Цитаты

Цитаты в теме «звезда», стр. 52

Танец змеи

Как эта женственная кожа
В смуглых отливах
На матовый муар похожа
Для глаз пытливых.

Я в запахе прически душной
Чую жемчужный
Приморский берег, бриз воздушный
В гавани южной,

И расстаюсь с моей печалью
В томление странном,
И, словно парусник, отчалю
К далеким странам.

В твоих глазах ни тени чувства,
Ни тьмы, ни света —
Лишь ювелирное искусство,
Блеск самоцвета.

Ты, как змея, качнула станом,
Зла и бездушна.
И вьешься в танце неустанном,
Жезлу послушна.

И эта детская головка
В кудрях склоненных
Лишь балансирует неловко,
Словно слоненок.

А тело тянется, — как будто,
В тумане рея,
Шаланда в зыбь недвижной бухты
Роняет реи.

Не половодье нарастает
И льды сдвигает, —
То зубы белые блистают,
Слюна сбегает.

Какой напиток в терпкой пене
Я залпом выпью,
Какие звезды упоения
В туман просыплю!
Одна из моих любимыхИстина не всегда обитает на дне колодца. В насущных вопросах она, по-моему, скорее лежит на поверхности. Мы ищем ее на дне ущелий, а она поджидает нас на горных вершинах. Чтобы уразуметь характер подобных ошибок и их причину, обратимся к наблюдению над небесными телами. Бросьте на звезду быстрый взгляд, посмотрите на нее краешком сетчатки (более чувствительным к слабым световым раздражениям, нежели центр), и вы увидите светило со всей ясностью и сможете оценить его блеск, который тускнеет, по мере того как вы поворачиваетесь, чтобы посмотреть на него в упор. В последнем случае на глаз упадет больше лучей, зато в первом восприимчивость куда острее. Чрезмерная глубина лишь путает и затуманивает мысли. Слишком сосредоточенный, настойчивый и упорный взгляд может и Венеру согнать с небес.Убийство на улице Морг.
А ты читаешь ее по глазам,
Встречая вечером у двери.
А ты не знаешь как ей сказать
И, собственно, стоит ли говорить,

Что обжигаясь о молоко,
Горячей кажется и вода.
А с ней свободно, светло, легко.
Тебе так не было никогда.

Она собой заполняет все.
Да что там комнаты — целый свет.
И ты понимаешь, что ты спасен,
Хотя не знаешь совсем ответ,

Который прячут ее глаза,
На твой не заданный ей вопрос.
И ты сегодня бы все сказал
Но странный свет от ее волос

И глаз бездонная синева
А ты настолько в нее пророс.
До невозможности выплывать.
Все остальное теряет смысл.

Становится звуком, набором фраз.
И растворяется твоя мысль
На дне ее невозможных глаз.
А ты целуешь ей губ изгиб.

И лунный свет на окне дрожит.
Ты понимаешь, что ты погиб.
И только что начинаешь жить.
Ты ей готов подарить ключи:

От дома, сердца.
С ней быть всегда.
Она улыбается и молчит.
С небес упавшая вниз звезда.
Ах, какой вчера был день —
Добр и смешон —
Бабье лето приодел,
Будто в гости шел.

Плыли листья по воде
Красно-желтые.
Ах, какой вчера был день
В небе шелковом!

И сидел на лавке дед,
Солнцу щурился.
В сумасшедший этот день
Пела улица.

И купались воробьи
В лужах голубых,
А на набережной клен
Липу полюбил.

Осень,
Но паутинками сад просит
Не забывать чудеса
Лета,

Когда согрета
Была лучами в траве роса.
И кружилась голова
Недоверчиво.

Я как мальчик ликовал
Гуттаперчевый.
На перше мечты сидел
И глаз открыть не мог.

Ах, какой вчера был день,
Не забыть его!
Потемнело небо вдруг,
Стихло все окрест,

Ветер к вечеру подул,
Закачался шест.
Повело мечту к воде,
А то в звезды костер.

Ах, какой вчера был день —
Добр и хитер.
Разгадал я хитрость ту
И пошел домой,

А заветную мечту
Прихватил с собой.
Как-нибудь, устав от дел,
Ночью до утра
Вспоминать я буду день
Тот, что был вчера.
Нет звёзд на полуночном потолке —
Ни посчитать, ни загадать желанье.
Того, кто ранил, не желая ранить,
По памяти я глажу по щеке:

Морщинка — здесь, а тут — заживший шрам
Я мысленно веду маршрут по тропке,
Протоптанной за этот год короткий,
Поделенный меж нами пополам.

По правилам сгорания кратких звёзд —
Перед падением должно ярко вспыхнуть.
Не слабоволия приступ и не прихоть
Течение ночных привычных слёз

Подушке в сотый раз клянусь забыть
Обещанное ей же раньше помнить,
Как Золушка, надеюсь — эта полночь
Окажется посланницей судьбы

И переменит крыс на верных слуг,
И превратит в хрусталь тугую кожу
Короткий год, что слишком быстро прожит,
Я по золе от павших звёзд несу.

Быстрее, чем додуманная мысль,
Чем мучимого сердца остановка,
Горит звезда — смущённо и неловко
В полночной темноте моей тюрьмы.
А у нее все идет как надо —
Духи, помада и обувь «Prada»,
В автомобиле из кожи кресла,
В квартире вдесятером не тесно,

На восемнадцатом — ближе звезды
И не терзают ее вопросы:
Какие брюки погладить мужу?
Что приготовить ему на ужин?

Как сэкономить на маникюре,
Когда зарплата в одной купюре?
Успеть из садика на работу
И как бы окна помыть в субботу,

Решив задачу, махнуть на дачу,
Не разгибаясь и там в придачу
Часа как минимум — на четыре,
Вернувшись, пол протереть в квартире,

Детей умыть, на кормить, по кругу —
Рубашку выгладить вновь супругу,
Помыть посуду, всех чмокнуть спящих,
Себя почувствовать — настоящей!

Уставшей, но все равно счастливой,
Уснуть с улыбкой, всегда красивой.
Но ей не спиться, хоть все как надо:
Духи, помада и обувь «Prada».

Ей не придется готовить ужин,
Ведь у нее ни детей, ни мужа.