Цитаты в теме «золото», стр. 29
Еще таятся первые морозы,
Но осенью в рассветные часы
На листьях выступают, словно слезы,
Серебряные капельки росы.
И сердце защемит тоскливой нотой
Осенних песен заунывный свист,
Когда глядишь, как кружится в полете
Березки тонкой пожелтевший лист.
Он медленно ко мне ложится в руку,
Как от тебя заветное письмо,
Которое, преодолев разлуку,
Нашло меня негаданно само.
А вечером багровые закаты
Раскрасят золотом стволы берез.
И жду я, словно в чем-то виноватый,
Когда ж ударит наконец мороз.
Наверно, тут бессильны доктора:
Лечить души залатанную просинь
Сиротство, как диагноз и пора —
В пространстве света слились — Я и Осень
Когда листы, как золото потерь,
А сам октябрь, дулом — в неизбежность,
Когда внутри, как одинокий зверь,
Ещё скулит не изжитая нежность
И зелень трав ещё сквозит, слегка,
Наивно позабыв сезон и сроки
Неумолима «времени рука»,
Как приговор, безжалостно жестокий
Нас жалостью обеих не понять,
Как сжечь и уничтожить лист последний
И вороном кружится ветер — тать,
Гоняя по аллее «пальчик» медный
Пора Пора немыслимых утрат,
Но, видимо, «мы в этом мире гости»
До слепоты, пронзительно горят
Рябины гибкой выспевшие гроздья
И нет мне толку плакаться тебе,
Вгоняя боль иголками, до пота
Ковром багровым по моей судьбе
Легла ты, осень, страшным поворотом
Ещё не смею Не переступлю
Ещё рассудком, каверзным, владею,
Но стянут в очень жёсткую петлю
Мой белый шарф на слишком тонкой шее.
ЖЕНЩИНЫ РОССИИ.
В затихших садиках окраин,
Средь не подстриженных кустов,
Где сам остервенелый Каин
К сырой земле припасть готов,
Не помышляя о стихии,
Трудясь до самого утра,
Святые Женщины России
Ткут молча полотно добра.
От них расходится лучами
Свет, освещающий века,
Хотя у них нет за плечами
Похвальных грамот и венка,
Нет ни томительных изломов,
Ни вечной жажды суеты,
Есть только золото соломы
И свет душевной чистоты.
Но не один герой обязан
Их добродушному уму,
Напеву их волшебных сказок,
Понятных сердцу одному.
И если б не было их песен
И неизменного труда,
Мир стал бы сумрачен, как плесень
Опустошенного гнезда.
Мы изнывали бы по силе
И в корчах падали б без сил.
Когда б не женщины России
Святые Женщины Руси.
Бабушка и внучек
(Б.Рысев-Э.Успенский)
Лился сумрак голубой
В паруса фрегата...
Провожала на разбой
Бабушка пирата.
Два кастета уложила
И для золота мешок,
А еще кусочек мыла
И зубной порошок.
Чашка есть, ложка есть,
Чистая рубашка есть,
Есть мушкет пристрелянный
И бочонок рома.
Он такой рассеянный -
Все оставит дома.
"Дорогой кормилец наш,
Сокол одноглазый!
Ты смотри, на абордаж
Попусту не лазай.
Без закуски ром не пей -
Это вредно очень.
И всегда ходи с бубей,
Если дело к ночи.
Без нужды не посещай
Злачныя притоны.
Зря сирот не обижай -
Береги патроны!
Серебро клади в мешок,
Золото - в подушку..."
Но на этом месте внук
Оборвал старушку:
"Слушай, старая карга!
Если все это тебе
Так уже знакомо -
Поезжай-ка ты сама,
Я останусь дома!"
...Дует ветер голубой
В паруса фрегата...
Провожали на разбой
Бабушку пираты.
Сегодня я собираю в осеннем лесу оранжевые, желтые, багряные листья. Чудо-золото в моих руках и вокруг. А я думаю о том, что скоро наступит долгая суровая зима. И сколько Мужества и Веры нужно иметь крохотному подснежнику, когда он появится весной в опустевшем и голом лесу. Сколько Мужества и Веры в прекрасные силы должно быть заложено в крохотных живых лепестках, чтобы не дрогнуть и в который раз начать все сначала! Мой друг, будь как Подснежник, я знаю, сейчас тебе трудно Мой друг, будь как Подснежник, я знаю, сейчас ты совсем один Мой друг, я верю в тебя, как в Подснежник, пока жив в тебе хоть один листочек, хоть один лепесток!
