Цитаты в теме «часы», стр. 12 ▷ Socratify.Net

Не танцуйте сегодня, не пойте.
В предвечерний задумчивый час
Молчаливо у окон постойте,
Вспомяните погибших за нас.

Там, в толпе, средь любимых, влюблённых,
Средь весёлых и крепких ребят,
Чьи-то тени в пилотках зелёных
На окраины молча спешат.

Им нельзя задержаться, остаться —
Их берёт этот день навсегда,
На путях сортировочных станций
Им разлуку трубят поезда.

Окликать их и звать их — напрасно,
Не промолвят ни слова в ответ,
Но с улыбкою грустной и ясной
Поглядите им пристально вслед.

Життя iде. I все без коректур.
I час летить, не стишуe галопу.
Давно нема маркзи Помпадур,
I ми живем уже пiсля потопу.

Не знаю я, що буде пiсля нас,
В якi природа убереться шати.
Eдиний, хто не втомлються, — час.
А ми живi, нам треба поспiшати.

Зробити щось, лишити по собi,
А ми, нiчого, — пройдемо, як тiнi,
Щоб тiльки неба очi голубi
Цю землю завжди бачили в цвiтiннi.

Щоб цi лiси не вимерли, як тур,
Щоб цi слова не вичахли, як руди.
Життя iде, i все без коректур,
І як напишеш, так уже i буде.

Але не бiйся прикрого рядка.
Прозрiнь не бiйся, бо вони як лiки.
Не бiйся правди, хоч яка гiрка,
Не бйся смуткiв, хоч вони як рiки.

Людинi бiйся душу ошукать,
Бо в цьому схибиш — то уже навiки.

Я сегодня такая странная...Я сегодня такая странная,
Даже счастлива в одиночестве
Кофта мятая, носки рваные
И никто не зовёт по отчеству.
Я сегодня такая домашняя —
Волосы заплела косичкою,
Лицо заспано, не накрашено
Наблюдаю в окно за птичками.
Планы на день — совсем не сложные:
Тёплый плед, пара дисков с фильмами,
Растворимый какао с мороженным,
В ванной час с пузырями мыльными
А вчера я была успешною —
Платье строгое, губы алые.
Принимала решенья поспешные,
Только внешне ничуть не усталая
Ну, а завтра решусь побыть глупою
И оденусь как-то немыслимо,
Озорной всех улыбкой запутаю,
Собью с толка безумными мыслями
Ты люби меня только по-прежнему,
Ты люби меня — ту, настоящую,
Что не спрячешь под яркой одеждою —
В груди сердце тихонько стучащее

А он улыбался и выглядел глупо,
Лежал на диване и снова мечтал
О самой-пресамой но, почему-то,
Которой и имени даже не знал.

Шекспир не открыт на любимом сонете,
И ужин не тронут, встревожена мать,
На кухне с отцом по шестой сигарете —
Не знаешь, а он собирается спать?

Немного за тридцать? Короткая стрижка
Горячий лате и вишнёвый бисквит
Смутился под взглядом её как мальчишка
Да что там смутился — был просто убит!

Бездонное небо бездонное море
Бездонные омуты в этих глазах!
Вселенское счастье и, кажется, горе
И мёртвое время на точных часах.

А если она влюблена и чужая,
И будет любовь эту в сердце хранить?
А вдруг она ангел небесный святая?
И как же ему без неё дальше жить?

А вовсе никак. Значит надо решиться,
И завтра в кафе подойти и спросить:
— А можно мне Вам этой ночью присниться?
И можно я буду всю жизнь Вас любить.

Красота - мгновение краткого усыновления.
Диалог её всегда перетекает из острого
И тонкого звучания своего,
Смешивая все элементы, в неповторимое.

Так дерево никогда не выращивает все ветви
В одном и том же направлении.
Так мёд по трещинам вербы греет росток.
Так глаза в темноте поют дальше нот.

Так по позвонкам амфор, проникая
В дрожь агоний, разливается строка
По длине дыхания.Так в скорости,
Отделяющей вес строки, от её написания,

Летит стрела до звона с осторожной тонкостью.
Так оборачивается вес часов на зов поэзии.
Не переписать по каплям.
Нитями шёпота плакать по пыли.

Дождь стучит как-будто перечитывает
Неповрежденное отражение моего сердца.

Я клоп и признаю со всем принижением, что ничего не могу понять, для чего все так устроено. Люди сами, значит, виноваты: им дан был рай, они захотели свободы и похитили огонь с небеси, сами зная, что станут несчастны, значит нечего их жалеть. О, по моему, по жалкому, земному эвклидовскому уму моему, я знаю лишь то, что страдание есть, что виновных нет, что все одно из другого выходит прямо и просто, что все течет и уравновешивается, — но ведь это лишь эвклидовская дичь, ведь я знаю же это, ведь жить по ней я не могу же согласиться! Что мне в том, что виновных нет и что все прямо и просто одно из другого выходит, и что я это знаю — мне надо возмездие, иначе ведь я истреблю себя. И возмездие не в бесконечности где-нибудь и когда-нибудь, а здесь уже на земле, и чтоб я его сам увидал. Я веровал, я хочу сам и видеть, а если к тому часу буду уже мертв, то пусть воскресят меня, ибо если все без меня произойдет, то будет слишком обидно. Не для того же я страдал, чтобы собой, злодействами и страданиями моими унавозить кому-то будущую гармонию. Я хочу видеть своими глазами, как лань ляжет подле льва и как зарезанный встанет и обнимется с убившим его. Я хочу быть тут, когда все вдруг узнают, для чего все так было.

