Цитаты

Шел чудак,
Раскаленному солнцу подставив нагретый чердак.
Шел чудак. За спиной его тихо качался рюкзак.
Шел домой,
Представляя, как все удивятся тому, что живой.
Что ничто не случилось такого с его головой.
Так и есть.
У него для людей была самая добрая весть.
И он шел по дороге, от счастья светящийся весь.
Love and peace!
Люди могут, конечно, спастись от падения вниз.
И он шел рассказать им о том, как им можно спастись.
Рассказал.
И напуган был всем этим весь этот зрительный зал.
И слова его долго летели сквозь этот базар
В пустоту.
Он шел к людям, он нес им надежду, любовь, красоту.
Люди взяли его и гвоздями прибили к кресту.
Каждый раз,
Когда сходятся звезды, сойдя со своих звездных трасс,
Все становится ясно без всех этих жестов и фраз.
Каждый раз,
Когда кровь на ладонях и падают слезы из глаз,
Очень больно смотреть, если кто-то страдает за нас.

—  Александр Георгиевич Васильев, 17 цитат

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

Они скандалили, будто не знали, что злые слова нельзя взять и забыть. Не знали, что люди ругаются на полную, а мирятся наполовину, и так каждый раз от любви отрезается, и ее становится все меньше и меньше.

Закаты пропитаны грустью. Потому что каждый раз, провожая его, думаешь: каким ни был, удачным или неудачным, день — это мой день, и он уходит навсегда.

Даже если весь мир будет против моего мужчины, я буду тихо стоять за его спиной, и подавать ему патроны!

Куда бы ни шел человек, за ним тенью следует Карма.

Дайте человеку необходимое и он захочет удобств.
Обеспечьте его удобствами — он будет стремиться к роскоши.
Осыпьте его роскошью — он начнет вздыхать по изысканному.
Позвольте ему получать изысканное и он возжаждет безумств.
Одарите его всем, что он пожелает — он будет жаловаться, что его обманули и что он получил совсем не то, что хотел.

Шел по улицам Бог, слушал мысли прохожих,
И в невидимом сердце кольнуло иглой -
Каждый третий твердил:"Ну за что мне все, Боже?"
"Не хочу я так жить!" – думал каждый второй.

С интересом прислушался к мыслям мужчины -
Прицепилась к бедняге тоска, словно спрут,
У него накануне украли машину.
"Хорошо, что не жизнь, а машину найдут!" –

Улыбнулся Создатель едва уловимо.
И взглянул на красавицу с рыжей косой –
А ее перед свадьбою бросил любимый,
Променяв на свободу семью и кольцо.

"Хорошо, что сейчас – верным мужем не стал бы,
Он от бОльших страданий тебя уберег.
Он всегда таким будет – красивым, но слабым.
Разве этого хочешь?" – спросил ее Бог.

Но никто не услышал Его откровений,
Только ропот и стон с переходом на крик.
Если б поняли люди – всему свое время,
Научились бы жить и ценить каждый миг.

Каждый день стал бы новым открытием счастья,
И желание жить никогда б не прошло,
Если б поняли люди, хотя бы отчасти –
В каждом "плохо" всегда есть свое "хорошо".

И сотворили школу так, как повелел им дьявол.
Ребенок любит природу, поэтому его замкнули в четырех стенах.
Он не может сидеть без движения — его принудили к неподвижности.
Он любит работать руками, а его стали обучать теориям и идеям.
Он любит говорить — ему приказали молчать.
Он стремится понять — ему велели учить наизусть.
Он хотел бы сам искать знания — ему их дают в готовом виде.
И тогда дети научились тому, чему никогда бы не научились в других условиях. Они научились лгать и притворяться.

Людей неинтересных в мире нет.
Их судьбы — как истории планет.
У каждой все особое, свое,
и нет планет, похожих на нее.

А если кто-то незаметно жил
и с этой незаметностью дружил,
он интересен был среди людей
самой неинтересностью своей.

У каждого — свой тайный личный мир.
Есть в мире этом самый лучший миг.
Есть в мире этом самый страшный час,
но это все неведомо для нас.

И если умирает человек,
с ним умирает первый его снег,
и первый поцелуй, и первый бой…
Все это забирает он с собой.

Да, остаются книги и мосты,
машины и художников холсты,
да, многому остаться суждено,
но что-то ведь уходит все равно!

Таков закон безжалостной игры.
Не люди умирают, а миры.
Людей мы помним, грешных и земных.
А что мы знали, в сущности, о них?

Что знаем мы про братьев, про друзей,
что знаем о единственной своей?
И про отца родного своего
мы, зная все, не знаем ничего.

Уходят люди… Их не возвратить.
Их тайные миры не возродить.
И каждый раз мне хочется опять
от этой невозвратности кричать.

Взрослые очень любят цифры. Когда рассказываешь им, что у тебя появился новый друг, они никогда не спросят о самом главном. Никогда они не скажут: «А какой у него голос? В какие игры он любит играть? Ловит ли он бабочек?» Они спрашивают: «Сколько ему лет? Сколько у него братьев? Сколько он весит? Сколько зарабатывает его отец?» И после этого воображают, что узнали человека.
Когда говоришь взрослым: «Я видел красивый дом из розового кирпича, в окнах у него герань, а на крыше голуби», — они никак не могут представить себе этот дом. Им надо сказать: «Я видел дом за сто тысяч франков», — и тогда они восклицают: «Какая красота!»