Цитаты в теме «ад», стр. 22
Ну что тебе надо еще от меня?
Чугуна ограда. Улыбка темна.
Я музыка горя, ты музыка лада,
Ты яблоко ада, да не про меня!
На всех континентах твои имена
Прославил. Такие отгрохал лампады!
Ты музыка счастья, я нота разлада.
Ну что тебе надо еще от меня?
Смеялась: «Ты ангел?» — я лгал, как змея.
Сказала: «Будь смел» — не вылазил из спален.
Сказала: «Будь первым» — я стал гениален,
Ну что тебе надо еще от меня?
Исчерпана плата до смертного дня.
Последний горит под твоим снегопадом.
Был музыкой чуда, стал музыкой яда,
Ну что тебе надо еще от меня?
Но и под лопатой спою, не виня:
«Пусть я удобренье для божьего сада,
Ты — музыка чуда, но больше не надо!
Ты случай досады. Играй без меня».
И вздрогнули складни, как створки окна.
И вышла усталая и без наряда.
Сказала: «Люблю тебя. Больше нет сладу.
Ну что тебе надо еще от меня?».
Меня спросили как-то: что есть совесть?
Когда она является и как?
Я мог бы написать об этом повесть,
Но вкратце размышлять я буду так:
У каждого народа есть культура.
И социум, влияя на людей,
Свою о сём понятии структуру
Законов воплощает и идей.
Адам и Ева, помню, устыдились,
Свою, познав у древа, наготу,
Когда глаза плотские вдруг открылись,
В духовную попали слепоту.
И совесть не всегда прорваться может
Сквозь эгоизм и логику ума,
От этого к нам Небо стало строже,
И совесть скрыла внутренняя тьма.
Я думаю, что совесть есть прозрение
И виденье духовной наготы,
Рожденье свыше — это пробуждение
Того, что совестью зовёшь порою ты.
Мой добрый друг, ты мне давно как брат;
Когда ты здесь — закрыты двери ада;
Аттракцион неслыханных утрат
Перенос им, лишь зубы стиснуть надо.
Не вспоминай про достижений рой;
Дворец Побед оставим на засове
Давай молчать. Молчание порой
Намного эффективней послесловий.
Мне б научиться, засосав стакан,
Жить равнодушней, злее и спокойней,
Как мой знакомый мачо number one —
Маэстро туш, мясник на скотобойне.
И просто пить, вцепившись в край стола,
С тобою, друг. Распутать эти сети.
И что с того, что женщина ушла.
И что с того, что лучшая на свете.
Там тучи проплывают черные,
Там стали финишами старты —
В стране, которую ученые
Забыли нанести на карты.
А наяву ли это, снится ли —
Назойливо и глупо снится —
Страна, в которой нет полиции
И государственной границы;
Где все костры сошли на тление,
И не дадут сигнала к бою,
Где всё народонаселение
Одним исчерпано тобою;
Где тишь, и не перед кем каяться,
Где правды нет, а также лжи, и
Куда вовек не допускаются
Родные, близкие, чужие
Окрестный мир по-рачьи пятится,
Уходят мысли, чувства, строчки
Зато разброды и сумятицы
Взлетают к наивысшей точке,
Там сквозняками тянет лютыми
И африканским жаром ада
И исчисляются минутами
Периоды полураспада.
Обрушился на меня, как кирпич — лови.
И я головой — не сердцем — все понимаю,
Но комкаю свои фразы, стою немая,
Не надо мне, Господи, этой большой любви
Не надо мне ночи с обрывками смс,
Не надо мне сигарет —
И своих хватает, закрой меня,
Боже, чтоб он в меня не залез,
Прости и закрой —
Я помню, что не святая.
Не надо меня зависимой сотворят
От челки его и запаха на запястьях
О Господи, я умею красиво врать,
И если попросишь —
Могу написать о счастье,
Но только бы не его, только не его
Не надо, ну слышишь, Отче?
Совсем не надо.
Уж если решил не оставить меня живой,
Тогда покажи где тут выход и двери ада.
Я там отдышусь и спрячусь, и покурю,
Уверенная в невозможности отыскаться,
А с дьяволом, я давно уже говорю на равных —
Какой мне смысл его бояться
Но только его — не надо,
Амур — на цепь!
Уволь меня, Господи,
После — хоть матом крой.
Но я уже вижу
На сердце своем прицел
Его я не выдержу,
Боже. Клянусь Тобой.
В то время, как ты там
Выгуливаешь свою тоску,
Дышишь спелым воздухом,
Пытаешься быть гуманным,
Ждёшь попутного ветра, знамений,
Какой-то небесной манны,
Гадаешь по синему
Морю и золотому песку,
Я учусь просыпаться рано.
Я пытаюсь ровнее дышать
И не ждать новостей,
Просто чистить картошку,
Насаживать мясо на вертел.
Пытаюсь не помнить,
Как вкладывать письма в конверты,
Как можно смеяться,
Не пить и хотеть детей.
И не бояться смерти.
