Цитаты

Цитаты в теме «жена», стр. 96

— Предлагайте мне стать судьей?
— Да.
— И начинать мне ровно через неделю?
— Да.
— А можно ровно через год?
— Нет.
— Ровно через неделю!
— Да.
— И я буду настоящим судьей?
— Да.
— С мантией?
— Да.
— С молотком?
— Да.
— С странным южным говорком?
— Нет.
— Советник, а вы точно в этом уверены?
— Да.
— Работать надо в Нью-Йорке?
— Да.
— А можно удаленно?
— Нет.
— А можно я буду чокнутым судьей по громкой связи?
— Нет.
— А голограммой?
— Нет.
— А роботом вроде, знайте, из зала президента, которым можно управлять на расстоянии?
— Нет .
— А вы помните большую голову Джо Эля из «Супермена»?
— Да.
— А что, если я..
— Нет.
— А можно мне как-нибудь первый год поработать из Италии, где я буду жить со своей женой?
— Нет.
— Это очень важное решение, мне трудно принимать важные решения.
— Вы точно хотите стать судьей?
ЖЕНЫ ФАРАОНОВ

(Шутка)

История с печалью говорит
О том, как умирали фараоны,
Как вместе с ними в сумрак пирамид
Живыми замуровывались жены.

О, как жена, наверно, берегла
При жизни мужа от любой напасти!
Дарила бездну всякого тепла
И днем, и ночью окружала счастьем.

Не ела первой (муж пускай поест),
Весь век ему понравиться старалась,
Предупреждала всякий малый жест
И раз по двести за день улыбалась.

Бальзам втирала, чтобы не хворал,
Поддакивала, ласками дарила.
А чтоб затеять спор или скандал -
Ей даже и на ум не приходило!

А хворь случись — любых врачей добудет,
Любой настой. Костьми готова лечь.
Она ведь точно знала все, что будет,
Коль не сумеет мужа уберечь

Да, были нравы — просто дрожь по коже
Но как не улыбнуться по-мужски:
Пусть фараоны — варвары, а все же
Уж не такие были дураки!

Ведь если к нам вернуться бы могли
Каким-то чудом эти вот законы -
С какой тогда бы страстью берегли
И как бы нас любили наши жены!
Нам душу каждый день терзают бури:
Нас красота прельщает, враг грозит,
И настигает мщенье грозных фурий,
И грешник, и невежда нам дерзит.

Как родину любить, жену и брата?
Учи меня, как к честной цели плыть!
Не к корысти, не к зависти, не к блату,
А - к Богу устремлениями прослыть.

Была ли Пенелопа непорочна
И знала ли, когда придет Улисс?-
Скажи о целомудрии мне точно,
Какое в нем есть благо, поделись.

О музыке. Ты учишь, словно классик,
Как голоса свести в мажорный хор
Но, как найти в душе своей согласие?
Как не ронять в превратностях укор?

Геометр учит, как измерить земли -
Пусть скажет: для чего нужна земля?
Неужто пальцы нам даны затем лишь,
Чтоб скупости добычу исчислять.

Какая польза знать, как делят поле,
Коль с братом поделиться я не мог?
Все то, чему детей мы учим в школе,
Не развивает душу только мозг.

Ты не хозяин здесь, а поселенец:
Пришел — уйдешь, как писано в судьбе,
И позже, через сотню поколений,
Немногие припомнят о тебе.
Покупатель обращается к продавцу:
— Скажите, у вас в продаже нет мягких скалок? Из ваты, например?
— А вот как-то нет.
— Жаль, сегодня изрядная пьянка предстоит. Захотелось вдруг порадовать жену подарком.
***
Не совсем уверенно держащийся на ногах муж вваливается ночью домой:
— Жена, только никаких скандалов! Встретил Василия — закадычного друга детства, вот и выпили на радостях.
— Это с Васькой из соседнего подъезда ты так нажрался? Так вы же, гады, три дня назад в усмерть упились!
— Эх, бабы, ничего в не понимаете в настоящей мужской дружбе Каждый день разлуки с другом тянется как месяц!
***
— Жена, сколько можно? Опять на ужин макароны!
— Ну ты и привереда! Когда я всё прошлую неделю тебя картошкой кормила, то ты картошкой возмущался. А теперь уже и макароны чем-то не угодили.
***
— Сестра, гуся! Нет, индейку! Нет, курицу!
— Эх, больной, опять простыня мокрая! С таким склерозом нечего в больницу ложиться.
У него была заветная мечта,
Встретить девушку, красивей всех на свете,
А в душе ее - царила доброта,
И чудесные родились у них дети...

Он мечтал о нежной, преданной жене,
Чтоб умна была она и терпелива,
Только с ней хотелось быть наедине,
Быть мужчиной настоящим и счастливым...

Бог услышал его мысли и решил,
Наградить его мечтою сокровенной,
Он вселенную всю переворошил,
Свел его с одною необыкновенной...

