Цитаты в теме «чувства», стр. 188
Ты научил меня любить и это главное,
В том мире, где сплошная грязь и ложь,
Ты верить научил, что я та самая,
По телу от которой мелко дрожь.
Ты научил меня пить кофе растворимый,
И добавлять в него немного сливок,
Быть в обществе всегда неотразимой,
Встречать гостей игривостью улыбок.
Ты научил меня быть чуточку стервозной,
Эгоистичной и холодной малость,
Не обращать внимания, что приходишь поздно,
И выпивать губами всю твою усталость.
Ты научил меня быть ко всему свободной,
И не привязываться чувствами к душе,
Ты научил быть по тебе голодной,
И ждать тебя на нашем этаже.
И засыпать почти что на рассвете,
Курить в твое открытое окно,
Ты научил не привыкать всегда быть вместе,
И в одиночестве ждать очередь в кино.
Ты научил меня любить твой мир жестокий,
Надеюсь ты теперь вполне доволен.
Ты стал как опиум, наркоз глубокий,
Спасибо дорогой урок усвоен.
Я новый круг жизни сейчас начинаю...
Я новый круг жизни сейчас начинаю,
Я вижу в сознание другую себя,
Я мыслями этими мир свой меняю,
И снова внутри бьётся сила моя.
Оставлю в покое всё, что было раньше,
И в новый круг жизни войду смело я,
В витке добрых чувств, я расти буду дальше,
И будет расти во мне сила моя.
Ответственность эту себе я вверяю,
Судьбу для себя я сама создаю,
Я знанием великим теперь обладаю,
И знаю, что если хочу я могу.
Поэтому верю — открыта дорога
В ту жизнь, куда я собираюсь прийти,
И верю, что помощь придёт мне от Бога,
И люди помогут, мне путь мой пройти.
Все во мне. Этот мир, небольшой, иль огромный,
Светлый, темный ли, добрый ли, злой,
Я придумала все, но мой мир слишком скромный,
Как кусочек земли, огражденный стеной.
Вижу в мире я свет, или несправедливость,
Будет так, как хочу, для меня лишь одной,
Кто-то сделает так, чтобы все совершилось,
Мысли, чувства желания станут судьбой.
Но мой путь только мой! Он уж не повториться,
Для любого мой мир будет просто чужой,
Стоит мне захотеть, я могу измениться,
Изменить этот мир силой мысли одной!
Есть несколько видов любви. Один из них — эгоистичное, жестокое, алчное чувство, которое использует любовь, чтобы подчеркнуть собственную важность. Это уродливый и ущербный вид любви. Другой вид помогает открыть в тебе все самое хорошее — доброту, внимание, уважение — уважение не в плане манер и поведения, а уважение куда более значимое, признание другого человека уникальным и ценным. Первый вид любви может сделать тебя больным, мелким и слабым, а второй может высвободить в тебе силу, мужество, доброту и даже мудрость, о существовании которой внутри тебя ты даже не знал. Из письма Джона Стейнбек сыну.
Маме посвящается.
Прости за все, моя родная,
Я на Земле живу лишь раз.
Много сперва не понимая
Ошибок натворила враз.
Наперекор твоему слову
Бесстрашно верила лжецам.
На поводу у чувств и взору
Я шла не ведая куда.
Пусть твоя грубость душу жало,
Но это несравнимо с тем,
Как ложь мне сердце разбивало
От близких, но чужих людей.
Я падала, потом вставала
Опершись на твое плечо.
Невыносимо я страдала,
А ты, — «Все будет хорошо!», —
Твердила мне не уставая
И строгий тон звучал вблизи.
Огонь в глазах не потухая
Искрился от твоей души.
Так мало нам с тобою надо
Всего лишь в искренности жить.
И нет чудеснее награды
Здоровой и счастливой быть.
Прости за все, моя родная,
В чем была, может, не права.
И знай, что самая родная
На все Земле ты у меня.
У каждого своя задача,
Свой путь, его нужно пройти.
И пусть мелькает неудача,
Все лучшее лишь впереди.
Лишь всё проходит то, что было,
Живём мы тем, что лишь сейчас.
В душе надежда не убита,
Хоть и была беда в тот час.
Обиды, слёзы, расставание,
Ком в горле жутко так давил.
Я задыхалась от страданья,
А ты, нет Всё же не любил.
И не смотря на чувство рая,
Рождённое от той любви.
Любовь и сам того не зная
Испепелял в моей груди.
И даже угли не остались,
Что долго тлели от костра.
Мы всё же грустно так расстались
И это точно навсегда.
