Цитаты

Александр Георгиевич Васильев, 17 цитат

Шел чудак,
Раскаленному солнцу подставив нагретый чердак.
Шел чудак. За спиной его тихо качался рюкзак.
Шел домой,
Представляя, как все удивятся тому, что живой.
Что ничто не случилось такого с его головой.
Так и есть.
У него для людей была самая добрая весть.
И он шел по дороге, от счастья светящийся весь.
Love and peace!
Люди могут, конечно, спастись от падения вниз.
И он шел рассказать им о том, как им можно спастись.
Рассказал.
И напуган был всем этим весь этот зрительный зал.
И слова его долго летели сквозь этот базар
В пустоту.
Он шел к людям, он нес им надежду, любовь, красоту.
Люди взяли его и гвоздями прибили к кресту.
Каждый раз,
Когда сходятся звезды, сойдя со своих звездных трасс,
Все становится ясно без всех этих жестов и фраз.
Каждый раз,
Когда кровь на ладонях и падают слезы из глаз,
Очень больно смотреть, если кто-то страдает за нас.

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

Они скандалили, будто не знали, что злые слова нельзя взять и забыть. Не знали, что люди ругаются на полную, а мирятся наполовину, и так каждый раз от любви отрезается, и ее становится все меньше и меньше.

Закаты пропитаны грустью. Потому что каждый раз, провожая его, думаешь: каким ни был, удачным или неудачным, день — это мой день, и он уходит навсегда.

Даже если весь мир будет против моего мужчины, я буду тихо стоять за его спиной, и подавать ему патроны!

Куда бы ни шел человек, за ним тенью следует Карма.

Дайте человеку необходимое и он захочет удобств.
Обеспечьте его удобствами — он будет стремиться к роскоши.
Осыпьте его роскошью — он начнет вздыхать по изысканному.
Позвольте ему получать изысканное и он возжаждет безумств.
Одарите его всем, что он пожелает — он будет жаловаться, что его обманули и что он получил совсем не то, что хотел.

И сотворили школу так, как повелел им дьявол.
Ребенок любит природу, поэтому его замкнули в четырех стенах.
Он не может сидеть без движения — его принудили к неподвижности.
Он любит работать руками, а его стали обучать теориям и идеям.
Он любит говорить — ему приказали молчать.
Он стремится понять — ему велели учить наизусть.
Он хотел бы сам искать знания — ему их дают в готовом виде.
И тогда дети научились тому, чему никогда бы не научились в других условиях. Они научились лгать и притворяться.

Людей неинтересных в мире нет.
Их судьбы — как истории планет.
У каждой все особое, свое,
и нет планет, похожих на нее.

А если кто-то незаметно жил
и с этой незаметностью дружил,
он интересен был среди людей
самой неинтересностью своей.

У каждого — свой тайный личный мир.
Есть в мире этом самый лучший миг.
Есть в мире этом самый страшный час,
но это все неведомо для нас.

И если умирает человек,
с ним умирает первый его снег,
и первый поцелуй, и первый бой…
Все это забирает он с собой.

Да, остаются книги и мосты,
машины и художников холсты,
да, многому остаться суждено,
но что-то ведь уходит все равно!

Таков закон безжалостной игры.
Не люди умирают, а миры.
Людей мы помним, грешных и земных.
А что мы знали, в сущности, о них?

Что знаем мы про братьев, про друзей,
что знаем о единственной своей?
И про отца родного своего
мы, зная все, не знаем ничего.

Уходят люди… Их не возвратить.
Их тайные миры не возродить.
И каждый раз мне хочется опять
от этой невозвратности кричать.

Взрослые очень любят цифры. Когда рассказываешь им, что у тебя появился новый друг, они никогда не спросят о самом главном. Никогда они не скажут: «А какой у него голос? В какие игры он любит играть? Ловит ли он бабочек?» Они спрашивают: «Сколько ему лет? Сколько у него братьев? Сколько он весит? Сколько зарабатывает его отец?» И после этого воображают, что узнали человека.
Когда говоришь взрослым: «Я видел красивый дом из розового кирпича, в окнах у него герань, а на крыше голуби», — они никак не могут представить себе этот дом. Им надо сказать: «Я видел дом за сто тысяч франков», — и тогда они восклицают: «Какая красота!»

Какое счастье, что у нас есть Кто-то,
Кому ты нужен, нужен ты любой!
Кто проявляет к нам свою заботу,
На чьем плече находим мы покой.

Кто выслушает нас и не осудит,
Кто руку верную в нужде подаст,
Кто злость в душе бушующей остудит
И никогда, в несчастье не предаст.

Как хорошо, что этот Кто-то рядом,
Когда нет сил на свете больше жить.
Он все поймет и теплым, добрым взглядом
Подскажет, что же делать, как же быть.

Еще, тот Кто-то просто пожалеет,
И посочувствует твоей судьбе
И нежно на груди своей пригреет,
Не думая, при этом, о себе.

Ах, как же нужен этот просто «Кто-то»-
Соломинка на жизненном пути.
Спасенье наших душ – его забота,
Но очень сложно нам его найти.