Цитаты в теме «бог», стр. 75
Дорогие мои, это всё!
Отовсюду хула и глумленье!
Нас теперь только чудо спасёт,
Да хотим ли мы сами спасенья?
Где народ мой? Ау! Что со мной?
Я не вижу родимого люда.
Потому-то и правят страной
Подлецы, проходимцы, иуды.
Наши души пускают на слом.
Нам шипят, указу я на стойло.
И молчим, позабыв обо всём,
Всё меняя на горькое пойло.
И не чуя особых утрат,
Мы таскаем чужие обноски,
И в припадках заходимся в лад
Жеребцам и кобылам с подмостков.
Окропить бы Крещенской водой
Одержимых безудержной корчу.
Русь моя! Боль моя! Что с тобой?
Кто навёл эту тяжкую порчу?
Горе, горе над Русской Землей!
Разгулялись в открытую бесы.
Размелькались, под хохот и вой,
И рога, и копыта, и пейсы.
О, народ мой! Довольно дремать
Помолись перед Подвигом Богу.
Православная Родина-Мать!
Двери ада тебя не воз могут!
Одинокий гитарист в придорожном ресторане.
Черной свечкой кипарис между звездами в окне.
Он играет и поет, сидя будто в черной раме,
Море черное за ним при прожекторной луне.
Наш милейший рулевой на дороге нелюдимой,
Исстрадав без сигарет, сделал этот поворот.
Ах, удача, боже мой, услыхать в стране родимой
Человеческую речь в изложении нежных нот.
Ресторан полупустой. Две танцующие пары.
Два дружинника сидят, обеспечивая мир.
Одинокий гитарист с добрым Генделем на пару
Поднимает к небесам этот маленький трактир.
И витает, как дымок, христианская идея,
Что когда-то повезет, если вдруг не повезло,
Он играет и поет, все надеясь и надеясь,
Что когда-нибудь добро победит в борьбе со злом.
Ах, как трудно будет нам, если мы ему поверим
С этим веком наш роман бессердечен и нечист,
Но спасает нас в ночи от позорного безверья
Колокольчик под дугой — одинокий гитарист.
У меня редко, но случаются приступы: я вдруг беру телефон, прохожусь по всему списку (а у меня большой достаточно список: 200, по-моему, номеров), и где-то на букве «ю» я думаю: «Боже, позвонить же некому». Есть приятели, знакомые, но люди, которым бы я, например, позвонила в три часа ночи и стала выть в трубку, — таких нет. Те, кто звонят в три часа ночи – конечно же, я их выслушиваю. Я считаю себя человеком тактичным и воспитанным, несмотря ни на что (несмотря на все газетные заметки), и я выслушиваю, да. И потом, все же у них какие-то веские причины, если они звонят в три часа ночи.
— Что с больным?
— Попытка суицида.
— Снимки дай! Похоже, не жилец
Сколько лет?
— Семнадцать.
— Да, обидно
Кто там, в коридоре, ждет?
— Отец.
— Ну, пойди, скажи, что мы не в силах
— Не пойду, я прошлый раз ходил.
Мать тогда рыдала и просила,
Чтобы я ей сына воскресил.
Он же дышит!?
— Это ненадолго.
— Знаю Но еще надежда есть!
— Эх, коллега Так угодно Богу.
— Но бывает
— Не сейчас, не здесь.
Ладно, сам скажу. Мне не впервые.
Мы же на работе
— Пульса нет
А глаза Как будто бы живые
— Что я говорил? Пошли. Обед.
Устала быть все время сильной,
Быть взрослой, мудрой, терпеливой,
Хочу, как в детстве – истерично
Ногами топать, громко! С силой!
Чтоб на тебя, как на игрушку,
Сию секунду! Без мотива!
Иначе в рев, на всю катушку!..
Но взрослым не к лицу порывы
Ведь взрослым надо улыбаться.
Держать лицо, осанку, нервы.
И сильно так маскироваться,
И, не дай Бог, спалиться первым!..
Хочу, как в детстве – истерично
Тебя, мороженку и платье
Устала быть все время сильной
Хочу к тебе. В твои объятья.
