Я как маленький котенок, которого нужно взять за шкирку, посадить на колени и сказать: ты теперь моя и я тебя не отпущу, и тогда я лягу и буду нежно мурлыкать.
Любимому ... я никогда не прекословлю
И злость не вымещаю на посуде.
Мы всё решим спокойно и с любовью,
Как он мне скажет, так по-моему и будет!
Я любил в жизни дважды – я имею ввиду, по-настоящему, - и оба раза был убежден, что все это навеки и кончится только с моей смертью; и оба раза это кончилось, а я, как видишь, не умер.
Скажи мне — и я забуду, покажи мне — и я запомню, дай мне сделать — и я пойму.
Это только кажется, что такие минуты не важны. А на самом деле на них всё и держится.
Мне бы только не ляпнуть в шутку —
Удержаться и промолчать,
Не сказав никому, как жутко
И смешно по тебе скучать.
Это только кажется, будто время течет снаружи, на самом деле оно — внутри, и самые точные часы — там же.
Всё проходит в этом мире, снег сменяется дождём,
всё проходит, всё проходит, мы пришли, и мы уйдём.
Всё приходит и уходит в никуда из ничего.
Всё проходит, но бесследно не проходит ничего.
И, участвуя в сюжете, я смотрю со стороны,
как текут мои мгновенья, мои годы, мои сны,
как сплетается с другими эта тоненькая нить,
где уже мне, к сожаленью, ничего не изменить,
потому что в этой драме, будь ты шут или король,
дважды роли не играют, только раз играют роль.
И над собственною ролью плачу я и хохочу,
по возможности достойно доиграть своё хочу -
ведь не мелкою монетой, жизнью собственной плачу
и за то, что горько плачу, и за то, что хохочу.
Я помню, как проснулась однажды на рассвете, и было такое чувство неограниченных возможностей. И я помню, как подумала тогда: «Вот оно — начало счастья, И, конечно, дальше его будет больше». Но тогда я не понимала, что это не было началом. Это и было само счастье. Прямо тогда, в тот момент.
Я знаю всё, что так необходимо,
Я знаю – кто, о чём, в каком году,
Где подстелить - когда «бац, бац и мимо»,
И как срывать подмётки на ходу.
Я знаю – прав лишь тот, кто первым плачет,
Что врут, когда читаешь по глазам,
Я знаю – как послать к чертям собачьим,
Чтоб самому не оказаться там.
Я знаю – если ехать, то не быстро,
А мечутся лишь те, кому поздняк,
Что смысла нет стрелять по пианисту,
Когда ты сам играешь кое-как.
Я знаю – пьют вино, а водкой - глушат,
Я знаю все развязки мыльных сцен,
Что хуже нет, когда пускают в душу
На ширину раздвинутых колен.
Я знаю то, о чём мне знать не надо,
Всё хуже сплю от «счастья» своего,
Я знаю всё но вот одна досада –
Что о себе не знаю ничего...