Цитаты в теме «боль», стр. 151
— Я знаю, что ты сделала, Блэр. Это подло даже для тебя. Ты так меня ненавидишь, что не можешь видеть счастливым?
— Нет
— Так почему же ты изгнала человека, который был для меня важнее всех?
— Эва уехала? Чак, я никогда не хотела
— Заставить её покинуть меня? Конечно хотела! Мне нужно знать, почему. Возможно ли, что ты всё ещё любишь меня?
— Как я могу, после всего того, что ты сделал?
— Значит ты просто хотела причинить мне боль. С Эвой я мог бы гордиться собой. А ты вызвала к жизни всё самое худшее во мне. Это означает войну, Блэр!
— Чак!
— Это война, до последней капли крови
Довольно! Пора уж забыть этот вздор,
Пора бы вернуться к рассудку!
Довольно с тобой, как искусный актер,
Я драму разыгрывал в шутку!
Расписаны были кулисы пестро.
Я так декламировал страстно,
И мантии блеск и на шляпе перо,
И чувства — все было прекрасно.
Но вот, хоть уж сбросил я это тряпье,
Хоть нет театрального хламу,
Доселе болит еще сердце мое,
Как будто играю я драму.
И что я поддельною болью считал,
То боль оказалась живая —
О боже, я раненый насмерть играл,
Гладиатора смерть представляя!
Сказка мечта-полуночница
Но где ее взять? Откуда?
А сердцу так чуда хочется,
Пусть маленького, но чуда!
До боли хочется верить,
Что сбудутся вдруг мечты,
Сквозь вьюгу звонок у двери
И вот на пороге ты!
Трепетная, смущенная,
Снится или не снится?!
Снегом запорошенная,
Звездочки на ресницах
— Не ждал меня? Скажешь, дурочка?
А я вот явилась Можно?
Сказка моя! Снегурочка!
Чудо мое невозможное!
Нет больше зимней ночи!
Сердцу хмельно и ярко!
Весело чай клокочет,
В доме, как в пекле, жарко
Довольно! Хватит! Не буду!
Полночь гудят провода
Гаснут огни повсюду.
Я знаю: сбывается чудо,
Да только вот не всегда
Метелица как медведица,
Косматая голова.
А сердцу все-таки верится
В несбыточные слова:
— Не ждал меня? Скажешь, дурочка?
Полночь гудит тревожная
Где ты, моя Снегурочка,
Сказка моя невозможная?..
Если любовь уходит, какое найти решенье?Можно прибегнуть к доводам, спорить и убеждать,Можно пойти на просьбы и даже на униженья,Можно грозить расплатой, пробуя запугать.Можно вспомнить былое, каждую светлую малость,И, с дрожью твердя, как горько в разлуке пройдут года,Поколебать на время, может быть, вызвать жалостьИ удержать на время. На время — не навсегда.А можно, страха и боли даже не выдав взглядом,Сказать: — Я люблю. Подумай. Радости не ломай. -И если ответит отказом, не дрогнув, принять как надо,Окна и двери — настежь: — Я не держу. Прощай!Конечно, ужасно трудно, мучась, держаться твердо.И все-таки, чтоб себя же не презирать потом,Если любовь уходит — хоть вой, но останься гордым.Живи и будь человеком, а не ползи ужом!
Сожаления приходят во всех формах и размерах. Некоторые малы, как если мы делаем что-то плохое из лучших побуждений. Некоторые больше, как если мы подводим друга. Некоторые из нас избегают боли сожаления, делая правильный выбор. У некоторых из нас нет времени на сожаление, потому что мы смотрим в будущее. Иногда нам приходится сражаться с последствиями прошлого, а иногда мы прячем наше сожаление за обещанием изменить свою жизнь. Но больше всего мы сожалеем не о том, что сделали, а о вещах, которые не сделали. О словах, что мы не сказали, которые могли спасти кого-то, дорогого нам. Особенно когда мы видим тёмную бурю, сгущающуюся над их головами.
Наши с тобой цели очень похожи, мы хотим принести мир, о котором так мечтал наш учитель, мы друг от друга не отличаемся, поскольку действуем, опираясь лишь на личное представление о правосудии. Правосудие, которое я обрушил на Коноху не отличается от того, что ты намерен сделать со мной. Боль от потери близких одна на всех. Ты и я – две родственные души, познавшие эту боль. Ты – ради своего правосудия, я — ради своего. Мы – лишь два обычных человека, подталкиваемых разновидностью мести, что зовётся правосудием. Однако, назвав месть – правосудием, оно принесёт лишь ещё больше мети взамен, породив, таким образом, замкнутый круг ненависти. Мы живём в настоящем, скорбим о прошлом и гадаем о будущем, такова природа истории. Пора бы уже осознать, что люди по своей природе не в состоянии прийти ко всеобщему соглашению. Этот мир живёт лишь ненавистью.