Пришёл приказ небесной канцелярии: -
В России все должны быть влюблены!
И Бог Любви рванул на спец задание:
Откупидонить жителей страны.
Трещал мороз крещенский, было холодно,
Обледенели стрелы и колчан,
На ёлке мёрз амур командированный,
На месте обстановку изучал.
Он наблюдал за нами с изумлением,
Чтоб рассказать потом в своём раю,
Как без любви народонаселение
Жизнь проживает скорбную свою.
Один мужик весь день на сайте чатится,
И о любви не думает совсем,
Другой наркоша, третий — горький пьяница,
Четвёртый — вовсе с ворохом проблем.
У той карьера, некогда решительно,
Та — срочно замуж выскочить должна!
И сделал вывод он не утешительный: -
Любовь им тут и на хрен не нужна!
Пугал февраль морозною погодкою
А Купидон на ветках как дурак
Сидел весь синий, согреваясь водкою,
Постреливая в кошек и собак.
Иногда был любвеобилен, но чаще - самовлюблён.
Иногда казался милым, но чаще был скотом.
Иногда бывал ранимым, но чаще, ранил сам.
Он всегда царапал шрамы, неопытным сердцам.
Иногда влюблялся жутко, но чаще делал вид.
Физически здоровый, но в чувствах - инвалид.
Иногда любил серьёзность, но чаще любил смех.
Ни разу не влюбившись, в любви имел успех.
Ни разу не женившись, он ненавидел брак.
В одежде был порядок, но в мыслях кавардак.
Курил он часто крепкие, запивая их не крепким,
Без ума от блондинок, любил общество брюнетки.
Высмеивал законы, но слепо следовал своим.
Он не верил в бога, но был для многих - пилигрим.
Иногда он был растерян, но чаще остроум.
Любил смотреть на небо, не замечая кругом шум.
Иногда казался страстным, но чаще был без чувства,
Иногда следовал природе, но человек искусства.
Он открыл для любви свою душу, и ему стало грустно.
Он смотрел в свою душу. Там по-прежнему пусто.
Эта осень тоже пройдет, не успеешь и глаз сомкнуть — город выдохнет туманный тягучий смог. По-хорошему надо брать себя в руки и просто гнуть, гнуть свою линию, а не складывать их в замок.
Ничего не жди. Рвись наружу "по швам" с петель, покупай билет на ближайший, учись летать, закрывай за собой все двери и оставляй кофе, чайник, постель без сожаления — остывать.
Ни о чем не жалей. Не оглядывайся, не множь печаль все, что было — не промах, а лишь урок не ищи виноватых и не руби с плеча даже у приговоров со временем истекает срок.
Ничего не проси. Не смотри с надеждой наверх — никого там нет если вокруг светло — это Ты излучаешь свет. Если Бог и живет, то лишь у Тебя внутри это не я — это Он с тобой говорит.
Дождь в окошко стучит, как замёрзшая птица.
Но она не уснёт, продолжая нас ждать.
Я сегодня хочу до земли поклониться
Просто женщине каждой, по имени МАТЬ.
Той, которая жизнь подарила нам в муках,
Той, что с нами, порой, не спала по ночам.
Прижимали к груди её тёплые руки.
И молилась за нас всем святым образам.
Той, которая Бога просила о счастье,
За здоровье своих дочерей, сыновей.
Каждый новый наш шаг — для неё был как праздник.
И больнее ей было от боли детей.
Из родного гнезда вылетаем, как птицы:
Поскорее нам хочется взрослыми стать.
Я сегодня хочу до земли поклониться.
Нашей женщине каждой, по имени МАТЬ.
В дом ко мне вошла без стука, скука,
И спросила простодушно: Что брат, скучно?
Я, какая-никакая, все ж душа живая,
Так давай с тобою вместе поскучаем.
Зря ты так меня встречаешь, знаешь,
Что слыву я бабой скверной — это верно.
Но ведь я, хотя и скука, не какая-нибудь кукла,
Да и знаем мы давным-давно друг друга.
