Цитаты в теме «часы», стр. 36
«Как ты?» Так хочется ответить: Плохо
Знаешь, плохо страшно тошно
Когда ты пропадаешь на сутки
Или двое или больше.
Когда у мечты нет ни исхода давности,
Ни исхода срока
Тогда все из рук ничего не радует
Не получается
И мысли бомбят по нервам
Убийственно-логичные
И разрывает, с каждым часом,
Сильнее переходя на личности.
Где ты?.. С кем ты?..
Чем дышишь?.. Кому улыбаешься?..
И, вроде бы, меня, все,
Что вокруг тебя, совсем не касательно,
А, почему-то, все душит
Выкручивает убивает
Нет, ты, конечно, обо всем этом никогда не узнаешь.
«Как ты?» «Как?.. Спасибо Я, замечательно».
На часах все по кругу бег
И в наушниках бас запирает
Как наркотик, все тот же трек,
Нет возможности на побег,
От мечты, что не отпускает
На звонки лишний раз – запрет
А эмоции не подвластны.
Ждать ответ на смс
Достучаться бы до небес
Чтоб услышать твое: «Ну, здравствуй».
Угадать бы хоть раз. Суметь.
Все о чем ты молчишь при встрече.
И под взглядом твоим истлеть
Со спины подойти. Посметь.
И обнять не дыша за плечи
На губах до сих пор саднит,
От того, что ты весь колючий
Может быть, кто-нибудь объяснит?
Что за силы такой магнит?
Ты, похоже, особый случай
Отключиться б на раз и два
Перестать о тебе думать столько
Разрывается голова воли едва, едва,
Из онлайна уйти и только.
В каких это правилах написано, чтобы царю церковью владеть и догматы изменять? Ему подобает лишь оберегать ее от волков, ее губящих, а не толковать и не учить, как веру держать и как персты слагать. Это не царево дело, а православных архиреев да истинных пастырей, которые души свои готовы положить за стадо Христово, а не тех пастырей слушать, которые готовы и так и сяк на одном часу перевернуться, ибо они волки, а не пастыри, душегубы, а не спасители: своими руками готовы пролить кровь неповинных и исповедников православной веры бросить в огонь. Хороши законоучители! Они такие же, как земские ярышники, — что им велят, то они и творят.
Однажды в сорокалетнем возрасте я влюбился в очень красивую женщину, которой было двадцать лет. Дама была эгоистична, не очень умна и не слишком честна, но все это не могло меня остановить, и до поры до времени, при всем моем хладнокровии и самоуверенности, я ничего не мог с собой поделать. Она была замужем, и вот однажды завела со мной разговор о том что могла бы развестись с мужем. Я в это время не был женат. Внезапно морок исчез, пелена спала с моих глаз, и я увидел настоящее лицо этой дамы. Знаешь, сказал я ей, а ведь мы не проживем вместе и трех часов.
Слов красивых – видимо-невидимо,
Но всё больше тех, что невпопад
Кто, скажи, тебя такую выдумал,
Женщина, которую хотят?
Ни жена, ни шлюха, ни любовница,
Мало ли что в спину говорят
Лучшее лекарство от бессонницы –
Женщина, которую хотят
Взгляд такой, что невозможно вынести,
Но скользит по стойке беглый взгляд...
Сколько стоит час твоей невинности,
Женщина, которую хотят?
Сколько их – и взбалмошных и лапочек,
Тех, что в душу лезут нарасхват,
Тех, кому душа твоя до лампочки,
Женщина, которую хотят
То ли слёзы, то ли тушь закапает,
Там, где ночь застанет наугад
Ты целуешь злее, чем царапаешь,
Женщина, которую хотят
Но за этот взгляд, что сушит дочиста,
Я б не только ночь смотал назад...
Чем ты хуже тех, кого не хочется,
Женщина, которую хотят.
Как и у каждого человека, у меня есть мечта. Эта мечта называется «хрустальный купол». Я сейчас объясню. Я хочу, чтобы повсюду, где бы я ни была, меня окружал прозрачный купол. Пуле —, а главное, слово непробиваемый. А лучше мысленепробиваемый купол. Я не желаю знать, что обо мне думают все эти люди, потому что думают они плохо. Я бы ходила, недоступная никому, меня бы все видели и, возможно, даже слышали, но приблизиться не могли бы. Когда я мечтаю, я обычно обустраиваю жизнь под этим куполом. Меня очень заботит, откуда там воздух? Есть ли там зима, или мне можно будет вообще не носить шубу? Как туда доставлять продукты? Как провести мобильную связь и как сделать так, чтобы звонили только те кому я действительно рада и вот я часами лежу и продумываю это сложное архитектурное сооружение.
