Цитаты в теме «человек», стр. 291
А мне для счастья нужно очень много:
Твою улыбку, друга и дорогу.
И чтобы ты мне улыбалась чаще,
И чтобы друг был парнем настоящим,
И чтобы наша долгая дорога
Вновь возвращалась к моему порогу.
А мне для счастья нужно очень мало:
Чтобы весна лёд на реке ломала,
И чтобы бился белый парус сада,
Чтоб сердце было этой встречи радо,
И чтобы птицы пели над рекою,
И чтоб земля дышала под рукою.
А может, счастье в том, что раньше было,
И в том, что будет, — лишь бы ты любила.
А много это или, может, мало,
Чтоб мне из детства улыбалась мама?
И чтобы люди шли в моё жилище?
Чтоб никогда для них я не был лишним?
А мне для счастья нужно очень много:
Любовь навеки, друга и дорогу.
Вот она, жизнь! Каких-нибудь несколько дней, а затем — пустота! Ты появляешься на свет, ты растешь, ты счастлив, ты чего-то ждешь, затем умираешь. Кто бы ты ни был — мужчина ли, женщина ли, — прощай, ты уже не вернешься на землю! И все же каждый из нас несет в себе лихорадочную и неутомимую жажду бессмертия, каждый из нас представляет собой вселенную во вселенной, и каждый из нас истлевает весь, без остатка, чтобы стать удобрением для новых всходов. Растения, животные, люди, звезды, миры — все зарождается и умирает для того, чтобы превратиться во что-то иное. Но ни одно существо не возвращается назад — будь то насекомое, человек или планета!
Береги его, Бог. От беды и внезапных потерь.
Если вдруг он упал и подняться не хочет, не может
Если в лютую зиму закроют последнюю дверь,
Я прошу одного: береги, береги его, Боже
Я не знаю молитв. Я сама — не святой человек.
Но сегодня прошу: он хороший, ты с ним осторожней
Иногда, не боясь, он бросается в омуты рек.
Вдруг нахлынет волна — помоги, поддержи его, Боже.
И пускай он не мой. Он не делит со мной холода.
В эту ночь — не меня на руках от метели уносит
Я прошу тебя, Бог: ты ему помогай иногда.
Он хороший, поверь. Просто гордый. И сам — не попросит.
Ничего не бойся, и никогда не бойся, и не тоскуй. Только бы покаяние не оскудевало в тебе — и все Бог простит. Да и греха такого нет и не может быть на всей земле, какого бы не простил Господь воистину кающемуся. Да и совершить не может, совсем, такого греха великого человек, который бы истощил бесконечную Божью любовь. Али может быть такой грех, чтобы превысил Божью любовь? О покаянии лишь заботься, непрестанном, а боязнь отгони вовсе. Веруй, что Бог тебя любит так, как ты и не помышляешь о том, хотя бы со грехом твоим и во грехе твоем любит. А об одном кающемся больше радости в небе, чем о десяти праведных, сказано давно. Иди же и не бойся.
Разве ты не видишь, что я уже привязан?! — закричал я, но, заметив, что из-за соседних столиков на нас смотрят, понизил задрожавший от гнева голос. — Я — личность, человек, мужчина, я не могу ограничивать себя книгами, кассетами и электронными лабиринтами. Вот ты сказала: «Посмотри на других женщин». А как, если я не знаю никаких других женщин? Все вокруг кричит о тебе. Я смотрю на страницу в книге и вижу на ней твое лицо — не размытое пятно из далекого прошлого, а настоящее, живое лицо. Я прикасаюсь к нему, и оно исчезает Тогда мне хочется разорвать книгу в клочья и вышвырнуть в окно!
– Доктор, а вы верите, что в жизни возможно иметь огромное количество счастья, за которое потом даже не придётся расплачиваться?
– Ну, главное не думать об этой расплате, потому что её можно как раз таки привлечь.
– Да. Но ведь когда у человека всё хорошо, он всё равно думает о том, что всё могло бы быть хуже.
– Да. Но можно думать по-другому. Можно думать, что ты стоишь на пороге какого-то ещё большего счастья. Может быть, счастье – оно как вселенная – оно расширяется. Подумайте о том, как бы счастлива ты не была, ты, может быть, стоишь только на пороге каких-то всевозможных каких-нибудь .
