Цитаты в теме «бог», стр. 297
Речитативом ли, чечевицей - буков нечетный счет - как припечёт он, приснится — так вытечет, потечёт честности тяжкая, четкая, грешная череда: Господи, дай мне ада огня, чугуна в слова, чтоб не сказать, а выпалить всё до дна, до уголька краюшки — чтобы высоковольтно, высоко нужно - Господи, вышли дрожь ему, обезоружь его, что бы ему я под сердце нужнее нужного, или пошли удушья мне
Господи бьет в ладоши, кладет на уши их — мол, — выболит, не беда.
И обвисаю тенётой на городах, как на чужих горбах, — мечешься, жмешься, чернеешь так чижиком в проводах, хуже чумы становишься, даже нутро в цвет траура оторочено — нет его ни дневного, ни полуночного Только о рёбра точками. Только точками. Боже, хотя бы сдохнуть уполномочь меня.
В вечерних молитвах ищу утешенья,
В них есть на дневные вопросы — ответы,
Учусь милосердию я и терпенью,
Меж строк собирая в ладонь капли света.
Я душу и сердце свои очищаю:
Должно лишь все светлое в них сохраниться.
Молясь о прощенье — сама я прощаю,
Обиду свою отпуская как птицу.
Вникая в суть Слова в такие мгновенья,
В порядок приводятся чувства и мысли,
И с днем уходящим — уходят сомненья,
И смысл обретается прожитой жизни
А за окнами снова вальсирует дождь,
Убаюкан мой дом на руках листопада.
Мне не хочется верить, что больше не ждешь,
Ты меня на краю опустевшего сада.
Мне не хочется знать — кем был прерван полет,
Ощутить вдруг отчаянье раненной птицы.
Ведь дорога куда-то тебя приведет,
Если я за тебя буду где-то молиться!
И когда рухнет мир, обнажаясь по швам,
Стану жить ожиданием радостной вести:
Если небо дает Бог двоим — пополам,
Значит есть и кусочек Земли, где мы — вместе
От вопроса до ответа
Чеpез пропасти невзгод
По ветру иль против ветра
То назад, а то вперед.
От истока до итога
То в довольстве, то в нужде
То за богом, то от бога
Вслед блуждающей звезде.
Из причудливых сплетений
Чувств и мыслей, дел и слов
Из уступок и ступеней
Из развилок и узлов.
Вниз и вверх круто полога
Вся в обмане, суете
Всех достанет нас дорога
От беды к беде.
Сколько можно,
Боже правый,
Убиваясь и горя,
Кто во имя, кто во славу
Все впустую, все зазря.
Понапрасну, словом красным
Мы дела свои вершим
Понапрасну пламень ясный.
Когда поймешь умом, что ты один на свете,
И одиночества дорога так длинна,
То жить легко и думаешь о смерти,
Как о последней капле горького вина.
Вот мой бокал, в нем больше ни глотка
Той жизни, что как мед была сладка.
В нем только горечь неразбавленной печали,
Оставшейся на долю старика.
Бокал мой полон, но друзей не стану
Я больше угощать питьем своим.
Я их люблю, дай боже счастья им.
Пускай они пьют воду из-под крана.
На свете сделал я много славных дел,
Во веки вечные их не забудут люди.
И если выйдет все, как я хотел,
То, боже милый, мир прекрасным будет.
Послав отчаянье на голову мою,
Послав страдания душе моей правдивой,
Пошли мне веру, я о ней спою,
И дай мне силы, стану я счастливым.
И перед смертью богу помолюсь.
Повесишь бусы, сделаешь свой вдох,
На выдохе летит стихотворенье,
И в жизнь внесешь святой переполох,
Что вызывает слезы умиленья.
Накрасишь губы, строки на листах,
Огнем стихов охвачена бумага,
Как будто хор живет в твоих устах,
Глаза блестят, в них радость и отвага.
О, женщина, поющая стихи,
О, женщина сжигающая время,
Бог за стихи простит твои грехи,
Но водрузит на плечи слова бремя.
И ты взлетишь, расправив два крыла,
Подобно птице, к звездам и планетам,
И станешь в нем как облако бела,
Приняв судьбу быть ангелом-поэтом.
Равнодушный господь, я перо твоего крыла,
Непослушная прядка у самой твоей щеки,
Я забытая песня, апрельская полумгла,
Я - не евина дочь, обжигающая горшки.
Я встаю на ребро, чтобы громче кричал Адам,
Я вошла ему в грудь, но ты сам меня приручил
Я ночная кукушка, считающая года,
Я замок золотой, а ты потерял ключи.
Ты не учишь меня, что такое — творить добро,
Я тебя не учу, что такое — за все платить,
Ты ошибся, Господь, нарекая меня ребром.
