Цитаты в теме «бог», стр. 285
Слишком многим ты стал обязан,
Слишком многое стал понимать.
И не то теперь выбрано важным,
О чем в детстве любил помечтать.
Жизнь диктует свои законы,
И не Божьи они в жизнь-бою.
Ты выстраиваешь оборону -
Для души и сердца броню.
И навязанные - твои роли,
Да и цели им ставишь под стать.
И знакомы уж явки-пароли
В мир, который, наверное, ад...
Но душа не молчит, ей бы птицей
Из темницы взметнуть без оков,
Светлых мыслей и чувств вереницей
пренебречь тяготеньем грехов.
Богоданный не поздно жребий
Тебе выбрать - и мир за чертой,
В милосердие без привилегий
Крылья тянут твои за спиной.
И не поздно еще на пороге
Запустить бумеранги Любви!
Быть героем не создан ты Богом,
Но ТЫ можешь
наш мир
спасти!
Рыцарь Роланд, не труби в свой рог.
Карл не придет, он забывчив в славе
Горечь баллады хрипит меж строк
В односторонней игре без правил.
Им это можно, а нам нельзя.
Белое-черное поле клетками.
В чьем-то сражение твои друзья
Падают сломанными марионетками.
Золото лат уплатило дань,
Каждому телу продлив дыхание.
Смерти костлявой сухая длань
Так не хотела просить подаяния
Много спокойней — прийти и взять
Этих парней из породы львиной
Как же теперь королевская рать
Без самых верных своих паладинов?
Музыка в Лету, а кровь в песок
Совестью жертвовать даже в моде.
Плавно и камерно, наискосок,
Меч палача над луною восходит.
Бурые камни над головой
Господи, как же сегодня звездно
Бог им судья, а о нас с тобой
Многие вспомнят, но будет поздно.
Брызнуло красным в лицо планет.
Как это вечно и как знакомо
Радуйтесь! Рыцарей больше нет!
Мир и спокойствие вашему дому
Я шагаю по подсохшей корочке ожога.
Легкий укол и сукровица проступает
сквозь трещины.
Боли никогда не бывает слишком много,
Но самая страшная —
даруется рукой женщины
Причем любимой.
Только любимой,
единственной на земле
Возможны вариации, но без того чувства
Еще можно выжить, выпрямиться в седле,
Выломать тело до тихого костного хруста.
Пустить коня, именуемого Судьбой,
Вскачь по выжженной душе,
чтобы горячий пепел
Взвился вверх, наполнил легкие ворожбой
И скомкал горечью строчек прощальный лепет.
Ты — любишь.
Я — люблю.
Разве это причина
Для того, чтобы вечно быть вместе?
Где был светлый лик, там сейчас личина
И прогорклый вкус ежедневной лести
Если такое допущено богом на небесах,
Значит, это — крест и расплата за вечность —
близко
И ты когда-нибудь тоже почувствуешь
тот же страх
За жизнь,
приравненную к выцветшей
долговой расписке
Жизнь в пяти эпизодах
Детство
Боже, какая гадость — пенка на молоке
Манная каша — мерзость. Лука ошмётки в супе.
Страшные звуки ночью где-то на чердаке
И на картинке в книжке —
Баба Яга на ступе.
Юность
Боже, какая гадость — стыдные волоски
Мамина шляпа — мерзость.
Прыщик на подбородке.
Слёзы в подушку ночью,
Призрак моей тоски.
И причащение взрослых —
Горькая рюмка водки.
Молодость
Боже, какая гадость —
Он не пришёл домой
Запах измены — мерзость.
Пошлый белесый волос.
Страх одинокой ночи чёрною бахромой.
И телефонный зуммер тихо играет соло.
Зрелость
Боже, какая гадость — сети моих морщин
Мамина шляпа — мерзость. Стирка, кастрюли, дети.
Ночь, головные боли тенью иных причин.
И осознание искрой — прожитые две трети.
Старость
Боже, какая гадость — список моих лекарств
Муки склероза — мерзость. Память о прошлом, ступор.
Боль превращает ночи в наипошлейший фарс.
Пенки. Прыщи. Измены. Стирка. И я — и ступа.
Все говорят мне: «Господи, ты слепая».
Я отвечаю: «Просто все карты биты».
И отпускаю тебя в середину мая
Этой земли, сошедшей давно с орбиты.
Я понимаю, больше держать не стоит,
Прожит январь, прошли холода, метели.
Все что имеем — выжатое, пустое
Ты уходи, а я остаюсь в апреле.
Мир раскололся резко на до и после,
Воздух весенний снова пророчит чудо
Только не мне, я буду случайным гостем
Новой весны, хозяйкой здесь я не буду.