И это был конец, а всё же,
Скорей начало от конца.
И под венец пойду я всё же,
Но знай же, что не за тебя!
Улица Первой Любви
Я сам бы не сделал подобной ошибки,
Но вдруг, оторвав от земли,
Понес меня ветер легко, как пушинку,
На улицу Первой Любви.
Я думал, что память мою укачали
Бесчисленные поезда,
Что чувство печали, той светлой печали
Заснуло во мне навсегда.
Но кажется вот-вот и смех твой хрустальный
Раздастся в знакомом окне
И взгляд удивленный и жгучий, как тайна,
Рванется мгновенно ко мне.
Не зная о том удивительном лете,
Не зная о девушке той,
На улицу эту принес меня ветер,
Решив подшутить надо мной.
И я ухожу с виноватой улыбкой
По улице первой Любви
От этой чуть-чуть заскрипевшей калитки,
От этой весенней травы.
Но кажется вот-вот и смех твой хрустальный
Раздастся в знакомом окне,
И взгляд удивленный и жгучий, как тайна,
Рванется мгновенно ко мне.
Что наша жизнь?
То — недописанный роман,
Смятение чувств, ошибки и обман.
Сплетение судеб, душ незримый стон,
Когда сердца не бьются в унисон.
И снова поиск, всплеск нечаянной мечты,
Слова любви прекрасны, как цветы.
Известно, что не долог век цветов.
И умирает бедная любовь.
Любовь ли это? Нет — опять обман.
Опять мираж. Рассеявшись — туман,
Вдруг обнажает чувственности ложь.
И сотрясает душу снова дрожь.
Быть может, кто-то там, среди светил
Напополам все души разделил?
И разбросал их по земле, как семена:
Найдутся пары, то получат все сполна.
Одним везет две половиночки собрать,
Другим всю жизнь приходится искать,
А третьи, принимая испытание,
Хранят союз поправ души метание.
В лоне царствия земного
Среди пьянства и утех
Изменился лик святого —
Модным стал сегодня грех.
Поклоняемся желаньям,
Чувствам, стилю и семье,
Без любви стремимся к знаниям,
Ходим днём в ночном белье.
Ритуалам бьём поклоны,
К боли ближнего остыв,
Просим счастья у иконы,
Бога в сердце позабыв.
Разобщились по сектантствам,
Где б повыгоднее в рай,
Внешней формой и убранством
Скрыть ли сумрачный сарай?
Молим к тем, в кого не верим,
Веря тем, кто снимет боль,
По науке душу мерим,
Разбавляя знанием соль.
Чей-то истиной стреляем
Уловленные сердца,
В тьме кромешной доверяем
Лишь злотым огням тельца.
По причине беззаконий
Охладеет в нас любовь
Отсекая хвост драконий
Снова пустим чью-то кровь?
Однако, по воле того, кто, будучи сам бесконечен, установил незыблемый закон, согласно которому всё существующее на свете долженствует иметь конец, пламенная любовь моя, которую не в силах были угасить или хотя бы утишить ни моё стремление побороть её, ни дружеские увещания, ни боязнь позора, ни грозившая мне опасность, с течением времени сама собой сошла на нет, и теперь в душе моей осталось от неё лишь то блаженное чувство, какое она обыкновенно вызывает у людей, особенно далеко не заплывающих в бездны её вод, и насколько мучительной была она прежде, настолько же ныне, когда боль прошла, воспоминания о ней мне отрадны.
Ночь черна, фортуна зла, на исходе силы
Неважнецкие дела, голубь сизокрылый
Истощилась даже злость, истончились чувства
В домино одна лишь кость — дублик «пусто-пусто».
Жизнь ушла, увы и ах, превратилась в муку
И во всех земных прудах — лебедь раком щуку.
Грусть-тоска стучит в висок, ветерок в кармане
Мне известен адресок кузькиной мамани.
Бог творил мою судьбу, полон мыслей нежных,
Но видал меня в гробу в тапках белоснежных.
Я, обиды не тая, понимаю Бога:
У него таких, как я, безобразно много.
Бесконечная фигня — оттого и ною
Те, кто любит не меня, те любимы мною.
За спиною — лай собак, горести да плачи
Я, пока искал черпак, опоздал к раздаче.
Там тучи проплывают черные,
Там стали финишами старты —
В стране, которую ученые
Забыли нанести на карты.
