Цитаты

Экхарт Толле, цитаты, стр. 2

Когда приближается смерть, мы можем оглянуться на свою жизнь, и удивиться, не была ли она всего лишь еще одним сном. Даже сейчас ты можешь оглянуться на прошлогодний отпуск или вчерашнюю драму, и увидеть, что все это очень похоже на сон прошлой ночью. Есть сон, и в нем есть тот, кто его видит. Этот сон — игра мимолетных форм.
Этот мир имеет относительную реальность, не абсолютную. В таком случае должен быть тот, кто этот сон видит. Он и есть та абсолютная реальность, где формы появляются и исчезают. Тот, кто видит сон — не человек. Человек — часть этого сна.
Тот, кто видит сон — это основа, субстрат, почва, в которой сон возникает. Это тот, кто позволяет сну быть. Это — абсолютное за относительным, безвременное за временем, сознание внутри и вне формы.
Тот, кто видит сон — это само сознание, это ты.
Если мы пробуждены внутри сна, то земная, созданная его, драма заканчивается.
Новая земля
1) То, что обычно называется «влюбиться», чаще всего представляет собой обострение эготипической алчности и нужды. Ты привязываешься к другому человеку, как к наркотику, вернее, привязываешься к сформированному тобой образу этого человека. Это не имеет никакого отношения к настоящей любви, свободной от какого-либо страстного желания. Испанский язык наиболее честно выражает обычное понятие любви: «Te quiero» означает то же самое, что и «I love you» — «я хочу тебя». Выражение «I love you» в другом значении, когда двусмысленность отсутствует,"te amo», используется редко — возможно, потому, что настоящая любовь столь же редка.
2) То, как вас видят люди, становится зеркалом, которое говорит вам, кто вы и что собой представляете.
3) Порой умение расстаться с вещами — куда более сильный поступок, чем стремление оберегать их или держаться за них.
«Особые эготипические стереотипы поведения других людей, на какие ты острее всего реагируешь и по ошибке принимаешь за их тождественность, скорее всего, являются теми же самыми стереотипами, что есть и у тебя, но которые ты не можешь или не хочешь в себе обнаружить. Поэтому тебе придется многое узнать о себе от своих врагов. Что в них кажется тебе наиболее неприятным? Что в них задевает тебя больше всего? Их эгоистичность? Их жадность? Их жажда власти и контроля? Их неискренность, нечестность, склонность к насилию — или что-нибудь еще? Все, что тебя возмущает и на что ты острее всего реагируешь в другом, есть в тебе самом. Но по существу это не более чем форма эго, лишенная каких-либо личных качеств. Она не имеет никакого отношения ни к тому, кем является этот человек, ни к тому, кем являешься ты. Разве что по ошибке ты примешь ее за себя, и тогда обнаружение этих качеств в себе будет восприниматься тобой как угроза собственной самооценке.»