Цитаты в теме «благо», стр. 28
Кто твой лучший друг?
Луцилия приветствует Сенька!
Ты хочешь друга? Другом будь себе.
В тебе — высокий образ Человека
Ты — лучший, кто спасет тебя от бед.
Гуляя, Кратет, ученик Стильпона,
Увидел в одиночестве юнца:
«Быть одному — опасно, есть резоны
Не избежать печального конца!»
Быть одному опасно неразумным:
В них дерзость, гнев растут, как на дрожжах
Порок души, среди компаний шумных,
Их вынуждали скрыть и стыд, и страх.
Пусть кажется, что нет им обличения:
С вопросами никто не пристает
Но (глупости — нет верного лечения),
Он — сам себя в общении выдает.
Проси здоровья для души у Бога,
Потом лишь о телесном попроси.
И знай, что просишь ты совсем немного:
У Бога, для души — найдется сил.
Живи с людьми под ясным Божьим оком,
Моли о благе праведных даров.
Я верю: ты поднимешься высоко,
Коль Бог с тобой пребудет. Будь здоров.
Разве любовь виновата
В том, что пришла запоздало?
Но, всё равно, для расплаты,
Видимо, время настало
На душу грех принимая,
Чёрным накрыл покрывалом.
Видеть не хочешь — живая
Помнить не хочешь начало.
И к эшафоту покорно,
Вслед за тобою шагает
Если тебе так угодно,
Смерть с твоих рук принимает.
Всё от тебя ей во благо —
Всё объяснить бы сумела
Только не стала наградой,
Только уже надоела
Не убивай же! Невинна!
После, оплакав потерю
Шепот услышишь: «Любимый,
Ты не хотел я не верю».
Больше нет ни обиды, ни злости,
Ни любви. Да и нежность замолкла.
Переменчивый ветер уносит
Фраз обрывки, циничных и колких.
Ветер, ветер, ты дуй посильнее,
Подгоняй не спешащую зиму.
Пусть под снегом скорее истлеют,
Прошлогодней листвою пусть сгинут
Чувств оставшихся чёрствые крохи.
Тишина и покой в моём мире —
Не тревожат ни рифмы, ни строки,
Ни знакомые нотки в эфире.
Это всё уже было когда-то.
Полу снег, полу дождь межсезонье
Не отвеченный вызов стократный
И баланс нулевой в телефоне.
Одиночество — благо, не скука.
И ещё тишина не противна.
И никто мне не скажет: «А ну-ка,
Выше нос! Слёз не стоят мужчины!»
Пусть для всех я сегодня пропала,
На звонки никому не отвечу.
Я сегодня начну всё сначала,
Я сегодня предчувствую Встречу.
Из того немногого, что я прочитал, я смог заметить, что люди, творящие жизнь, люди, бывшие сами по себе жизнью, мало едят, мало спят и собственности у них мало или нет вообще. Нет у них иллюзий и насчет долга, обязанностей перед родными и близкими или заботы о благе государства. Им нужна правда, и только правда. И лишь один вид деятельности признают они — творчество. Никто не может купить их услуги, потому что они сами положили себе отдавать все. И отдавать безвозмездно, ибо только так и можно это делать. Вот какая жизнь влекла меня: подлинная жизнь здравого смысла. Это была настоящая жизнь, а не ее подобие, так предпочитавшееся большинством.
у меня нет иной возможности отдать Америке более высокую дань признательности, чем сказать: это была страна разума, справедливости, свободы, творческих и производственных достижений. Впервые в истории человеческий разум и деньги были объявлены неприкосновенными, здесь не осталось места для богатства, отнятого силой, здесь создали условия для накопления капитала собственным трудом, здесь не осталось места для бандитов и рабов, здесь впервые появился человек, действительно создающий блага, величайший труженик, самый благородный тип человека – человек, сделавший самого себя, – американский капиталист.
Кофе литрами. Осень листьями.
Сигаретного дыма в легкие.
Заигралась уже не вместе мы?
И мечты не такие четкие.
Небо черное. Город вычурный. Дождь.
И тушь по щекам дорожками.
А глаза твои сине-серые
Надо впредь мне быть осторожнее.
Челка мокрая. Полосатый шарф.
Оказалось, что мало месяца
А играл-то как! "Я умру без Вас"
И на кой довелось нам встретиться?
В память обо всем, что связало нас,
Ты скажи: «Любил? Или пользовал? »
Ну давай, ответь: «Много дур таких
Ты на вкус за месяц испробовал?»
Снова осень, уже не первая,
обжигает колючим холодом
По натянутым нервам ветром вновь.
А ведь я не давала поводов.
Отпустить скорей. Растоптать в грязи.