Я - дыханье твое, вооставшее во плоти
Я тебе улыбнусь, ты вернешь мне мое сполна,
И приплатишь еще, я смахну твои медяки
Ты ведь знаешь, мой бог — не водою полна луна,
Ты заточишь перо, и я с красной начну строки.
— Ты помнишь, дружище, въетнамские кеды?
Коленную выпуклость детских колгот?
Настольный хоккей у блатного соседа?
Дай боже мне памяти, кой это год?
А помнишь те, вязанные рукавицы,
Да да на резинке от старых штанов,
Родителей наших счастливые лица
Гагарин, Харламов, Блохин, Моргунов
Ты помнишь-мы жвачку жевали неделю,
Ее в холодильник на ночь положив.
Ты помнишь"Орленок»? Вот это был велик!
Разбит он, до наших детей не дожив.
На школьном дворе помнишь лихость былую?
И первый с ночевкой, в палатках поход?
И помнишь, решались мы на поцелуи,
Дай боже мне памяти кой это год?
Так если ты помнишь-вон душу на плаху!
Какая Европа, Америка б**?
"Несчастное детство" - иди-ка ты на х**!
Счастливей не будет уже у тебя!
Как-то раз к Будде один за другим пришли три гражданина с одним и тем же вопросом: есть ли бог? Первому Будда ответил: да, бог есть. Второму сказал: нет, бога нет. На вопрос третьего не ответил ничего, промолчал и посмотрел со значением. Рядом находился ученик, который впал в глубокое недоумение. Дождавшись, когда вопрошавшие граждане ушли, ученик подступил с вопросом: какой из трёх ответов верен? Кто не в курсе, молчание — тоже ответ. На что Будда ответил. У первого, говорит, есть правильное представление о боге. Того, что полагает за бога второй, не существует. А у третьего склад ума такой, что размышлять над метафизикой для него пользы нет, ему надо сосредоточиться на практическом пути спасения. Все три ответа, сказал Будда, верны.
В школе у первоклашек учительница проводит урок по атеистическому воспитанию. Она пояснила детям, что бога нет, что его попы и буржуи придумали, чтобы им было легче рабочий класс эксплуатировать. В конце урока следует закрепление пройденного материала. Учительница просит малышей: «Ну что, дети, все поняли, что Бога нет?». Ребятишки подтверждают: «Поняли!» — «А теперь, дети, сложите ваши пальчики вот так (учительница показывает фигу) и поднимите ваши руки к верху!». Все дети это делают, и только один мальчик остается сидеть как прежде. — «Ванечка, а ты почему руку не поднял?» — «Так Марьванна, если там никого нет, то кому мы все это показываем?!»
Что ж ты смотришь на меня искоса?
Словно больше обвинить некого
Я бы всё что на душе высказал,
Но поймёшь ли ты печаль мою, зеркало?
Как корабль, не доплывший до пристани,
Полосую океан времени
Я бы целый век искал истину,
Только не дал Бог безумцу терпения!
Я взлетел бы в небеса светлые,
И оставил на земле мысли мрачные,
Но увы — любовь моя — безответная,
И на птиц уже все крылья истрачены
Я уплыл бы навсегда рыбою,
В синеву морских глубин вечную,
Но опять иду на дно глыбою —
В море мне без плавников делать нечего!
Убегаю от себя крысою
С корабля, за полчаса до крушения,
Не смотри хотя бы ты искоса,
О, безликое моё отражение.
А сильные женщины даже уходят красиво
Не горбя спины, без придавленных жалостью плеч
Не выберут козырем главным нытье и плаксивость,
Стараясь к себе уважение все же сберечь.
Не станут упрашивать, скорбно моля о пощаде.
Рукою махнут на прощание, бросив: — Пока!
Не просят такие любовь им подать Бога ради,
На тех, кто их предал, взирают всегда свысока.
Размеренный стук каблучков в тишине коридорной
Звук двери прикрытой, как выстрел, сорвавшийся вдруг
Достойные женщины даже уходят достойно,
Уходом своим замыкая разорванный круг.
Ты знаешь, как сходят с ума,
Утопая, в тоске, когда на изломе душа,
И ни капли надежды,
Когда над тобою смеются глупцы и невежды.
И боль разделить бы,
Но только неведомо с кем?
Что можешь ты знать
О бессонных безликих ночах,
Что между собой, до безумия,
Мучительно схожи,
Когда на коленях ты молишь:
«Дай силы мне, Боже!»
А в горло вцепился нежданно-негаданно страх.
Тебе не услышать, как сердце трепещет в груди
И бьется о ребра измученной раненной птицей.
Такое тебе и в кошмаре ночном не приснится.
И нет больше солнца, стеною дожди и дожди.
Ты в сытости жизни своей никогда не поймешь
Ни цену слезам, ни печальную горечь разлуки.