Пестрая корова! Слышишь, пестрая корова? Я знаю, надо совсем потерять стыд, чтобы снова просить у тебя нефти. Я и не прошу. Мы не заслужили. Я знаю, что ты про нас думаешь. Мол, сколько ни дашь, все равно Хаврошечке не перепадет ни капли, а все сожрут эти кукисы-юкисы, юксы-пуксы и прочая саранча, за которой не видно белого света. Ты права, пестрая корова, так оно и будет. Только знаешь что… Мне ведь известно, кто ты такая. Ты – это все, кто жил здесь до нас. Родители, деды, прадеды, и раньше, раньше… Ты – душа всех тех, кто умер с верой в счастье, которое наступит в будущем. И вот оно пришло. Будущее, в котором люди живут не ради чего-то, а ради самих себя. И знаешь, каково нам глотать пахнущее нефтью сашими и делать вид, что мы не замечаем, как тают под ногами последние льдины? Притворяться, что в этот пункт назначения тысячу лет шел народ, кончающийся нами? Получается, на самом деле жила только ты, пестрая корова. У тебя было ради кого жить, а у нас нет… У тебя были мы, а у нас нет никого, кроме самих себя. Но сейчас тебе так же плохо, как и нам, потому что ты больше не можешь прорасти для своей Хаврошечки яблоней. Ты можешь только дать позорным волкам нефти, чтобы кукис-юкис-юкси-пукс отстегнул своему лоеру, лоер откинул шефу охраны, шеф охраны откатил парикмахеру, парикмахер повару, повар шоферу, а шофер нанял твою Хаврошечку на час за полтораста баксов… И когда твоя Хаврошечка отоспится после анального секса и отгонит всем своим мусорам и бандитам, вот тогда, может быть, у нее хватит на яблоко, которым ты так хотела для нее стать, пестрая корова…

Разумно ль смерти мне страшиться? Только раз
Я ей взгляну в лицо, когда придёт мой час.

Один с мольбой глядит на небосвод,
Другой от жизни требует щедрот.
Но час придет, и оба содрогнуться:
Путь истины не этот и не тот.

Мы говорим по четыре часа, а кажется, что прошло пятнадцать минут. Расстанемся на два дня, а кажется, что прошёл год. Я поняла, что теория относительности Эйнштейна требует серьёзной доработки с учётом одного важного эффекта, эффекта влюблённости.

Если посчитать все часы, что ты мог провести с матерью и не провел, они выльются в целую жизнь.

Будем бояться смерти не в час опасности, а когда нам ничего не грозит: пусть человек до конца останется человеком.

Как-то раз, когда он был ребенком, погасло электричество, и его мать отыскала и зажгла последнюю свечу. Этот короткий час, пока горела свеча, был часом чудесных открытий: мир изменился, пространство перестало быть огромным и уютно сомкнулось вокруг них. Мать и сын сидели вдвоем, странно преображенные, искренне желая, чтобы электричество не включалось как можно дольше.

Вечно было так, что глубина любви познаётся лишь в час разлуки.

Год без женщины — загублен. Месяц без женщины — потерян. День без женщины — упущен. Час без женщины — ниспослан свыше.

Познакомили меня с развитой девицей Фридой Штейн.
Мы провели два часа в ресторане. Играла музыка. Фрида читала меню, как Тору, — справа налево. Мы заказали блинчики и кофе.
Фрида сказала:
— Все мы — люди определенного круга. Я кивнул.
— Надеюсь, и вы — человек определенного круга?
— Да, — сказал я.
— Какого именно?
— Четвертого, — говорю, — если вы подразумеваете круги ада.
— Браво! — сказала девушка. Я тотчас же заказал шампанское.

— Шеф, а вы на час опоздали!
— Запомни, Федя, плохо не когда начальство опаздывает, а когда оно раньше тебя приходит.

Люди, сентиментальные всякий день и час, — самые опасные враги общества. Иметь с ними дело — все равно что ранним утром лицезреть бесконечную череду поэтических закатов.

Живите долго. Когда почувствуете, что осталось впереди мало лет, считайте годом день или час, и опять впереди у вас будет вечность. Так, вероятно, поступают бабочки, которые живут один день. Каждый, кто живёт, проживает вечность, только измеряется она по-разному.

Я могу присесть за фортепиано будто бы на пять минут, но когда я смотрю на часы, уже три часа утра.