Количество последователей не решает, насколько хороша та или иная религия. Если бы речь шла о том, кто может предъявить наибольшее число членов, то выиграл бы клуб заурядных людей.
Деньги — это то же, что секс: если их нет, ни о чём другом не думаешь, если они есть — думаешь обо всём, только не о них.
Нет людей плохих и хороших. Есть неверно выбранная дистанция.
Разве солнце светит мне сегодня для того, чтобы я раздумывал о вчерашнем дне?
Если бы за каждую мысль о тебе я получала по цветку, я бы могла вечно ходить по своему саду.
Чем тоньше вкус — тем меньше выбор. И речь не только о вине…
Люди мечтают о волшебстве и сами же не впускают волшебство в свою жизнь.
Всю свою жизнь я искал истину (смысл жизни). И единственное о чем я жалею, это о потраченном времени, чтоб в итоге понять... Истина в том, что истины нет. Живите и наслаждайтесь жизнью, не задавая ей вопросов.
О чем ты думаешь… когда ты смотришь на луну?
Я? — «О тебе… и чуточку о вечном…»
Что в этом мире мы, — не бесконечны,
Но каждый хочет, отыскать свою звезду.
Превосходство науки постулируется, а не обосновывается. Здесь учёные и философы науки действуют так, как до них действовали защитники единственно верной Римской церкви: церковная доктрина истинна, а всё остальное — языческая бессмыслица. Действительно, некоторые способы дискуссии и внушения, которые когда-то обслуживали теологическую риторику, ныне нашли себе прибежище в науке.
Это не вызывало бы никакого беспокойства, если бы речь шла о небольшой группе верующих: в свободном обществе есть место для самых разных убеждений, доктрин и сообществ. Однако убеждённость в превосходстве науки вышла далеко за пределы самой науки и стала символом веры почти каждого человека.