А наяву ли это, снится ли —
Назойливо и глупо снится —
Страна, в которой нет полиции
И государственной границы;
Где все костры сошли на тление,
И не дадут сигнала к бою,
Где всё народонаселение
Одним исчерпано тобою;
Где тишь, и не перед кем каяться,
Где правды нет, а также лжи, и
Куда вовек не допускаются
Родные, близкие, чужие
Окрестный мир по-рачьи пятится,
Уходят мысли, чувства, строчки
Зато разброды и сумятицы
Взлетают к наивысшей точке,
Там сквозняками тянет лютыми
И африканским жаром ада
И исчисляются минутами
Периоды полураспада.
Слова...
Одни хранят в себе радость, покой и полет души, другие — боль, тишину и одиночество.
Подобно музыке они летят гонимые ветром, оставляя свой след в сердце.
Слова...
Кажется, ими можно выразить все чувства, охватывающие тебя в тот или иной момент.
Но если задуматься, то это совсем не так.
Иногда хватает одного только взгляда, улыбки или движения, чтобы человек увидел и почувствовал твой внутренний мир.
Слова...
Они похожи на осеннюю листву. Срываясь с губ-ветвей, они кружат в своем молчаливом полете, ложась ярким ковром на землю. И когда идешь по этому ковру, то в шуршании листвы под ногами можно услышать те слова, которые были когда-то сказаны. Слова, которые хранит сердце.
Все, не злись. Исчерпана Устала
Линий жизни нету на ладошках.
Оставляя прочим пьедесталы,
Раскидаю из кармана птицам крошки.
В этом городе давно не видно чувства,
Ни приезжим, ни прописанным по клеткам.
В этой осени, одетой так безвкусно,
Нет тепла и сладости конфетной.
Все, не злись. Смотри, как я упала.
В грязь лицом — и по щекам размазать.
Я давно собой быть перестала.
Только стала ярче губы красить.
До утра проговорить о вечном
Пустяки, запрятав глубже сердца.
Ты такой нелепый и беспечный,
Мне тобой вовеки не согреться.
Все, отстань. В финальном акте пьесы
Сдохнут все — от куклы до урода.
Только полоумная принцесса,
Убежит от принца к кукловоду.
Помолись у постера с Шакирой,
Пригвозди меня окурком к полу.
Покажи, чем закрываешь дыры,
Как тебе все это — по приколу.
Все, уйди. Сейчас смотреть не надо.
Залпом и до дна — со мною в первый.
Как не отравился этим ядом ?
Все, не злись Я кончилась, наверно.
Она никогда не смотрела в глаза,
Все больше любила глядеть точно в душу.
Ни вправо, ни влево, а только туда
Вонзала свою синеокую стужу.
Пленяла до слез безграничной тоской
И что - то бессвязно все время шептала.
Она так привыкла быть вечно одной,
Что верить кому - то совсем перестала.
Отчаяние словно бурлило в зрачках,
И в ней сочетались такие пороки,
Что раньше неведомый, искренний страх,
Рождал непонятное чувство тревоги.
Хотелось кричать от ее красоты,
Но в горле застряло дрожащее имя.
Она так боялась познать теплоты,
Что в сердце её появилась пустыня.
Если, мучимый страстью мятежной,
Позабылся ревнивый твой друг,
И в душе твоей, кроткой и нежной,
Злое чувство проснулося вдруг —
Все, что вызвано словом ревнивым,
Все, что подняло бурю в груди,
Переполнена гневом правдивым,
Беспощадно ему возврати.
Отвечай негодующим взором,
Оправдания и слезы осмей,
Порази его жгучим укором —
Всю до капли досаду излей!
Но когда, отдохнув от волнения,
Ты поймешь его грустный недуг
И дождется минуты прощенья
Твой безумный, но любящий друг —
Позабудь ненавистное слово
И упреком своим не буди
Угрызений мучительных снова
У воскресшего друга в груди!
Верь: постыдный порыв подозрения
Без того ему много принес
Полных муки, тревог сожаления
И раскаяния позднего слез.
Кто-то жаждет любви очень яркой, как в сказке,
Кто-то хочет спокойных, не пламенных чувств.
Но не важно, какие наложены краски,
Если смысл картины банален и пуст.
Кто-то раз — разлюбил, два — и снова влюбился.
Кто-то ищет классический, вечный сюжет.
Но не важно, как долго история длилась,
Если после себя не оставила след.
Кто-то шепчет другому: «Скажи же хоть слово»,
Кто-то: «Милый, молчи! Посидим же в тиши »
Но всё это не важно, всё так бестолково,
Если нет здесь ни капли влюблённой души!
И я вижу, как маются люди, страдают,
Как доверчиво думают: «счастье — вдали»
И мне грустно, ведь очень немногие знают,
Что душе человека нельзя без любви!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Чувства» — 4 283 шт.
