, я обещаю
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Жена» — 2 233 шт.