Пока ты там в сотый раз
Пытаешься всё изменить,
Вытоптать себе пятачок
Между адом и раем,
Я понимаю, что всё бесполезно,
Что так всё равно не бывает,
И думаю: «Хватит, устала», —
И отпускаю нить
И тут меня накрывает.
Между нами лежит непролазной межой
Весь горячечный пыл остужая
Это глупое, страшное слово «чужой»,
Это странное слово «чужая».
Нас закрутит в делах суета, маета,
А когда на мгновенье отпустит,
Ты подумаешь, глядя в окошко: " Не та!»
Я " Не тот! «- констатирую с грустью.
Временами обман размыкает кольцо,
Предъявляя нам правду нагую:
Я в ночи представляю иное лицо,
Ты во сне обнимаешь другую.
Мы живем как в аду, мы живем как в бреду
И, любовь заключая в кавычки,
Я к тебе по привычке навстречу иду,
Ты встречаешь меня по привычке.
Она любила этот мир и постигала,
Её душа, не зная бед, во сне летала,
Ей суждено было любить и быть любимой
И жизнь казалась впереди неповторимой.
Она ждала пришла любовь, любовь земная,
Она мечтала, что войдёт в ворота рая,
Но не случилось, обошла её награда,
Ей долго снились в страшном сне ворота ада.
Она любила, как могла, теряя силы,
Но сердце в холоде обид почти остыло.
И только шаг всё разделил на «до» и «после»,
Она закрыла в пропасть дверь и стала взрослой.
Годами душу изводила боль потери,
Сомненья вновь вели её к закрытой двери,
И с одиночеством в душе померкли краски,
Но ей хотелось снова жить и верить в сказки.
Надежда, вера в чудеса и в свои силы,
Она проснулась ото сна и вновь любила.
Ей так хотелось жить в тени земного счастья,
Любовь спасала от тоски и от ненастья.
И в этой осени ей было жалко лета,
Весны, в которую вернуться нет билета.
Она познала мир и счастья быстротечность
И жизнь её, как на огонь, летела в вечность.
Он странный был, его боялись.
Шептали: "Демон иль святой?"
Глаза его, с отливом стали,
Сияли странной глубиной.
Он покорял в одно мгновенье
Простолюдинов и вельмож.
Он проповедовал ученье,
Где с правдой смешивалась ложь.
Простой извозчик из Сибири,
Личину святости одев,
Лечить умел гемофилию,
Снимать хандру у юных дев.
То поражал всех добротою,
То мог внушить ужасный страх.
То скудная слеза, порою,
Могла мелькнуть в его глазах.
Он говорил царю: " Когда — то,
Когда враги убьют меня,
Россия рухнет в яму ада.
Все сгинут: ты, твоя семья».
Его в ловушку заманили,
Травили ядом — он живой.
Стреляли — выжил. Утопили.
Он захлебнулся под водой.
И что же? Рухнула Россия.
Убита царская семья.
Кто он? Мессия? Искуситель?
Решайте каждый для себя.
У меня сквозняк разгулялся в спальне —
Первый признак боли и пустоты.
Я больна, нелепа, нетривиальна —
Всё как раз, как очень не любишь ты.
У меня в стихах — про любовь и слёзы,
Я спокойна, сдержанна, как удав.
Это чувство майского коматоза
Выжигает всю меня "как всегда".
Алкоголь противен. стихи —
В камине. у меня ни ужина, ни детей.
Я сижу, как бабушка,
В палантине и часами думаю в темноте,
Что последний шаг оказался —
В омут. мне всегда
В любви больше всех «везло».
У меня обычно всё по-другому:
Априори принц должен стать козлом.
Мне уже не двадцать, я слишком остро чую ложь
И правду на вкус и нюх.
И поэтому я не стираю простынь,
Где ты спал. я тайно её храню.
Я сдаюсь. устало и добровольно.
Как сдаются лужи в морозы льду.
Я люблю тебя. и мне очень больно,
Что ты был последним в моём аду.
Не убивайте Ангела в себе.
Не подрезайте, не ломайте крылья.
Не поддавайтесь алчной ворожбе,
Сулящей Вам земное изобилие.
Пусть взор его и горек, и суров,
Когда сбиваетесь на путь порочный, —
Но только он дарует Вам любовь.
Он — Ваш связной с небесным домом Отчим.
Он может Вас покинуть навсегда,
Внезапно ощутив себя помехой!
Тогда так больно упадет звезда,
Вибрируя в душе протяжным эхом.
И возликует сытое нутро,
Пустую душу заполняя смрадом!
Ведь даже роскошь замков, царский трон
Без теплоты душевной станут адом
Не помогайте дьяволу в борьбе.
Не позволяйте мыслям злым гнездиться.
Не убивайте Ангела в себе!
Ему так трудно будет возродиться
И если Вам надежда дорога,
Что Ангел Ваш еще звенит крыльями,
Освободитесь из тенет врага,
Скрепив союз меж сердцем и делами.