Какого вкуса чувства наши —
И скорбь и лютая тоска?
И впрямь горька страданий чаша?
Любовь и впрямь, как мёд сладка?
Горчинка лёгкая в стакане
У грусти явственно слышна.
Живая соль на свежей ране,
Когда обида солона.
Среди страстей, среди борения
Я различить тот час берусь
И резко-кислый вкус презрения
И кисловатый скуки вкус.
Под вечер горькая услада,
И на просвет почти черно
Вино дождя и листопада,
Печали терпкое вино.
Но все оттенки бред и бренность,
И ничего не слышит рот,
Когда стоградусная ревность
Стаканом спирта оплеснёт.
Всё так. И пусть. И горечь тоже.
Приемлю мёд. Приемлю соль.
От одного меня, о Боже,
По милосердию уволь:
Когда ни вьюги и ни лета,
Когда ни ночи и ни дня,
Когда ни вкуса и ни цвета,
Когда ни льда и ни огня!
Ушел он рано вечером,
Сказал: - Не жди.
Дела Шел первый снег
И улица Была белым-бела.
В киоске он у девушки
Спросил стакан вина
«Дела -твердил он мысленно, -
И не моя вина.»
Но позвонил он с площади: -
Ты спиш? - Нет, я не сплю. - Не спиш?
А что ты делаеш? -
Ответила: - Люблю!
Вернулся поздно утром он,
В двенадцатом часу,
И озирался в комнате,
Как будто бы в лесу.
В лесу, где ветви черные,
И черные стволы,
И все портьеры черные,
И черные углы,
И кресла черно-бурые,
Толпясь, молчат вокруг
Она склонила голову,
И он увидел вдруг:
Быть может, и сама еще
Она не хочет знать,
Откуда в темном золоте
Взялась такая прядь!
Он тронул это милое
Теперь ему навек
И понял,Чьим он золотом
Платил за свой ночлег.
Она спросила: - Что это?-
Сказал он: - Первый снег.
Как жаль, как жаль что память не убить.
Когда она, как будто невзначай,
Потянет вдруг за тоненькую нить,
Заставив остывать горячий чай.
Усадит на диван, набросит плед.
Альбом из мыслей открывая вновь.
На тех страницах, где бегу от бед,
И хороню увядшую любовь.
Да нет, не так. Не вяла, а цвела.
Но цвет ее срубили в один час.
Когда предательства простить я не смогла.
И в этот миг, не стало больше нас.
И потянулись пасмурные дни.
Дождь за окном, и слезы на щеках.
Лишь я и память, только мы одни.
И пепел счастья, на моих руках.
Перетерпела, спрятала в туман.
Я умоляла – Память не тревожь!
Но видно сердцу не забыть обман.
Не пережить, предательство и ложь.
Как жаль! Как жаль что память не убить.
Закрыв альбом, стряхнув усталость с плеч.
Я улыбнусь, я научилась жить.
Но все же жаль, что память не стереть.
Девочка, Девушка, Женщина,
В ранний ли, в поздний ли час
Столько в тебе перемешано -
Все и не выскажешь враз.
В шелке ли ходишь, в рубащице
Вьется судьбы твоей нить.
Будь, заклинаю я, любящей,
Если уж выпало-быть.
Дни ожиданием выстланы.
Жди же и не прекословь.
Есть непреложная истина:
Женщина - это любовь.
Женские слезы-безделочка.
Легкая, Брови вразлет,
Женщина, Девушка, Девочка,
Мир за собою ведет,
Солнца проносит отметины,
И безоглядно идет
Следом за нею в бессмертие
Весь человеческий род.
Впервые став рабом, клянусь, я рабству рад.
Все мысли о тебе, но мыслям нет стеснения,
Все сердце — для тебя, но сердцу нет мученья,
Гляжу в глаза твои — и радостен мой взгляд.
Не раз я счастьем звал часы пустых услад,
Не раз обманут был игрой воображения,
Соблазном красоты иль словом обольщения,
Но после жребий свой я проклинал стократ.
Я пережил любовь, казалось, неземную,
Пылал и тосковал, лил слезы без конца.
А ныне все прошло, не помню, не тоскую, —
Ты счастьем низошла в печальный мир певца.
Хвала творцу, что мне послал любовь такую,
Хвала возлюбленной, открывшей мне творца!
И даже не думай, бэби,
Тебе не идёт убивать,
Расслабся. Я гад последний.
За мною не занимать.
На раз. Раздевайся.
Ну же к чертям 5 Шанель.