— Ну вот мы и пришли, третий урок — французский. У меня сейчас математика, так что жди меня в классе до звонка. Я приду, чтобы провести тебя на обед.
— Ты заметил, что на этой неделе меня еще никто не дразнил?
— Это потому что мы защищаем тебя.
— Возможно. Но, может быть, меня никто не беспокоил, потому что никому нет дела.
— Ты мечтаешь.
— Хорошо, слушай, я не говорю, что в этой школе все готовы принять гея. Но, по крайней мере, они достаточно развиты, чтобы быть равнодушными. Я вижу, насколько ты несчастен, Дейв. Я мог бы просто ненавидеть меня, когда ты задирал меня. Но все, что я вижу сейчас — это твоя боль. Ты не должен себя мучить из-за этого. Я не говорю, что ты завтра должен признаться всей школе, но может быть, наступит такой момент, и ты сможешь. Что не так?
— Я.. черт возьми, я так сожалею, Курт. Мне, мне очень жаль, что я так поступал с тобой.
— Я знаю, знаю.
— Круто, спасибо.
— Чего вы от нас ждёте?! Мы люди! Я знаю, что остальной мир может так и не думает, но когда нас задирают, бросают в нас всякий хлам и выкидывают в мусорный бак, а затем говорят, что мы «лузеры с глупыми мечтами» — это, блин, больно. И мы должны поставить другую щёку и быть выше всего этого, говоря себе, что эти мечты, и то, как сильно мы трудимся, делают нас лучше, чем они? Но чертовски трудно осознавать то, что они всегда выигрывают.
— Я понимаю, как тебя это расстраивает
— Нет! Не понимаете! И не надо говорить чепуху, типа «всё будет лучше», потому что я хочу, чтобы было лучше прямо сейчас! Я хочу сделать им больно так, как они сделали нам. Даже хуже Я хочу, чтобы они чувствовали мою боль, потому что, честно говоря, это всё, что у меня есть!
Дыхание с хрипом вылетало из его широкой груди, и каждый выдох походил на стон. В нем кричала боль от потери брата, боль, от которой темнело в глазах; она искала выхода, но его не было, и с каждым ударом сердца боль вспыхивала заново. Держимир старался выплеснуть ее из себя, но чувствовал, что она станет вечной, потому что потеря неисцелима, Байана нет и не будет. В это не верилось, ему хотелось думать, что брат просто отстал от всех, заглянул в конюшню к своим лошадям, что сейчас этот страшный сон кончится и Байан войдет в гридницу, и его черноволосая голова с гладко заплетенной блестящей косой будет возвышаться почти над всеми русыми и белокурыми головами кметей. Не верилось, что он лежит где-то в чужой земле и его глаза закрылись навсегда.
Ведь что такое, в сущности, русский коммунизм? Шел бухой человек по заснеженному двору к выгребной яме, засмотрелся на блеск лампадки в оконной наледи, поднял голову, увидел черную пустыню неба с острыми точками звезд — и вдруг до такой боли, до такой тоски рвануло его к этим огням прямо с ежедневной ссаной тропинки, что почти долетел.
Хорошо, разбудил волчий вой — а то, наверно, так и замерз бы мордой в блевоте. А как проснулся, оказалось, что дом сгорел, ноги изрезаны о стекло, а грудь пробита аккуратными европейскими пулями
И когда с головой накрывает боль, и от этой боли мутится свет,
И когда я думаю, что король непременно голый (хотя он нет)
И когда цветы все залиты тьмой или кровью, и все одно,
Мир становится темный и неживой (и земля, и небо — в нем все темно)
То какой-то свет изнутри горит и отчасти радость внутри жива,
Потому что голос дает мне ритм, силу или слова,
И когда мне город забьет в набат, заставляя проснуться, начать дышать,
Тихо, тихо расплачется от утрат перепуганная душа
И хотя с головой накрывает боль, только это и дарит свет:
Этот голос, в котором наждак, люголь, мед и вереск и да, ответ
На мои вопросы, сомненья, сны этот голос четко звучит во тьме —
Я иду на голос. иду на свет. даже если он снится мне.