Я вполне демократична, лично,
И своею быть в народе я не против.
Цели нет определенной, но пузырь тоски зеленой
Мы раздавим под огурчик под соленый.
Добрых, злых, холодных, страстных — разных,
У меня знакомых много — слава богу.
Я весь мир исколесила, только ночью синей,
Мне нигде так не скучалось как в России.
Не страшно, если дефицит финансов,
А страшно, если дефицит любви.
Когда судьба давно не дарит шанса
Назвать кого-то искренне своим.
Не страшно, если насморк, непогода,
Страшней всего другая есть беда —
Когда хандра в любое время года,
И безнадежность слова навсегда
Не так страшны проблемы на работе,
В учебе, в повседневности, в быту,
Страшней всего нам дефицит в заботе,
В уменье видеть сердца красоту.
Не так ужасны трудности, проблемы,
Преодолеть их хватит наших сил,
Но это страшно, если мы не с теми,
Кто нас у Бога сердцем попросил.
Воспринимаю как мечту
Жизнь моего кота.
Ему неведома, коту,
Мирская суета,
Не тяжек жизненный багаж,
Неведомы труды,
Его хозяйский патронаж
Страхует от нужды.
Он встал, поел — и вновь прилег,
И в этом — весь мой кот.
С него не станут брать налог
На вискасный доход.
Мое начальство, то есть тот,
Кто на расправу скор,
Отнюдь не требует, чтоб кот
Явился на ковер.
Моя подруга, то есть та,
Которой предан я,
Не просит денег у кота
И не зовет в мужья.
Мои соседи, то есть те,
Кому я — в горле кость,
Не помышляет на коте
Сорвать с похмелья злость.
Кошачьим богом он храним —
Не жизнь, а божий дар!
Но как подумаю, что с ним
Свершил ветеринар.
Не проще ли прекратить мечтать и выбрать себе в жизни роль, достойную звания Человека? И быть тем, кем ты должен быть. Чтобы, засыпая, ты был спокоен, что твоя совесть чиста. Чтобы, умирая, было не стыдно за свои мысли и поступки. И чтоб стоя даже перед Богом, как говорят христиане, на Суде Божьем, тебе было что сказать. Чтобы твоя корзина с добрыми делами была полна, а с худыми делами была пуста. Вот что значит быть Человеком. Ибо жизнь слишком коротка. И даётся она для того, чтобы человек доказал Богу, что он достоин звания Человека.
Я хочу от ненастья укрыться,
От беды без оглядки бежать,
Чтоб не рухнула раненной птицей,
И детей никому не отдать.
Не отдать их ни чёрту, ни Богу,
Пусть живут сколько жить суждено.
Дверь закрыть, если смерть у порога,
Шторы сдвинуть, коль смотрит в окно.
Как же я защитить их сумею,
Если мир переполненный злом?
Я от горя и страха немею,
И не знаю, что будет потом?!
Люди, милые, что ж вы творите?
Убиваете братьев своих...
Не гневите Христа, не гневите,
Пожалейте себя же самих.
За беспечность всегда отвечаем,
Смерть нас косит, ещё молодых.
Мы скорбим, если близких теряем,
Почему не щадим мы чужих?
А расплата за нашу беспечность,
И за нашу жестокость, придёт.
Лишь добро, пониманье, сердечность,
Этот мир от разрухи спасёт.
И ты снишься мне, с именем, полным силы, а вокруг до срока не тает лед. Ты пока ни о чем меня не спросила, потому что ничто тебя не берет, но уже плетут шерстяные нити на запястьях наших узоры дней Если кто-то попробует объяснить нам, расскажи ему, что нас просто нет. Мы еще создаемся, подобно рунам, выходящим с ладоней седых богов, мы кармин и охра, багряный, бурый, в очертаниях леса и облаков, ветер яростный, явственный след на глине, отражение в зеркале золотом Если кто-то попробует запретить мне, расскажи, что случиться должно потом. Как мы выйдем на волю в верховьях снега, изумленные сходством своих дорог, мы, уставшие от тишины и бега сквозь нее к перекрестку времен и строк, разобьемся на тысячи совпадений и узнаем друг друга в самих себе Это будет камень на дне недели, на котором мы остановим бег.