Предостаточно, благо, в осень луж.
Слушай, бармен, согреться чего налей.
И под пепел. Одна. Какой на фиг муж.
Со временем начинаешь понимать, что стоит отказываться от одного, чтобы получить другое. Что не все так плохо, когда кажется, что хуже вообще не бывает. Что иногда лучше сделать немного больно сейчас, чем позволить позже разразиться адской боли. А затем начинаешь просматривать перспективы всё дальше и дальше, дальше и дальше. Какую боль и какую радость на какой период отложить. Сколько же таких уровней вложенности? Какова глубина? Невозможно ведь всю жизнь так. И если закрадется ошибка где-то на начальном этапе, все остальное зря, все — в дребезги. А нужно ли это вообще?
Пока опыт подсказывает, что нужно. Хотя трудно решиться причинить боль, даже зная, что во благо. И хочется быть Человеком. Хорошим.
Я вдруг поняла, почему люди сейчас чувствуют такое одиночество, а все потому, что мы не умеем понимать друг друга, и мы даже не пытаемся этого делать, каждый зациклен на себе самом, эгоистично размышляя о благах и предметах мы и не замечаем как вычеркиваем друг друга из собственной жизни, как может быть оскорбляем и обижаем друг друга никто этого и не замечает просто потому, что в век электронного бума мы все носим множество масок, каждая маска на свой случай, но среди всего этого разнообразия лиц нет только одной маски, маски сочувствия и понимания, а отсюда, как по цепной реакции — здравствуй одиночество!
Зачастую человек сетует на свою жизнь, что дескать она не не такая хорошая и успешная, как у других. И глядя на других людей, более благополучных и более удачливых, завидует им и восклицает: «Отчего у меня такая жизнь тяжелая!?». А ведь такое разумение неверно, потому что с каждым происходит та жизнь, какая ему нужна для пользы душевной. С человеком происходит не самое худшее, как он порой думает, а самое лучшее из того, что могло бы происходить. Поэтому прежде всего человек должен осмотреться вокруг себя и понять, насколько он счастлив, как много Господь даровал ему благ Своих. Умение благодарить Бога за все, что имеешь, а главное не вслепую эту благодарность изливать, а истинно осознать, что действительно ты живешь благодатной жизнью — основа духовной жизни человека. Ведь коли человек не осознает тех благ, какие имеет, и просит еще больших, то зачем Богу давать большее, если человек еще не вступил в наследство, какое он уже имеет, какое ему уже дано?
Здесь, на Земле, не существует ни добра, ни зла в чистом виде. Даже у лучшего из людей могут возникнуть злые помыслы, честнейший человек способен совершить низкий поступок. Так и со злом: нет на свете злодея, лишенного толики добродетели. Не тот злодей, кто творит зло, радея о собственном благе. Такому человеку всегда сыщется оправдание. Моя кошка, когда голодна, охотится на мышей. Значит ли это, что она плоха? Я так не думаю, и кошка так не думает, но, держу пари, мыши придерживаются на этот счет несколько иного мнения. Каждый убийца считает свои действия необходимыми и оправданными.
Все дело в восприятии. Так бывает всегда: победитель не сомневается в своей правоте, а проигравший уверен, что с ним обошлись несправедливо.
Вечерами включают лампы дневного света, продлевая агонию, не отпуская в мир.
И бесстрастные тени ходят за нами следом, заставляя друга друга чувствовать не-людьми,
Не едиными телом и духом, не частью силы, совершающей благо и знающей, что права.
Каждый вечер теперь пропускается через сито равнодушия к обстоятельствам и словам. Кто решает за нас, задумайся? Холод стекол наполняет неделю, она продолжает год. И они наблюдают, как пустота растет там, между нами разливается молоком. И ложится зима, и становится нам забвением, отречением становится, временем всех раз лук.
Ты позволил им стать сильнее и откровенней, чем положено тени, пляшущей по стеклу.
Вечерами включают лампы дневного света. Вечерами всегда особенно тяжело. Я люблю тебя так отчаянно, что об этом не умею сказать. Давай разобьем стекло.
Ревность есть вид страха при желании сохранить за собой обладание каким-нибудь благом.
Презирают также человека, который ревнует свою жену, так как это свидетельствует о том, что он ее по-настоящему не любит и что он о себе или о ней дурного мнения. Я говорю, что он ее по-настоящему не любит, потому что если бы он питал к ней настоящую любовь, то не имел бы никаких побуждений не доверять ей. И, собственно говоря, он любит не ее, а только то благо, которое он видит в обладании ею. Он и не боялся бы потерять это благо, если бы не считал себя недостойным его или не верил бы, что жена ему неверна. Одним словом, эта страсть относится только к подозрению и недоверию.
