Природа наделила нас двумя глазами, двумя ушами, но лишь одним языком, дабы мы смотрели и слушали больше, чем говорили.
Должна же быть ещё другая, не знакомая мне жизнь, которая говорит языком книг, картин и музыки, будит во мне тревогу, манит меня.
Хорошо и тепло в той семье, где один видит брошенную одежду на стул и молча убирает ее, а другой видит недомытую тарелку и тихо домывает ее. А короны их где-то там, на антресолях пылятся...