Я спрошу тебя — хрипло, сдержав рычание, каждый звук предсердием разогрев, я спрошу, о чем мы с тобой молчали, никогда не встретившись в декабре.
Пытаясь что-то в жизни изменить...Пытаясь что-то в жизни изменить,
Вступив в игру жестокую с судьбой,
Глазами Вы прощаетесь со мной,
А я не знаю — как мне дальше жить?
И я не знаю — что мне говорить,
Чтобы слова не вызывали боль,
В жизнь Вашу принесенную не мной,
И я молчу. Но трудно уходить.
Мне хочется прощанье затянуть.
Домыслить, дострадать и долюбить.
В ненужности друг друга убедить.
Дождать, доверить и дообмануть.
И если Бог не сможет сохранить
Молюсь, чтобы однажды Вас простил,
Для параллельной жизни дал Вам сил,
Когда позволит обо мне забыть
1) В голосе капитана звучали знакомые материнские интонации, нечто среднее между «Слава Богу, ты цел» и «Я удавлю тебя собственными руками».
2) Если бы вы могли вернуться во времени и что-то изменить Единственный момент, когда ты можешь что-то изменить, это сейчас, и это «сейчас» течёт сквозь пальцы со скоростью мысли.
3) Жаловаться — значит косвенно просить помощи, каких-то изменений, продолжения. Жаловаться означает попытаться перевалить ответственность за своё деяние на другого. А действие исключает возможность жаловаться.
4) Можно твердить человеку правду весь день напролёт, но если он не хочет её слышать, то никогда её и не узнает.
5) Если подозрительность — одно из самых тяжких оскорблений, то вера всегда оправданна, даже если эта вера окажется обманутой.
6) Движение вперёд срабатывает как стратегия лишь тогда, когда ты очень точно знаешь, где именно находится это самое вперёд.
Да, отстань от меня, понимаешь,
Не люблю тебя, сколько можно,
Рвать мне душу на части, знаешь,
С нелюбимым быть, очень сложно
Я пыталась к тебе привыкнуть
И унять эту дрожь, неприязни.
Каждый раз так хотелось крикнуть
И отмыться водой, как от грязи
Ну, прости ты, меня, шальную,
Не люблю тебя, знаю — больно.
Если хочешь, давай, поцелую,
Только, богом молю, - довольно.
Ты не мучай себя, хороший,
Я твоей, никогда не стану.
Понимаешь вы так похожи,
Но, ему — не нужна
Нет, не слюбится нет, не стерпится,
И стучать сердца не заставишь.
Всё кончается всё забудется, -
Нелюбимые мы понимаешь?!.
Она распускает волосы и смеётся.
Ей вроде пора уже позабыть, смириться:
Он никогда сюда не вернётся.
Два раза в сети не залетают птицы.
Она заведёт себе хомяка и рыбку,
Составит планы на год грядущий.
Старое пианино заменит скрипкой —
Развлекать людей, по метро бегущих.
Научится танцевать и плавать,
Готовить и просыпаться рано,
И, подскользнувшись, на льду не падать,
А если падать, то сразу вставать упрямо.
Он не вернётся? — А ну, и Бог с ним.
Храни его, Бог, как зеницу ока.
Любой человек в жизни заменим:
Ей этот был вместо пролога.
Я отмолю тебя у всех богов:
Христа, Аллаха, Иеговы, Будды.
Пускай не будет у тебя врагов
И губ минует поцелуй Иуды
Я храмы всех религий обойду,
Поставлю свечи, вознесу молитвы,
Любую отвести смогу беду:
Пожары, бури, катастрофы, битвы
Я буду за тебя поклоны бить,
Держать посты и соблюдать субботу
Не знала я, что так могу любить,
Захлебываясь чувств водоворотом.
Я отмолю тебя у всех богов,
Хоть мы с тобой, возможно, в разных верим.
Да сбережет тебя моя любовь,
Перед которой ты стоишь, открывши двери.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Бог» — 6 428 шт.