Воспоминаний море и бьет о скалы
Каждый мой сон, где ты пред моим порогом.
До зимовали, славно, но я устала
Ну вот и все дорога открыта с Богом.
Мама, а мне ведь действительно очень больно
Снова свои глаза поднимаю к небу,
Мама, во мне ножами его ладони,
А иногда, как будто бы он и не был
Тем, кто меня приручил всего за неделю
Тем, без кого аритмия граничит с бредом,
Я иногда в него, мама, уже не верю
Только вот глупое сердце все рвется следом.
Только вот глупая память терзает душу
Мама прости, я не знаю, как с этим выжить,
Все до чего не коснусь, постоянно рушу
Мама, я так хочу его снова видеть
Пальцы немеют, пишу видно слишком много.
Я без него так часто теперь болею
Мама, ты лучше сама попроси у Бога,
Чтобы я все это пережила скорее.
Мне остается: вымолить, вытравить, выплакать
Эту дыру не возьмет никакая глина.
Богу решать, казнить меня или миловать,
Или ж оставить так, чтоб сама казнила
Собственною рукою, душею, сердцем,
Тысячами осколков надежд разбитых,
Боль прижимает и никуда не деться,
Так и лежать, теряясь в своих обидах.
И доставать из памяти по кусочку,
Все, что она хранит обойдя запреты.
Ставить в который раз несомненно — точку,
Тут же стирать, сжигая себя при этом.
Сотый ли круг, сознание угасает
«Боже скажи, он счастлив по небесами?
Я поняла, ты тот, кто всегда спасает!
Свой ад на земле устраиваем мы сами.»
Вот идет он вальяжной походкой, твой юный Бог,
Как открытую книгу читает тебя опять,
Укрепляла позиции долго, а он вот смог
Без ключей и отмычек с сердца замки сорвать.
И ты падаешь снова в пропасть едва дыша,
Ты училась быть стойкой долго, да толку ноль,
От него сердце в пятки и к облакам душа
И извечная тема — на ране открытой соль.
Ты почти что поверила, в то, что внутри гранит,
Что ты сможешь спокойно, прямо смотреть в глаза,
Но когда от касаний внутри тебя все горит,
Забываешь про обещания и тормоза.
И казалось бы, уже взрослая и куда?
Потянуло тебя, как девочку, с головой
В этот омут, где поджидает одна беда,
А расплата — на век потерянный твой покой.
Я любила его, ток по венам себе запуская
Я любила его, разделяя и кров, и постель.
Я любила его и казалось осталось до рая
Только пара шагов, наконец-то заветная дверь.
Я любила его, был со мной он, с семьей или с Богом
Я любила его, нарушая запреты людей,
Я любила его и сходила с ума понемногу,
Без него неминуемо годом, казался мне день.
Я смотрела в глаза и пылала земля под ногами,
Забывала в тот час, что давно так хотела сказать.
Я любила его и мне все становились врагами,
Кто пытался хоть раз у меня это чувство отнять.
Я любила его, по кусочкам себя отдавая,
За него я сражалась в неравном, нечестном бою.
Добралась до двери, но увы за ней не было рая,
Я любила его, а теперь я его не люблю.
Я цеплялась в него зубами, ведь он мой Бог,
Я ваяла его стихами все по ночам.
И смеялась судьба над нами, а он вот мог
Говорить со мною без слов, когда мир молчал.
Я ему открывала душу, дарила свет,
А он знаете брал и не спрашивал :"Почему?"
Я хотела остаться с ним до скончания лет,
Я хотела всю свою жизнь посвятить ему.
Боль не боль, если было рядом его плечо,
Страх не страх, если на секунду ему в глаза.
Да и целовал он все время жадно и горячо,
Трепетало тело Да что мне еще сказать
Я цеплялась в него зубами, да только зря,
Боги слишком бессмертны, чтоб с нами остаться жить.
Я ваяла его стихами, лишь для себя,
Чтобы даже не сметь когда-нибудь позабыть.
Просто будь
Где-то там за границами и городами,
За холодной зимой, а может за знойным летом
Я так много хотела сказать тебе, да не об этом,
А о чем-то незримом, что между нами.
Просто будь чьим-то Богом, кому-то другом, кому-то братом.
Невозможной попыткой счастья всегда кому-то.
Раз случилась весна, по — детски я верю в чудо
И шлю в небо молитвы, надеясь, что все с возвратом.
Просто будь бесконечно далеким и все-таки самым близким,
Я за тонкую нитку, буду держаться вечно,
Я к тебе босиком готова бежать по встречной,
Я готова поднять проценты, повысить риски.