Гетьте, думи, ви хмари осінні!
То ж тепера весна золота!
Чи то так у жалю, в голосінні
Проминуть молодії літа?
Ні, я хочу крізь сльози сміятись,
Серед лиха співати пісні,
Без надії таки сподіватись,
Жити хочу! Геть, думи сумні!
Я на вбогім сумнім перелозі
Буду сіять барвисті квітки,
Буду сіять квітки на морозі,
Буду лить на них сльози гіркі.
І від сліз тих гарячих розтане
Та кора льодовая, міцна,
Може, квіти зійдуть - і настане
Ще й для мене весела весна.
Я на гору круту крем яную
Буду камінь важкий підіймать
І, несучи вагу ту страшную,
Буду пісню веселу співать.
В довгу, темную нічку невидну
Не стулю ні на хвильку очей -
Все шукатиму зірку провідну,
Ясну владарку темних ночей.
Так! я буду крізь сльози сміятись,
Серед лиха співати пісні,
Без надії таки сподіватись,
Буду жити! Геть, думи сумні!
Рассыпав золото по кронам,
Вино разбрызгав по листве.
Приходит осень, очарован
Весь город ею в сентябре.
Я собираю урожаи
На полях ее любви
Она щедра, как будто знает,
Что дни ее здесь сочтены.
Осень наполняет сердце,
Сердце мое.
Словно пустующий бокал,
Словно бокал
Своим теплом и им согреться
Я могу пока
Осень дарит себя
Мне душу одевает осень
В красно - золотые сны.
Она лишь дарит, но не просит
Сберечь ее цвет от зимы.
И я люблю ее за это.
За две недели без дождя,
За капли солнечного света,
Которые спасти нельзя
Осень наполняет сердце,
Сердце мое.
Словно пустующий бокал,
Словно бокал
Своим теплом и им согреться
Я могу пока.
Объятья душ на краешке мечты
В твой день ворвусь я радужною высью,
Фиалками всё небо расчерчу,
И огненной рябиновою кистью
Прижмусь тихонько к сильному плечу
Сотру из грёз все мысли о разлуке,
С тобой мы вместе в золоте листвы,
Закружишь в танце, подхватив на руки, —
Объятья душ на краешке мечты!
Дыханьем солнца губ твоих касаясь,
Спугну солёно-горькую слезу,
И покачнётся мир души, вращаясь,
И звёзды вдруг окажутся внизу
И заискрится блёклый серый дождик
В жемчужно-перламутровых лучах,
Как будто бы взволнованный художник
Всё разукрасил даже в мелочах
И зацветёт ковыль, даруя счастье!
Не веришь мне!
Ну что же ты, поверь!
К нам сказка постучится в одночасье,
Пройдя дорогу боли и потерь.
Заберите меня далеко-далеко,
Где никто никогда не догонит,
Где никто никогда не посмеет меня
Ни обидеть, ни даже любить.
Там по небу течёт молоко облаков
И катается солнце в ладони,
Там почти не бывает лихого огня
И пустых беспричинных обид.
Отпустите меня — в тишину, в глубину,
К синим скалам и мхам бородатым.
Там осенние листья, как золото, днём,
Тёмной ночью — как солнечный свет.
Там никто никогда не считает минут,
Там не время, а слово «когда-то».
Там никто никогда не напомнит о нём,
Потому что там прошлого нет.
Носи колечко в ноздре,
Носи сережку в брови, имя пытай во сне.
Жди, жди большой чистой любви,
Принца на белом коне.
А встретит тебя шут гороховый, сукин сын,
Скажет: — Слушай сюда.
Я - твоя большая любовь, я — господин!
И ты за ним хоть куда.
Зови звезды к себе, море к себе зови,
Дари кольца луне.
Жди, жди большой светлой любви
Принца на белом коне.
А встретит тебя полуночный тать,
наступая в грязь, скажет, пуская дым:
— Я твоя большая любовь, я — твой князь!
И ты побежишь за ним.
Копи золото в лимфе, солнце копи в крови,
Крась губы в вине.
Жди, жди большой светлой любви,
Принца на белом коне!
А встретит тебя супостат лукавый,
Враль и тролль, скажет, обрывая цветы:
— Я - твоя большая любовь, я — царь, король!
И ему поклонишься ты.