Я тот, кто тебе ненужен.
С кем делишь ничью постель.
Давай поиграем в прятки.
Завяжем на всё глаза.
И ночь твоя станет жаркой,
И нежным маркиз Де Сад.
Наручники на запястья.
О как ненадёжна сталь
Когда к лицедейству страсти,
Сильней чем найти Грааль.
Когда не играют скрипки
И флейты теряют звук,
И стрелки к часам привыкли
И падает снег из рук.
И вдруг осознаешь ранним,
Рассветом холодным в дрожь,
Свою невозможность ранить,
Того, кто похож на дождь.
И сваришь как прежде кофе,
Застелишь свою постель.
Я тот, кто к тебе приходит,
Я просто твоя же тень.
Восходя дорогой горной прямо к бездне голубой,
Не печалься, брат мой гордый, будет нам еще с тобой
И парча ковров ценнейших, и невиданный фарфор,
И красавиц августейших неожиданный фавор.
Не раздавит нас, ей-Богу, ни чужбина, ни нужда.
Будет нам всего помногу. А не будет — не беда.
И когда недуг сердечный вдруг сожмет тебя в горсти,
Не печалься, друг мой вечный, твой корабль уже в пути.
Не зазря ломал ты крылья, не напрасно ты страдал,
И бесился от бессилия, и от холода рыдал.
Потеряешь счет пожиткам предсказаниям вопреки.
Будет нам всего с избытком. А не будет — пустяки.
И покуда шепот струнный все зовет куда-то вдаль,
Дольше срока, принц мой юный, не продлится твой февраль.
Вспыхнет утро, грянут грозы, льды сойдут, снега сойдут,
И твои ночные слезы дневным садом прорастут.
Будь, что будет, знай, не медли, путь не близок, в добрый час.
Там посмотрим — будет, нет ли. Не печалься, будет с нас.
Ночь накануне ноября.
Весь город серый и угрюмый.
Дай мне уйти под стук дождя
По водосточным ржавым трубам
В ночь накануне ноября.
Здесь осторожный первый снег
Стал лишь водой на темных рельсах.
Мой возмутительный побег
В День всех святых — закономерность,
Как осторожный первый снег.
Пройду, смеясь и налегке,
Всю глубину ночных артерий
Я буду в белом колпаке
И до утра растаю тенью,
Вот так, смеясь и налегке.
Ночь накануне ноября,
Там, высоко, гремит Везувий
Дай мне сбежать под шум дождя,
Остаться летней и безумной,
Успев за час до ноября.
Знаешь, как-то всё затёрлось — до дыр: ни вина я не хочу, ни воды. Время тикает в часах — не течёт, жизнь не бьёт из подворотни ключом. И на сердце у меня — холодок, и за дверцей — валерьянки глоток. И обед — из трёх — представь себе — блюд. В общем, тишь и всякий прочий уют.
А с тобою — чересчур горячо. А с тобою — все привычки — не в счёт. А с тобой всегда — одна маета. Чтоб не тронуться — считаю до ста. До двухсот считаю. Ну — до трёхсот Боже праведный, авось — пронесёт Чёрта с два. — Качусь-срываюсь-парю,и назло себе самой — говорю:
Говорю тебе: «Привет, как дела?»
Говорю тебе: «Да-нет, не ждала.»
Говорю: «Сходить не надо с ума.»
Говорю: «Смотри, какая зима!
И какой хороший, солнечный день »
И какую-то ещё дребедень
И горят во мне —Туши-не туши
Синим пламенем остатки души.
Миллионеры людей мимо нас
Ежедневно проходят случайно,
И спешат, чтоб в назначенный час
К остановке добраться трамвайной.
Только тысячи смотрят на нас:
Взгляд пустой, но ты чувствуешь кожей.
И, наверное, каждый из вас
Тоже был в ситуации схожей.
И лишь сотня из них, иногда,
С видом смелым, а может случайно
Заглянуть нам старались в глаза,
Разглядеть нас пытаясь детально.
Но с десяток людей не в глаза —
В душу нам заглянуть так хотят!
Для одних — там одна пустота,
Для других там полнейший подряд.
Единицы получат лишь шанс
В наше сердце попасть навсегда.
И возможен тогда резонанс,
О котором не знал никогда
Верю очень, что каждый из вас,
Жизнь наладит свою поминутно
И без всяких ненужных прикрас
Будет вам хорошо и уютно!
И тогда уж неважно совсем:
Как он выглядит, кто он по жизни?
И понять это надо нам всем:
Важно место твое в его жизни!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Часы» — 2 205 шт.