Ты к боли моей прикоснулся, но сразу же руки отдернул,
Как будто бы та — раскалившийся нож.
Не надо тебе ничего понимать,
Милый мой! Живи, как живешь,
Бог прощает любые обиды.
Слова не нужны.
Все банально, нелепо, избито.
Сгорело дотла
И осыпалось серой золой.
Мы научились строить города,
Не засыпать на нудных совещаниях,
И покрывать любые расстояния
В авто, на самолетах, поездах.
Жить, завертевшись в шумной суете,
Есть на ходу, не чувствуя неловкость,
Работать, стоя в злободневных пробках,
Жениться, не любя и не на тех.
Цена вопроса — главная цена.
Что нам до Бога? До него далече.
Корпоративы, разговоры, встречи
Совсем забыли то, что жизнь одна.
Спешим, летим, несемся кто куда,
Давно не верим в сказки, Дед Мороза
Закручены простой житейской прозой,
Не замечаем, как летят года.
Мы научились не рожать детей,
Но отдыхать в Испании и Чили.
Любовь беречь, — увы! — не научились,
Зато живем «красиво» — без затей.
Договорились ребятишки играть в жмурки. Одному завязали глаза полотенцем. Убедились, что подсматривать не может, закружили его и разбежались кто куда. Стали звать, хлопать в ладошки, чтобы он по звуку их ловил. Мальчуган с завязанными глазами пытался их схватить, бросался на каждый шорох. А ребята вдруг притихли — и ни звука, как будто никого нет. Но мальчик уверен, что они рядом. Не видит, но верит, что они здесь.
Вера и есть уверенность в невидимом, как в видимом.
Мама уложила младенца спать, спела ему колыбельную, перекрестила, поцеловала и вышла в соседнюю комнату. Малыш не видит её, но верит, что мама рядом. Стоит её позвать, и она придёт.
Так и Бога, и Заступницу нашу Богородицу мы не видим, но Они рядом. Лишь только позовём — будут с нами, хотя мы Их и не увидим.
Играем в жизнь, как в покер,
А кто-то и не так,
Давно по кличке Джокер
Жил правильный босяк.
В игре любого вида
Немало сделать мог,
Не потому, что гнида,
А потому, что Бог.
Но как в банальной драме,
В прекрасные часы,
Любовь к свободе — даме
Попутала рамсы.
Он пел ей серенады
Все ночи напролёт,
Она же только взгляды
Ему наивно шлёт.
А короли, бунтуя,
Несут какой-то вздор,
Мол, на судьбу чужую
Он зарится, как вор.
Тузы и мелочь в ссоре,
В разлад идут дела,
А бунтари все в сборе,
Ну, карта так легла.
А с Джокером по новой,
Девятки только три,
Четвёртой нет червовой,
А без неё - игры.
И хоть колоды горка
Последний шанс дала,
Какая-то шестёрка
Под Джокера легла.
Но наша жизнь не карты,
Её не пересдать,
Не забывай, в азарте
Он может проиграть,
Любой колоды мира
Всесильный господин
Тузов и то четыре,
А он всего один.
Солнечный зайчик решил надо мной посмеяться,
Рассказать, как повсюду забыли меня и не ждут,
Только я так давно разучился всему удивляться,
Ты забыл, что забитого насмерть уже не убьют.
Если ты хочешь хоть чем-то мне снова напомнить,
Боже ж мой, как повсюду поля и леса хороши
Всё равно невозможно
Надеждой и прошлым наполнить
Уголок, где остались лохмотья от бывшей души.
Вновь я в догадках, как в жизни своей, потерялся
Уходи, не мешай раствориться мне в горе моём,
Ты пойми, что уже я давно с миром всем попрощался,
Горько мне в одиночестве снова
Друг вспомнить о нём.
Жаль, но свобода разбилась о прутья решётки
Что же ты так замёрз и
Дрожишь на холодной стене,
Зайчик солнечный, рыжий, безумный,
свободный и кроткий
как попал в эту камеру ты на свиданье ко мне?
Ты идёшь напролом, а быть может, лежишь у дороги,
Разучился мечтать, или, может, желаешь всё сразу,
Только некогда думать тебе о спасенье и Боге.
Ты решил, что тебя от зверей отличает лишь разум,
Только это не так — образ Божий во всех, в самых грешных,
По подобию Божьему каждый Творцом нашим создан.
Этот образ в любом человеке запятнан, конечно,
Но не поздно бывает начать восхождение к звёздам.
Загляни в лабиринты души, где рождаются битвы,
Отыщи тёмный угол с забытым названием «совесть»,
Разбуди Божий голос в себе покаянной молитвой
И начни вместе с Богом писать свою новую повесть.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Бог» — 6 427 шт.