И опять о том же поют, поют соловьи,
Заря загорается в вышине:
— Жди, жди большой светлой любви,
Принца на белом коне!
Пьянствуй, моя голова, лирику в сердце лей
Осень с ума свела уток и журавлей.
Бешенством птичьих стай заражена душа.
Всюду, куда ни стань, сны под стопой шуршат.
Слово куда ни брось, падает там каштан.
Листья с ветвями врозь — золотом в океан.
Лирику пью «с горла», лирику пью с тобой
Ты ведь не умерла, ты навсегда, любовь, —
К падшему ниц листу, к почке в руках весны
Я сквозь тебя расту в небо лучом сквозным.
И напиваясь так, что в голове разброд,
Я ускоряю шаг в осень и небосвод.
Пьянствуй, моя голова.
Жизнь и рассудок — врозь
Лирика не в словах,
Ею дышать пришлось.
Глыбу кварца разбили молотом,
И, веселым огнем горя,
Заблестели крупинки золота
В свете тусклого фонаря.
И вокруг собрались откатчики:
Редкий случай, чтоб так, в руде!
И от ламп заплясали зайчики,
Отражаясь в черной воде...
Мы стояли вокруг курили,
Прислонившись к мокрой стене,
И мечтательно говорили
Не о золоте — о весне.
И о том, что скоро, наверно,
На заливе вспотеет лед
И, снега огласив сиреной,
Наконец придет пароход...
Покурили еще немного,
Золотинки в кисет смели
И опять — по своим дорогам,
К вагонеткам своим пошли.
Что нам золото? В дни тяжелые
Я от жадности злой не слеп.
Самородки большие, желтые
Отдавал за табак и хлеб.
Не о золоте были мысли...
В ночь таежную у костра
Есть над чем поразмыслить в жизни,
Кроме золота-серебра.
Город печальный, уставший от рокота.
Где же ты, счастье моё одинокое?
Дождь сумасшедший назначил свидание,
Что ты сказала ему на прощание?
Город ночной, одинокая женщина
С летним дождём этой ночью повенчана.
Вот у метро покупает цветы,
Где ты, единственный, грешный, где ты?
Он не обещал лучшие песни свои!
Он не обещал тебе весь мир подарить!
Он не обещал золота древних Богов!
А пообещал только святую любовь.
Нежность, острая боль по ночам
Знаешь, если б сначала начать,
Только в небе кружит воронье,
Где ты, глупое счастье моё?!
Нет! Не обещай все жемчуга и цветы!
Нет! Не предавай, дотла сжигая мосты!
Нет! Не обещай золота древних богов!
А пообещай только святую любовь!
Нежность, острая боль по ночам
Знаешь, если б сначала начать,
Только в небе кружит воронье,
Где ты, глупое счастье моё?!
Мы так увлекались красотой ран, что забывали о боли. Мы, как завороженные, смотрели на раскрывающиеся, словно бутоны роз, рваные красные края, и слезы текли по нашим щекам, а мы все рвали и рвали наши тела и души. Вынимали друг у друга сердца и клали их на золотые подносы, чтобы красное на золотом помогло вспомнить закат в пустыне, в долине фараонов красное на золотом
Перед глазами все плыло лишь ты А толпа кричала: «Давай!!! Давай!!! » Они не знали, что это изнасилование, этот бой, который казался им страшным сном, на самом деле доставляет нам дикое удовольствие Мы знали, что нашли друг друга. Мы знали, что нашли для себя нечто настоящее и правдивое
Но дело не только в деньгах, Ваше Высокомогущество. Я понял это давным-давно, после моего первого сражения. Наутро после боя я рыскал среди мёртвых, искал, чем поживиться, так сказать. Попался мне один труп – какой-то воин с топором отхватил ему руку по самое плечо. Мертвец был весь в запекшейся крови и облеплен мухами. Может потому его больше никто и не тронул. Но подо всей этой грязью на мертвеце был дублет с бляшками, на вид – прекрасная кожа. Я решил, что он мне подойдет, так что отогнал мух и срезал дублет с трупа. Однако проклятая одежка оказалась тяжелее, чем ей положено быть. Под подкладку оказались зашиты монеты – целое состояние. Золото, Ваша Милость, славное жёлтое золото. Этих денег любому бы хватило, чтобы до конца своих дней жить, как лорд. Но что хорошего они принесли этому парню? Он со всеми своими деньгами лежал в крови и грязи и без своей грёбаной руки. Вот это и был урок мне, понимаете? Серебро – милый дружок, золото – родная матушка, но когда ты мёртв, они стоят не больше того дерьма, что ты наложил перед смертью. Я же говорил Вам: есть старые наёмники, и есть храбрые наёмники, но храбрых старых наёмников не бывает.