Невозможно выдерживать эту боль —
Ей же нет ни промысла, ни преград,
Невозможно просто не быть с тобой,
В этом-то ты был прав.
Невозможно биться о стылый лед
Отвержения и обид,
Невозможно думать, что все пройдет —
Вспыхнет, перегорит.
Невозможно жертвовать каждый день
В пользу будущих бесконечных благ.
День, в котором не ты, а тень — нашей нежности.
Где же она была?
Невозможно вернуться в сломанный дом —
Нас не ждет там никто, ни с кем.
Невозможно больше не быть вдвоем,
Не вычерчивать на песке
Невозможно ни в прошлое, ни вперед —
Боль зальет меня до кормы.
Невозможно думать, что сердце врет
И что мы не случимся. мы
Невозможны? не верю, прости, никак.
Невозможны? Пустое слово
Мы — реальность, мы — как тавро, как знак,
Как единое ремесло, невозможны?
Мы? Ерунда, ну! бред!
Не возможнейший из всех снов!
Просыпаюсь. тебя здесь как прежде нет.
Невозможно? Возможно, но.
Господи, какая же нежность, взахлеб, навзрыд!
И вроде бы отболело, прошло, забылось
Ан нет — проснешься ночью и смотришь в окно. болит.
И бьется. и лишь бы вдребезги не разбилось.
Господи, какая же боль и какой же свет!
И как же это пронзительно — знать до дна
Что-то, что было — этого больше нет,
И где-то она вот так же окно. луна.
И где-то она вот так же: слагать слова,
И лгать без повода, и без конца курить,
И жизнь, которую привыкла делить на два
И которую больше не с кем теперь делить.
Господи, какая же странная эта любовь
К чему ты выдумал этот манящий яд?
Я, Господи, знаешь, ночами совсем не сплю
Теперь. почему же, Господи, эти часы стоят?
Ложь самое естественное убежище, куда бросается выживший. Она дает ощущение защищенности, это место, где каждый зависит только от себя самого. Однако местечко темное, правда? Но готов ли ты отказаться от власти и защищенности, какие оно тебе обещает? Вот в чем вопрос. Ложь — это маленькая крепость, внутри ее ты якобы в безопасности, чувствуешь себя полновластным хозяином. Из этой крепости ты пытаешься управлять своей жизнью и манипулировать другими людьми. Однако крепости нужны стены, и ты их строишь. Это оправдания для твоей лжи. Будто бы ты лжешь, чтобы защитить кого-то, кого ты любишь, спасти от боли. В ход идет все, что угодно, лишь бы тебе было уютно внутри твоей лжи.
Глаза людей бездонные колодцы В них Тайна, Жизнь, Любовь и Красота.Как в зеркале, видны в них все уродстваИ душ бессмертных боль и наготаСчастливые глаза искрятся светом.Они красивы внутренним теплом,Они наполнены Весной и Летом,Не видно в них печали о былом.Глаза, познавшие утраты в жизни,Полны тоски, хоть и смеются иногда!Они нуждаются в поддержке ближних,Но боль в морщинках это навсегда!Глаза детей особенное ЧУДО!В них Искренность, Доверие живут.Они сверкают ярче изумрудов!И в мир Открытий за собой зовут.Боюсь я глаз пустых и равнодушных,Они тусклы и жизнь угасла в них.Нет искры в их зрачках бездушных,И не обрадует их Песня или Стих Глаза людей бездонные колодцы В них Тайна, Жизнь, Любовь и Красота.Как в зеркале, видны в них все уродстваИ душ бессмертных боль и нагота
Мы теряем друзей,
И находим врагов,
Кто был предан вчера,
Предать сегодня готов.
Кто то клялся в любви,
Говорил, что на век,
Оказалось все ложь,
О, как слаб человек!
Мы теряем мечту,
И проходит любовь.
Она с болью в груди,
Только с холодом кровь.
Вновь теряем надежду,
И не можем найти.
Мимо нашей судьбы,
Невозможно пройти.
Как себя понимать.
А потом изменить,
Жизнь сначала начать,
И по новому жить?
Но ведь сущность одна,
Всем ее надо знать,
Чтобы совесть свою,
В угол нам не загнать.
Мы теряем всегда,
Что то в жизни губя.
Люди помните все же,
Не теряйте себя!
Не теряйте любовь!
Не теряйте мечту!
Не теряйте души!
Жизни всей полноту!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Боль» — 3 036 шт.