Просто будь я так четко слышу твое дыхание.
Скажут: " Бред, сумасшествие" — я улыбнусь в ответ им.
Просто будь путеводной звездой моей, свежим ветром
Мне уже не страшны ни время, ни расстояние.
Просто будь мы на все вопросы найдем ответы.
«Веселей, виночерпий! Полней мою чашу налей!»
Была легкой любовь, да становится все тяжелей.
Хоть бы ветер донес аромат этих черных волос,
Этот мускусный запах опутавших сердце кудрей.
Как мне жить, веселясь, если денно и нощно в ушах
Колокольчик звенит: «Собирайся в дорогу скорей!»
На молитвенный коврик пролей, нечестивец, вино,
Если так повелит тебе тот, кто сильней и мудрей.
О скитальцы в пустыне, что знаете вы о любви:
О бушующих волнах, о мраке, о нраве морей?
Раб страстей, я позором покрыт до конца своих лет -
На базаре кто хочет судачит о тайне моей.
Бог с тобою Хафиз! Полагайся на бога, Хафиз!
«Мир забудь, полюбив. Верным будь. Ни о чем не жалей»
Перевод Г.Плисецкого
О суфий, розу ты сорви, дай в рубище шипам вонзиться!
Снеси ты набожность в кабак,— не стоит с показной возиться!
Безумным бредням, болтовне ты предпочти напевы чанга,
Ты четки отнеси в заклад — и заживи, как винопийца!
Твои молитвы и посты отвергли кравчий и подруга,
Так лучше восхвали весну, хотя она и озорница!
Смотри, владычица сердец, я разорен вином багряным,
Но ради родинки твоей готова кровь моя пролиться!
О боже! В дни цветенья роз прости рабу его проступки,—
Пусть радуется кипарис и весело ручей струится!
О ты, чей путь меня привел к желанной влаге высшей цели,—
Хотя бы каплей должен ты со мной, ничтожным, поделиться!
За то, что никогда глаза не видели красу кумиров,
Да будет мне теперь дана от божьей милости частица!
Когда подруго поутру нальешь вино, скажи ей, кравчий:
Хафизу чашу подари,— всю ночь не спал он, чаровница!»
Перевод С. Липкина
Пусть вечно с сердцем дружит рок, – и большего не надо. Пусть вечно с сердцем дружит рок, — и большего не надо.
Повей, ширазский ветерок, — и большего не надо!
Дервиш, вовек не покидай своей любви обитель
Есть в келье тихий уголок? И большего не надо!
Ты к продавцу вина приди, явись к его святыням,
Чтоб скорбь из сердца он извлек, — и большего не надо!
Почетно на скамье сидеть и пить из полной чаши:
Так станешь знатным в краткий срок, — и большего не надо!
Кувшин багряного вина, кумир луноподобный, —
Иное не идет нам впрок, — и большего не надо!
Бразды желаний вручены невежественным людям,
Твой грех, что ты наук знаток,- и большего не надо!
Любимой давней верен будь, привязан будь к отчизне,
Далеких не ищи дорог, — и большего не надо
По радуйся, что все вокруг тебе хвалу возносят.
Пусть бог к тебе не будет строг, — и большего не надо!
Хафиз, в моленьях нет нужды: молитва страстной ночи
Да сладкий утренний урок, — и большого не надо!Перевод С. Липкина
О боже, ты вручил мне розу, но я верну ее назад, —
Затем что на меня лужайка завистливый бросает взгляд.
Хотя подруга удалилась на сто стоянок от любви,
Пусть от подруги удалятся тоска и горе, дождь и град.
Когда ты над ее стоянкой повеешь, вешний ветерок.
Надеюсь, ты ей нежно скажешь, что я всегда служить ей рад.
Ты кудри вежливо разгладишь, а в них сердца заключены,
Не ударяй их друг о друга, не разоряй пахучий сад.
Моя душа, — скажи любимой, — тебе на верность поклялась,
Так пусть в твоих кудрях — в темнице — живет, не ведая утрат.
В саду, где пьют вино во здравье живительных, желанных уст,
Презренен тот, кто ей не предан, кто пожелал иных отрад.
Не надо думать о наживе, спускаясь в винный погребок:
Тот, кто испил любовной влаги, не жаждет никаких наград.
Пускай растопчет нас пятою иль разрешит поцеловать, —
Любовь запретна лишь для робких, боящихся ее преград.
Хвала поэзии Хафиза, она — познанье божества.