Иногда безнадежность хватала меня за горло, тогда я одевался и уходил. И время от времени забывал возвращаться. Тогда я чувствовал себя несчастнее, чем раньше, потому что знал: она ждет меня и ее большие печальные глаза устремлены вдаль. И я возвращался как человек, у которого есть долг. Ложился на кровать, а она ласкала меня; я изучал морщинки у ее глаз и корни ее волос, где пробивалась рыжина. Лежа так, я часто думал о той, другой, которую любил, думал: вот бы она лежала рядом со мной
Те долгие прогулки я совершал триста шестьдесят пять дней в году! – и вновь повторял их в мыслях, лежа рядом с другой женщиной.
Сколько раз с той поры я прокручивал в голове эти прогулки! Самые грустные, унылые, мрачные, бесцветные, безобразные улицы, когда либо созданные человеком! В душе отзывалось болью мысленное повторение тех прогулок, тех улиц, тех несбывшихся надежд. Есть окно, да нет Мелизанды; сад тоже есть, да нет блеска золота. Прохожу опять и опять: окно всегда пусто. < > Те же дома, те же трамвайные пути, все то же. Она прячется за занавеской, она ждет, когда я пройду мимо, она делает то или делает это но нет ее там, нет, нет, нет. < >
Лучшее фэнтези написано на языке мечты. Оно такое же живое, как мечта, реальнее, чем сама реальность по крайней мере, на миг, долгий волшебный миг перед тем, как мы проснёмся. Фэнтези — серебро и багрянец, индиго и лазурь, обсидиан с прожилками золота и лазурита. А реальность — это фанера и пластик, окрашенные в грязно-коричневые и желтовато-зелёные тона. Фэнтези имеет вкус хабанеры и мёда, корицы и гвоздики, превосходного красного мяса и вина, сладкого, словно лето. Реальность — это бобы и тофу, а в конечном итоге — прах; это бесконечные магазины Бербанка, дымовые трубы Кливленда, парковки Ньюарка. А фэнтези сравнимы с башнями Минас Тирита, древними камнями Горменгаста, залами Камелота. Фэнтези летает на крыльях Икара, а реальность пользуется Юго-Западными авиалиниями. Почему наши мечты оказываются такими маленькими и скромными, когда исполняются?
По-моему, мы читаем фэнтези, чтобы вернуть утраченные краски, ощутить вкус пряностей и услышать песню сирен. Есть нечто древнее и истинное в фэнтези, затрагивающее глубокие струны в наших душах. Фэнтези обращается к спрятанному глубоко в нас ребёнку, который мечтает, что будет охотиться в лесах ночи, пировать у подножия гор, и найдёт любовь, которая будет длиться вечно где-то к югу от Оз и северу от Шангри-Ла.
Пусть оставят себе свой рай. Когда я умру, то лучше отправлюсь в Средиземтье.
Человеческий аппетит возрос до такой степени, что может расщеплять атомы с помощью своего вожделения. Их эго достигло размеров кафедрального собора. Смазывая даже убогие мечты зелеными, как доллары, и желтыми, как золото, фантазиями, можно добиться того, что каждое человеческое существо превратится в честолюбивого императора и будет обожествлять самого себя.
Пока мы суетимся, совершая одну сделку за другой, кто позаботится о нашей планете? И это в то время, когда воздухом уже нельзя дышать, а воду нельзя пить, даже пчелиный мед приобретает металлический привкус радиоактивности.
Все заняты тем, что торгуют контрактами на будущее, а ведь будущего уже нет! У нас целый миллиард Эдди Борзунов, несущихся трусцой в будущее, и каждый из них готов надругаться над бывшей планетой Господа, а потом отказаться нести ответственность. Когда они дотронутся до клавиши компьютера, чтобы подсчитать свои часы работы, оплачиваемые в долларах, придет прозрение, но будет поздно. Им придется заплатить по счетам, Эдди, отказаться от своих обязательств не выйдет!
< >
Возможно, Бог слишком часто предавался азартным играм с будущим человечества. Он бросил всех нас на произвол судьбы.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Золото» — 613 шт.