– Возможностей?
– Да. Главное сохранять оптимизм. Знать, что всё придёт в своё время.
– Понятно. Спасибо.
— Я хочу тебя раздеть, — сознался Елисеев. — Но боюсь напрягаться. У меня голова заболит. Разденься сама.
- Зачем я тебе? — спокойно спросила Лена-- Я старая и некрасивая. Есть молодые и красивые.
- Некрасивых женщин не бывает, — возразил Елисеев.
- А старые бывают.
- Желтый лист красивее зеленого. Я люблю осень. И в природе, и в людях , Лена представила себе желто-багряный-дубовый лист и подумала: он действительно красивее зеленого. Во всяком случае — не хуже. Он — тоже лист.
- А еще я люблю старые рубашки, — говорил Елисеев. — Я их ношу по пять и по десять лет. И особенно хороши они бывают на грани: еще держатся, но завтра уже треснут. Расползутся.
- А почему мы шепчем? — спросила Лена.
Она вдруг заметила, что они разговаривают шепотом.
- Это близость
Последние слова он произнес, лежа на ней. Как-то так получилось, что в процессе обсуждения он обнял и вытянулся на ней, и она услышала его тяжесть и тепло.
Я и не жаждала счастья, нет. Я хотела спастись, да, да, именно спастись. Но слишком поздно поняла, в какую сторону идти: в сторону желаний. Люди полагают, будто их спасет что-то еще: долг, честь, доброта, справедливость. Нет. Спасают желания. Только они истинны. Будь с ними – и ты спасешься. Слишком поздно я это поняла. Если дать жизни время, она так к тебе повернется, что уже ничего не переделать, и тогда всякое твое желание приносит сплошные мучения. Тут-то все и рушится, и деваться уже некуда, и чем сильнее мечешься, тем сильнее запутываешься, чем больше рыпаешься, тем больше набиваешь шишек. Замкнутый круг. Когда было слишком поздно, я начала желать. Изо всех сил. И причинила себе такие муки, о которых ты и не подозреваешь.
Мы ежедневно наблюдаем сами себя, и происходящие в нас перемены обычно проходят незамеченными, нам кажется, что сегодня мы такие же, как десять, пятнадцать и двадцать лет назад. Мы видим себя в зеркале каждый день и не замечаем, как сначала лёгкой тенью ложится, потом становится видимой, потом делается всё глубже какая-то морщинка, и спохватываемся только тогда, когда человек, долго нас не видевший, восклицает: «А ты постарел!» Или когда вдруг достаём давнюю фотографию. Но с лицом всегда проще, а вот перемены во внутреннем мире заметить некому
А знаешь, — сказал он, — если бы от меня зависело, я бы запретил всем, кто верит в астрологию, Библию, чудесное исцеление и прочую хиромантию, пользоваться электричеством, автомобилями, поездами, и самолетами, и пластмассовыми вещами. Мракобесы втемяшили себе в башку, что вселенная живет по их кретинским законам. Это их дело, пусть тешат себя иллюзиями. Но как они тогда, блин, смеют прикасаться к плодам чистого человеческого гения, к тому, чего ценой тяжкого труда добились люди несравненно лучше их? Да кто возьмется перечислить все те вещи, которых сейчас не было бы вокруг нас, если бы не нашлись люди здравомыслящие и упорные
Четыре брата пришли к мудрецу и сказали:
— Наш дедушка умер и оставил нам сто слитков золота. Но он не успел сказать, как нам их поделить. Не подскажешь ли ты нам, как это сделать лучше всего?
— Мудрец спросил:
— Хотите ли вы разделить это золото по-людски или по-божески?
— Хотелось бы по-божески, — ответили четверо братьев. Тогда мудрец дал Восемьдесят кусков первому брату, пятнадцать кусков второму, четыре куска третьему и лишь один кусок — четвертому брату.
— И это называется «по-божески»? — изумились братья.