За светлый дух, за прелесть речи везде его благодарят!(перевод С. Липкина)
Мне бы в запах за нырнуть мандариновый,
Чтоб, как в детстве, утонуть в кожуре
В декабре, как ни крути, ночи длинные,
Что ж так, сука, мало спишь в декабре
Снег вразнос ему, как всем, тоже весело,
Но запнётся, то летит во всю прыть,
А во мне сегодня гордость повесилась,
Надоело не по адресу жить
Между первой и второй всё же холодно,
Но уже почти не тянет домой,
То ли стая голубей, то ли молодость
Просвистела над моей головой
Просвистела только люстра качается,
И бармен залебезил как петух,
И соседка в блузке-ню улыбается,
Но куда ей до породистых шлюх
Слишком много стало вдруг между прочего,
Слишком часто начал жить невпопад,
Но душа ещё не вся раскурочена,
И в раю по ней пока не скулят
Не скулят, а значит, всё не так патово,
Если есть козырный тост для друзей
Вот напьюсь и буду Бога убалтывать,
Чтоб он мне меня вернул поскорей.
Жил-был дурак.
Он молился всерьез
(Впрочем, как Вы и я).
Тряпкам, костям, пучку волос —
Все это просто бабой звалось,
Но дурак ее звал Королевой Роз
(Впрочем, как Вы и Я).
О, года, что ушли, и труды, что ушли,
И мечты, что вновь не придут —
Все съела она, не хотевшая знать
(А теперь-то мы знаем — не умевшая знать),
Ни черта не понявшая тут.
Что дурак растранжирил,
Всего и не счесть
(Впрочем, как Вы и Я) —
Будущность, веру, деньги и честь.
Но леди вдвое могла бы съесть,
А дурак — на то он дурак и есть
(Впрочем, как Вы и Я).
О, труды, что ушли, их плоды, что ушли,
И мечты, что вновь не придут, -
Все съела она, не хотевшая знать
(А теперь-то мы знаем — не умевшая знать),
Ни черта не понявшая тут.
Когда леди ему отставку дала
(Впрочем, как Вам и мне),
Видит Бог! Она сделала все, что могла!
Но дурак не приставил к виску ствола.
Он жив. Хотя жизнь ему не мила.
(Впрочем, как Вам и мне).
Ты мой свет, но я тебе не верю.
В храме нераскаянной души
Заперты окованные двери,
Только ангел мечeтся в тиши.
Слишком много до неба ступеней,
И когда я к богу шел как мог,
Ты считала все мои падения,
Сберегая стройность белых ног.
Ты мой свет, но я тебе не верю.
В пламени мерцающих свечей
Свет небесный нами был потерян,
Средь неисчислимых мелочей.
И когда я пьяный и безбожный
Резал вены погнутым крестом,
Ты боялась влезть неосторожно
В кровь мою нарядным рукавом.
Ты мой свет, но я тебе не верю.
В храме нераскаянной души
Заперты окованные двери,
Только ангел мечется в тиши.
Разгулялся, распогодился денек,
Солнцем дышит поднебесье.
А по-над землею стелется дымок
Невесомой, талой взвесью.
И бабульки светят в церкви куличи,
И щебечут беспокойные грачи,
И воистину воскресе!
Вдоль по улице гоняет ребятня,
С криком лед ломая в лужах.
И коты горланят песню у плетня,
Прогоняя злую стужу.
И душа моя растаяла в тепле -
Ах, как здорово, что где-то на земле
Ты еще кому-то нужен!
Дома ждут меня маманя да родня
И готовят спозаранку.
Накрывают стол, посудою звеня,
Стелят скатерть-самобранку.
Все, что было, нынче кануло во мрак,
Бог простил меня за то, что я, дурак,
Жизнь примерил наизнанку.
Когда уста, привыкшие к злословию
Произнесут молитву к небесам,
И мудрый Бог доверчивой любовью
Меня простит, за что, не знаю сам.
И станет все нелепым и неважным
И я пойму, что в нищете своей
Я на земле был счастлив лишь однажды -
В те дни, когда она была моей.
Когда я был безумным и беспечным,
Шальная кровь играла как вино,
Ее любовь казалась бесконечной
И я не мог подумать об ином...
Но день за днем, растрачивая всуе
Я делал ей больнее и больней
И потерял любовь ее святую,
В те дни, когда она была моей.
Как поздно мы становимся мудрее,
Ценой утрат, ошибок и потерь.
Кого теперь она ночами греет?
Кому она любовь дарит теперь?
Пусть будет все ее покорно власти
Пускай господь хранит ее детей
За то, что я узнал земное счастье
В те дни, когда она была моей...
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Бог» — 6 427 шт.
