Словом можно убить, словом можно спасти,
Словом можно полки за собой повести,
Словом можно продать и предать и купить,
Слово можно в разящий свинец перелить.
Какое это счастье, когда твои близкие с тобой, а не на кладбище, и ещё можно насладиться тем, что они с тобой, и ещё можно сказать им, как любишь их и дорожишь ими.
Расстояний не надо бояться. И вдали можно крепко любить, и вблизи можно быстро расстаться
Можно родиться и жить как в раю, постоянно жалуясь на жизнь, так и не познав ее радости.
А можно ценить и понимать то, что у тебя есть, и быть самым счастливым!
Когда есть кто-то, с кем можно поделиться всем, — это и есть счастье.
И сажей можно написать счастье.
Лишь в тишине можно услышать слово. Лишь в полной тьме — увидеть звезды. И великий танец всегда танцуют на краю пропасти, над страшной бездной.
В жизни по-разному можно жить.
В горе можно. И в радости.
Вовремя есть. Вовремя пить.
Вовремя делать гадости.
А можно и так: на рассвете встать
И, помышляя о чуде,
Рукой обожженною солнце достать
И подарить его людям.
Как это ни банально, но счастье за деньги не купишь. Хотя иногда очень хочется в это поверить. Но все, что можно потрогать, быстро надоедает, и спустя три-четыре сезона в миланских или римских магазинах, снисходит озарение: все это лишь прелюдия к тому самому заветному счастью, которое так и не состоялось.
Влюбитесь заново в жену,
Да так, чтоб стало всем завидно.
Возьмите на себя вину
За все морщинки и обиды.
За то, что с вами жизнь прошла
И никогда не изменяла.
Детей взрастила, подняла,
И вам грехи всегда прощала.
За грустный взгляд, за седину
И за печальную усталость.
Влюбитесь заново в жену,
Как в ту, что в юности осталась...