Ну, здравствуй, Жизнь! Пишу тебе письмо.
Надеюсь на ответ. Надеюсь, доживу.
Очередной рубеж, очередной этап
Признаюсь, сил уж нет, чтоб сделать новый шаг.
Жизнь, и надежды нет — вся вышла по пути.
За эти 30 лет старалась я пройти,
Что ты давала мне. Не гладя по спине,
Намеками на благо, без обещаний мне.
Ты видела: я шла сквозь слезы, боль и радость,
Надеждами жила войти счастливой в старость.
Но ты стоишь напротив, ухмылкой сщурив глаз,
Как будто издеваясь Ну, сколько нужно раз
Упасть, чтобы тебя потешить?! Жизнь! Ну, скажи!
Каких еще уроков ты не дала! Ну! Карты покажи!
Я не согласна по тебе бродить слепым котенком!
Я знаю: есть рассвет. Мне до него не долго!
Любовь — абсолютная загадка. Ей привыкли льстить: любовь – это свет, любовь это счастье, Любовь – это благо, любовь – это Бесконечный перечень восторгов. Как будто любовь – живое существо. Но ведь это не так, любовь — только чувство. Есть влюбленные – те, кто любит. И есть возлюбленные – те, кого любят. В этом истина. А любви, которая сама бравой походкой или вразвалочку ходила по улицам и заглядывала в окна, нет. Любовь – это только слово. Слово, подобное заклинанию. Оно способно заслонить человека. И самое сложное – будучи влюблённым, не потерять за своим чувством возлюбленного, любимого человека. Самое сложное – не убить его.
Вообще у меня складывается впечатление, что «восторги сладострастья», о которых с многозначительной туманностью поминают русские авторы, и les plaisirs de la chair, которые с куда большей детальностью описывает современная французская литература, — еще одна выдумка, изобретенная человечеством, чтобы романтизировать тягостную обязанность продолжения рода. Это вроде коньяку С физиологической любовью, кажется, дело обстоит точно так же. Уверена, что для папеньки приятен был не сам коньяк, а ритуал: воскресный день, парадный обед, поблескивание хрустального графина, предвкушение неспешного вечернего досуга. То же с актом любви: всё предшествующее ему настолько пленительно, что можно извинить бессмысленность и постыдность самого действия, благо длится оно недолго.
— Вы, дядюшка, удивительный человек! для вас не существует постоянства, нет святости обещаний Жизнь так хороша, так полна прелести, неги: она как гладкое, прекрасное озеро
— На котором растут желтые цветы, что ли? — перебил дядя.
— Как озеро, — продолжал Александр, — она полна чего-то таинственного, заманчивого, скрывающего в себе так много
— Тины, любезный.
— Зачем же вы, дядюшка, черпаете тину, зачем так разрушаете и уничтожаете все радости, надежды, блага смотрите с черной стороны?
— Я смотрю с настоящей — и тебе тоже советую.
Не путай любовь и желание. Любовь — это солнце, желание — только вспышка. Желание ослепляет, а солнце дарит жизнь. Желающий готов на жертвы, а истинная любовь не знает жертв и не верит жертве — она одаряет. Любовь не отнимает у одного, чтобы дать другому. Любовь — это суть жизни. А свою жизнь не отдашь другому. Желание только кажется благом, но оно — опаляющее душу пламя, это пожар — слепой и жестокий. Если ты любишь тело — это только желание. Любовь — это отношение к человеку, а не к его телу. И тут тайна любви. Всю жизнь мы пытаемся найти самих себя. Это большой и непростой путь. Но насколько же сложнее найти внутренний свет в другом человеке! Вот почему любовь не рождается сразу, сразу возникает только желание. Те, кто не могут отличить любовь от желания, обречены на страдание. Те, кто жертвуют, те — не любят. Тот, кто не нашел самого себя, еще не может любить.
Если бы жизнь сама по себе была ценное благо и если бы ее решительно следовало предпочитать небытию, то не было бы нужды охранять ее выходные двери такими ужасными привратниками, как смерть и ее ужасы. Кто захотел бы оставаться в жизни, какова она есть, если бы смерть была не так страшна? И кто мог бы перенести самую мысль о смерти, если бы жизнь была радостью? Теперь же смерть имеет еще ту хорошую сторону, что она — конец жизни, и в страданиях жизни мы утешаем себя смертью и в смерти утешаем себя страданиями жизни. Истина же в том, что и смерть, и жизнь с ее страданиями представляют одно неразрывное целое — один лабиринт заблуждений, выйти из которого так же трудно, как и желательно.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Благо» — 631 шт.