Очень доброй, нежной, ангельской душой,
И велел ее беречь, любить, лелеять,
Нету больше в мире девушки такой,
Потеряешь... очень сильно пожалеешь...

Только жаль, что так устроен человек,
Если вдруг его мечта осуществилась,
Он теряет интерес....Сильнее всех,
Эта девушка зачем в него влюбилась?

И зачем мечтать о том, что никогда,
Сохранить ты в жизни все равно не сможешь,
Для тебя, возможно, просто ерунда,
А той девушке ты душу уничтожишь...
В вечерней майской тишине,
В тяжелом жарком полусне
Внезапно стало ясно мне —
Я был когда-то на войне.

Я был живой, я был чудак.
Я упустил всего пустяк —
И что-то сделал я не так
В одной из тысячи атак. И все.

Я рухнул прямо в грязь.
Смерть черным смерчем пронеслась
Не испытал любовь и страсть,
Еще не надышался всласть.

Хотелось жить, хотя б чуть-чуть
Но что-то прожигало грудь.
Холодный ветер начал дуть.
И стал коротким дальний путь

И вот я здесь: дышу, живу,
Имею дом, люблю жену.
И я почти не вспоминаю
Про ту ужасную войну.

Всего пять дней я был на ней!
Я мог бы стать храбрей, сильней,
Но стал одним из миллионов,
Упавшим в грязь среди полей.

И майской ночью снится мне,
Как кровь стекает по спине,
Как неожиданно и просто
Я умираю на войне.

Так хорошо, что все прошло,
Что все мы победили зло,
И что я появился снова,
Что мне в итоге повезло.
Мне говорят: - В твои-то годы
Быть без любовницы нельзя.
Чтоб согревала в непогоды,
Для сексу, или так — друзья.

Наверно, это всё накладно
И много всяческой возни,
Но я подумал: черт с ней, ладно,
Ведь для престижу, черт возьми.

Сейчас любовница, конечно,
Должна быть длинной и худой.
Но как мне жить с моделью вечной?
Нет, сам я вовсе не такой.

Пусть будет юной, как Лолита?
Нет, это слишком, чуть взрослей.
Но чтобы грудь была налита
Огнем порока и страстей!

И что потом я буду делать
В кровати с ней наедине?
С такой сумасшедшей девой
Загнусь в вечерней тишине.

Пусть будет в возрасте моем же
И чтобы полная чуть-чуть.
И пусть она в постели может
Что сам я мог когда-нибудь.

И пусть она готовит вкусно:
Борщи, жаркое, а еще
Пирог с соленою капустой —
Тогда мне будет хорошо.

И что б была всё время рядом,
А то иначе — не нужна.
Любовницу такую надо
Ну, чтобы точно как жена.
Мне нравится твоя жена.
Как мне теперь бороться с этим?
Я понимаю, что она
Взаимным чувством мне ответит.

Не знаю, что мне делать, друг
О чувствах рассказать не смею,
Но я боюсь случайно, вдруг,
Наедине остаться с нею.

Быть сдержанным не хватит сил.
Я знаю – я ей нравлюсь тоже.
Я столько раз ее любил
Во сне, когда все было можно.

О, как нежна твоя жена,
Как удивительно красива.
Ты, знаешь, друг, а ведь она
Сама об этом попросила.

Живу и чувствую вину
Внутри безвыходного круга.
За то, что я люблю жену,
И не кого-нибудь, а – друга!

Я напрягаюсь каждый раз,
Когда она проходит мимо.
Хочу всегда, хочу сейчас,
Когда я слышу голос милый.

Я знаю – оправданий нет!
Любовный треугольник вечен.
Но ты живешь с ней столько лет
Дай мне твою жену на вечер.

Дай мне хотя бы ночь одну!
Я буду третьим, где-то с краю.
Я так люблю твою жену,
Что сам себе не доверяю
Заботливая жена
В курятник к крестьянину, живущему на окраине небольшого села, повадилась лиса кур воровать. Вечером хозяин сел в засаде с ружьем караулить лису. Жена охотника то и дело окликала его, выходя на крыльцо: «Дорогой, ну, скоро ты? Иди ужинать!» Но охотник молчал, не желая спугнуть лису. Жена не унималась: «Дорогой, почему не отвечаешь? Ты идешь ужинать или нет?» Не отвечая жене, крестьянин настроился дождаться лису и молчал. Наконец, жена крикнула ему в темноту: «Вот что, ты как хочешь, а я сажусь ужинать!» — «Иду, иду, без меня не садись!» — не выдержал охотник и зашел в дом. Когда он с женой сидел за столом, закудахтали куры. Крестьянин выбежал с ружьем, выстрелил в темноту, но было поздно — лиса убежала, унося в зубах курицу. Когда незадачливый охотник зашел в дом, жена спросила его: «Ну, что? Досталось лисе?» — «Досталось! Курица на ужин!» — Развел руками крестьянин. Познай цену своего молчания и во век не узнаешь потерь.