— Я вырос среди широкого окружения актеров, музыкантов, фотографов, художников и театральных деятелей. Благодаря такой богемной атмосфере для меня с самого детства не существовало четких и прямых линий. Мы провозглашали креативность самовыражения и откалывали номера в соответствующем духе.
— Джаред Лето, 118 цитат
ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ
ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ
Все, что мы ни знаем, мы знаем благодаря мечтам мечтателей, фантазеров и ученых-поэтов.
Только в тот момент, когда ты начинаешь путешествовать по миру, ты в полной мере понимаешь, что именно не так с тем местом, где ты родился и вырос.
Мне кажется, из детства я выехал, а вот до пункта назначения — «взрослости» — не добрался. Так и живу в автобусе.
Самых хороших и самых плохих актеров мы видим отнюдь не на сцене.
Мы живем в такое время, когда часы — не для времени и грудь — не для младенца.
У каждого из нас есть такой человек, о котором мы думаем, когда слушаем грустную музыку, когда ложимся спать, когда находимся наедине с самими собой, и быть может, благодаря которому, мы сейчас такие какие мы есть.
Юность прощается со своими героями с тихой грустью, с нежной ностальгией, утешая и мучая. Однажды, в ясный день, мы вернёмся в город своего детства, на ту улицу, асфальт которой разрисовывали мелом. Только всё будет не так, и, жмурясь от солнца, я вспомню тебя, а ты — меня. Ведь это были мы вспомни...
У каждого из нас есть такой человек, о котором мы думаем, когда слушаем грустную музыку, когда ложимся спать, когда находимся наедине с самими собой, и, возможно, благодаря которым, мы сейчас такие какие мы есть.
Людей неинтересных в мире нет.
Их судьбы — как истории планет.
У каждой все особое, свое,
и нет планет, похожих на нее.
А если кто-то незаметно жил
и с этой незаметностью дружил,
он интересен был среди людей
самой неинтересностью своей.
У каждого — свой тайный личный мир.
Есть в мире этом самый лучший миг.
Есть в мире этом самый страшный час,
но это все неведомо для нас.
И если умирает человек,
с ним умирает первый его снег,
и первый поцелуй, и первый бой…
Все это забирает он с собой.
Да, остаются книги и мосты,
машины и художников холсты,
да, многому остаться суждено,
но что-то ведь уходит все равно!
Таков закон безжалостной игры.
Не люди умирают, а миры.
Людей мы помним, грешных и земных.
А что мы знали, в сущности, о них?
Что знаем мы про братьев, про друзей,
что знаем о единственной своей?
И про отца родного своего
мы, зная все, не знаем ничего.
Уходят люди… Их не возвратить.
Их тайные миры не возродить.
И каждый раз мне хочется опять
от этой невозвратности кричать.
Пожалуй, [серийных убийц] хватало в любые времена. Просто тогда не существовало телевидения, чтобы донести шокирующие новости в каждый дом. Для меня самое страшное то, что маньяки — обычные люди, они не прилетели к нам с Луны. И даже Гитлер был человеком, его родила совершенно нормальная женщина. Но почему они становятся такими, отчего это происходит?
Вот это и есть проблема. В каждом из нас уживаются добро и зло. Главное — чтобы зло не стало преобладать.