— Да, — сказал мудрец. — Если бы вы попросили меня разделить это золото по-людски, то каждому из вас я дал бы равную долю! Ценности этого мира не делятся поровну. Одним людям их достается больше, а другим — меньше. Но это касается лишь наших внешних желаний. Что же до внутренней стороны, то здесь каждый с равным успехом может обеспечить себе жизнь, наполненную радостью и счастьем.
Оставьте идею о просветлении так же, как однажды оставляете идею о «хорошо» — «плохо». Хорошо относительно чего? Плохо относительно чего? Любые понятия человека «истинны» относительно его представлений обо всём. Вне представлений, вне образов ума нет ничего. Пустота. Ни названий, ни определений, ни «правильно», ни «не правильно», ни «хорошо», ни «плохо» Просветленный относительно чего? Не просветленный относительно чего? Всё есть Вечность. Незыблемая, неопределенная, необъятная. Нет ничего вне Вечности. Нет вас вне Её. Познаете вы Её, иль нет, всё останется Вечностью И вы — неизменно Она.
Когда-нибудь меня online не станет
И профиль мой исчезнет из сети,
Мне удалит тебя из сердца память,
Изменится маршрут судьбы пути.
Застынет, улыбаясь, моё фото
И будет мне как-будто всё равно,
Поставлен статус — влюблена в кого-то
И навсегда уж свёрнуто «окно».
Я перееду в тот далёкий город,
Что манит шармом трепетных огней,
Уйдёт из сердца леденящий холод,
Я затеряюсь среди толп людей.
Когда-нибудь наверно очень скоро
Я соберу свой красный чемодан,
Встречай меня, далёкий светлый город!
А ты прости, я больше не online.
Подвиги совершают не те, кто ростом велик, а те, в ком есть отвага, широкое сердце и решимость пожертвовать собой. И на войне те, в ком есть отвага, имеют и доброту и не убивают других, потому что в отваге нет варварства. Такие люди стреляют не во врага, а вокруг него и вынуждают его сдаться. Добрый предпочитает быть убитым, нежели убивать. Человек, настроенный таким образом, приемлет божественные силы. Люди же злые трусливы и малодушны, свой страх они прикрывают наглостью, боятся и самих себя, и других и потому от страха стреляют без остановки.
Нынешние люди не думают о вечности. Себялюбие помогает им забыть о том, что они потеряют всё. Они не осознали еще глубочайшего смысла жизни, не ощутили иных, небесных радостей. Сердце этих людей не устремляется радостно к чему-то высшему. Например, ты даешь человеку тыкву. «Какая восхитительная тыква!» — говорит он. Ты даешь ему ананас. «Ну и чешуя же у этих ананасов!» — говорит он и выбрасывает ананас, потому что он никогда его не пробовал. Или скажи кроту: «Как прекрасно солнце!» — он опять зароется в землю. Те, кого удовлетворяет вещественный мир, подобны глупым птенцам, которые сидят в яйце без шума, не пытаются пробить скорлупу, вылезти и порадоваться солнышку — небесному полету в райскую жизнь, — но, сидя не шевелясь, умирают внутри яичной скорлупы.
Уже будто вечность без тебя
И я гасну как свечка, плачу, царапая веки жидким воском. Человек не может столько чувствовать, он просто сойдет с ума! Не удивительно, что мне всё хуже и хуже.
Во мне слишком много инородного, выедающего внутренности. Я давлюсь эмоциями, как сигаретным дымом, сдираю с себя кожу, оголяя нервы Тону в чернильной крови.
Вернись.
Вернись к себе, раз уж ко мне не можешь — потому что ты никогда не был моим. Я просто присвоила тебя как присваивают потерянные вещи и не возвращают, даже когда находится Хозяин. Одна радость — твоя Хозяйка сейчас тоже не с тобой.
Хочу тишины внутри себя. Чтобы заткнулись эти грёбаные мысли, не орали все хором. Место! Каждому — свое, обязательно не по размеру. Чтобы жизнь медом не казалась.
Кусаю губы, накручиваю волосы на пальцы и слова на предложения. Просто когда я думаю о тебе, мне становится больнее, но несоизмеримо слаще. И легче. И я уже могу принять правду: тебя нет. Тебя, по сути, никогда не существовало.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Человек» — 10 000 шт.
