Цитаты

Цитаты в теме «человек», стр. 220

Романс старости

Ухожу, ибо в этой обители бед
Ничего постоянного, прочного нет!
Пусть смеется лишь тот уходящему вслед,
Кто прожить собирается тысячу лет.

Книга жизни моей перелистана — жаль!
От весны, от веселья осталась печаль
Юность-птица! Не помню, когда ты пришла
И когда, легкокрылая, вдаль уплыла

Месяца месяцами сменялись до нас,
Мудрецы мудрецами сменялись до нас.
Эти камни в пыли под ногами у нас
Были прежде зрачками пленительных глаз

Вместо солнца весь мир осветить не могу,
В тайну сущего дверь отворить не могу.
В море мысли нашел я жемчужину-суть,
Но от страха боюсь я на свет повернуть

До того, как мы чашу судьбы изопьем,
Лучше, милая, чашу иную нальем:
Может статься, что сделать глоток пред концом
Не позволит нам небо в безумстве своем

Мы — источник веселья и скорби рудник,
Мы — вместилище скверны и чистый родник!
Человек — словно зеркало, мир — многолик:
Он ничтожен и все-же безмерно велик!
Вовсе не все люди в состоянии построить сами свою судьбу так, как им хочется. Это было бы слишком просто, если бы все нажимали кнопку: «Хочу интересную и приятную судьбу» и получали бы ее, сахарным сиропом политую. Не у всех одинаковые стартовые данные, ни у всех были хорошие семьи, не все верят в себя, идут напролом. Если одним победа дается, хоть и с трудом, то других она просто обходит стороной. Просто у всех разная судьба. Но в любом случае каждый должен до последнего быть на плаву. Ради себя, прежде всего! Все зависит от отношения к ситуации: кто-то скажет, что ему вообще не везет, все рушится и поставит на себе крест, а другой поймет, что, значит, не туда идет, что есть другие дороги и надо наслаждаться тем, что есть, пробовать, не бояться, да, поныть иногда, но утром проснуться и шагать дальше.
«Одна из форм псевдолюбви, довольно распространенная и часто воспринимаемая (и ещё чаще описываемая в кинокартинах и романах) как «великая любовь», — любовь идолопоклонническая. Если человек в своем развитии не достиг того уровня, когда он осознает себя, свою индивидуальность, коренящуюся в плодотворном развитии собственных сил, то он склонен «боготворить» любимого, делать из него кумира. Он отчуждается от своих собственных сил и направляет их на любимого человека, которому он поклоняется как summum bonum(наивысшему благу), как носителю всяческой любви, всяческого света, всяческого блаженства. Тем самым он лишает себя ощущения своей силы, теряет себя в своем любимом, вместо того, чтобы обрести себя. Поскольку обычно ни кто не может в течении долгого времени удовлетворять ожиданиям того, кто ему поклоняется, рано или поздно наступает разочарование »
Когда приближается смерть, мы можем оглянуться на свою жизнь, и удивиться, не была ли она всего лишь еще одним сном. Даже сейчас ты можешь оглянуться на прошлогодний отпуск или вчерашнюю драму, и увидеть, что все это очень похоже на сон прошлой ночью. Есть сон, и в нем есть тот, кто его видит. Этот сон — игра мимолетных форм.
Этот мир имеет относительную реальность, не абсолютную. В таком случае должен быть тот, кто этот сон видит. Он и есть та абсолютная реальность, где формы появляются и исчезают. Тот, кто видит сон — не человек. Человек — часть этого сна.
Тот, кто видит сон — это основа, субстрат, почва, в которой сон возникает. Это тот, кто позволяет сну быть. Это — абсолютное за относительным, безвременное за временем, сознание внутри и вне формы.
Тот, кто видит сон — это само сознание, это ты.
Если мы пробуждены внутри сна, то земная, созданная его, драма заканчивается.
Геронда, бывает, что колдун предсказывает, к примеру, трем девушкам, что одна выйдет замуж, другая тоже, но будет несчастна, а третья останется незамужней, и это сбывается. Почему?
У диавола есть опыт. Например, инженер, видя дом в аварийном состоянии, может сказать, сколько еще времени он простоит. Так и диавол видит, как человек живет, и из опыта заключает, чем он кончит.
У диавола нет остроты ума, он очень глуп. Он весь сплошная путаница, конца-края не сыщешь. И ведет себя то как умный, то как дурак. Его плутни — топорной работы. Так устроил Бог, чтобы мы могли его раскусить. Надо быть сильно помраченным гордостью, чтобы не раскусить диавола. Имея смирение, мы в состоянии распознать диавольские сети, потому что смирением человек просвещается и сродняется с Богом. Смирение — это то, что делает диавола калекой.