И снова, я лезу наверх без малейшей страховки
Изодраны локти и пальцы изранены в кровь
И снова скользят по неровным уступам кроссовки
К той самой вершине, название которой: Любовь
Сжав зубы, упрямо, богов и чертей вспоминая
Колючим кустарником плАто иду напролом -
Мне времени нет выбирать между адом и раем
Мне надо к вершине. А все остальное – потом.
И раньше бывало, ни сил, ни себя не жалея
Рискуя разбиться о камни гламурных утех
Стремилась наверх, добиралась, надежду лелея
И падала вниз, натыкаясь совсем не на тех
И надо бы взять, ну, хотя бы, короткий тайм аут
В себе покопаться, по полочкам все разложить
Но лезу, вперед, оставляя за раундом раунд
К вершине Любви, что бы вновь ошибаться и... жить.
Речитативом ли, чечевицей - буков нечетный счет - как припечёт он, приснится — так вытечет, потечёт честности тяжкая, четкая, грешная череда: Господи, дай мне ада огня, чугуна в слова, чтоб не сказать, а выпалить всё до дна, до уголька краюшки — чтобы высоковольтно, высоко нужно - Господи, вышли дрожь ему, обезоружь его, что бы ему я под сердце нужнее нужного, или пошли удушья мне
Господи бьет в ладоши, кладет на уши их — мол, — выболит, не беда.
И обвисаю тенётой на городах, как на чужих горбах, — мечешься, жмешься, чернеешь так чижиком в проводах, хуже чумы становишься, даже нутро в цвет траура оторочено — нет его ни дневного, ни полуночного Только о рёбра точками. Только точками. Боже, хотя бы сдохнуть уполномочь меня.
Если бы я не любил еще и архитектуру, то, с риском прослыть чудовищем, вынужден был бы признаться, что вся моя жизнь — платья. Скажу без утайки: все, что я вижу, слышу обретает вид платьев. Платья — это мои мечты, но я приручаю их, и они покидают царство грез, становятся вещами, которые можно надевать и носить. Мода живет своей особой жизнью, по своим законам, которые другим законам неподвластны. Я же просто-напросто знаю, что должны получить мои платья, чтобы родиться. Они должны получить мои заботы, разочарования, восторги. Мои платья — это моя жизнь, какой я живу каждый день: с ее чувствами, всплесками, нежностью и радостью. Могу сказать без утайки, что самые мои страстные увлечения и самые влекущие страсти были связаны с платьями. Я одержим ими. Я их придумываю, продумываю, додумываю и после думаю. Они ведут меня кругами ада и рая, питая и пытая.
Равнодушный господь, я перо твоего крыла,
Непослушная прядка у самой твоей щеки,
Я забытая песня, апрельская полумгла,
Я - не евина дочь, обжигающая горшки.
Я встаю на ребро, чтобы громче кричал Адам,
Я вошла ему в грудь, но ты сам меня приручил
Я ночная кукушка, считающая года,
Я замок золотой, а ты потерял ключи.
Ты не учишь меня, что такое — творить добро,
Я тебя не учу, что такое — за все платить,
Ты ошибся, Господь, нарекая меня ребром.
Я - дыханье твое, вооставшее во плоти
Я тебе улыбнусь, ты вернешь мне мое сполна,
И приплатишь еще, я смахну твои медяки
Ты ведь знаешь, мой бог — не водою полна луна,
Ты заточишь перо, и я с красной начну строки.
Сильнее...Забыть тебя!
Забыть тебя! Забыть?!
Забыть всё то, что связано с тобою:
Дыхания невидимую нить,
Прикосновения робкие вслепую?
Застывшие, как дуло у виска,
Слова признаний? Терпкость поцелуя?
«Мурашек» бег по струнам позвонка?
И то, как я пожизненно тоскуя,
К тебе тянусь, простреливая даль
Молитвенно-саднящими глазами?
Забыть о том, что ты мою печаль
Развеял, словно прах, над куполами
Обители, где только Я и Ты?
Забыть, что мы в единый узел свиты
Изгнанием из ада пустоты
В цветущий рай, когда душою сыты
И нет нужды лукавить и юлить?
Где сердце наполняется стихами
И с каждым днём сильнее жажда жить?!
Выдерживая пытку городами,
Как выдержать молчание твоё?
Не впасть в истерику, заламывая руки
Забыть тебя! И всё, нет не могу
Любовь сильней разлуки.
Нет малого грехаОдин человек сказал мне, что он имеет маленький грех. Но я знаю грех и меньше, чем его. Адам не сделал ничего, кроме того, что только откусил от яблока. Он не был против Бога, не сомневался в существовании Божественной силы, но он не послушался. И перевернул и небо, и землю. Не существует малого греха! Должен был прийти Христос спасти естество человеческое. И Он принес нам больше того, чем погубил нас Адам! Христос дал нам возможность обожествления. Мы, малое существо, имеем божественные силы! В нас есть животность, но где заканчивается она, начинается человек. До каких пор, спрашивается, будем давать ей свободу действовать в нас?
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Ад» — 496 шт.
