Цитаты в теме «чужой», стр. 131
Темнота впереди, подожди, не ходи!
Там стеною - закаты багровые,
Встречный ветер, косые дожди
И дороги, дороги неровные.
Там чужие слова, там дурная молва,
Там ненужные встречи случаются,
Там сгорела, пожухла трава,
И следы не читаются в темноте...
Там проверка на прочность - бои,
И заливы, и ветры с прибоями.
Слышишь, сердце нарочно сбоит,
И стучит с перебоями.
Там чужие слова, там дурная молва,
Там ненужные встречи случаются,
Там сгорела, пожухла трава,
И следы не читаются в темноте...
Там и звуки, и краски не те,
Только мне выбирать не приходится,
Очень нужен я там, в темноте!
Ничего, распогодится.
Там чужие слова, там дурная молва,
Там ненужные встречи случаются,
Там сгорела, пожухла трава,
И следы не читаются в темноте...
Сколько великих выбыло!
Их выбивали нож и отрава.
Что же, на право выбора
Каждый имеет право.
Если все — и спасенье в ноже,
И хирург с колпаком, —
Лучше, чтоб это было уже,
Чем сейчас и потом.
Нет прохода и давно
В мире от нахалов, —
Мразь и серость пьют вино
Из чужих бокалов.
В виде тряпок видел их —
Грязных, невозможных,
В туалетах не мужских —
Противоположных.
Неизвестно одной моей бедной мамане,
Что я с самого детства сижу,
Что держу я какую-то фигу в кармане
И вряд ли ее покажу.
Я загадочен, как марсианин,
Я пугливый: чуть что — и дрожу.
Но фигу, что держу в кармане,
Не покажу!
И сегодня, и намедни —
Только бредни, только бредни,
И третьего тоже дни
Снова бредни — все они.
Сорняков, когда созреют, —
Всякий опасается.
Дураков никто не сеет —
Сами нарождаются.
Всем делам моим на суше вопреки
И назло моим заботам на земле —
Вы возьмите меня в море, моряки,
Поднесите рюмку водки на весле.
Любая тварь по морю знай плывет,
Попасть под винт не каждый норовит.
А здесь на суше встречный пешеход
Наступит, оттолкнет и убежит.
Известно вам: мир не на трех китах,
Но вам известно: он не на троих.
Вам вольничать нельзя в чужих портах,
А я забыл, как вольничать в своих.
И всем делам моим на суше вопреки
И назло моим заботам на земле —
Вы пришлите за мной шлюпку, моряки,
Поднесите кружку рома на весле,
Я все вахты отстою на корабле.
В куски разлетелася корона,
Нет державы, нет и трона.
Жизнь России и законы —
Все к чертям!
И мы, словно загнанные в норы,
Словно пойманные воры,
Только кровь одна с позором
Пополам.
И нам ни черта не разобраться —
С кем порвать и с кем остаться,
Кто за нас, кого бояться,
Где пути, куда податься —
Не понять! Где дух?
Где честь? Где стыд?
Где свои, а где чужие?
Как до этого дожили,
Неужели на Россию нам плевать?
Позор — всем, кому покой дороже,
Всем, кого сомненье гложет,
Может он или не может убивать.
Сигнал И по-волчьи, и по-бычьи
И как коршун на добычу.
Только воронов покличем
Пировать.
Эй, вы! Где былая ваша твердость,
Где былая ваша гордость?
Отдыхать сегодня — подлость!
Пистолет сжимает твердая рука.
Конец, всему конец.
Все разбилось, поломалось,
Нам осталось только малость —
Только выстрелить в висок иль во врага.
А потом, когда уже пора прощаться, вдруг прошибают эмоции. Мы сдерживаем слезы, но они все равно льются, только внутри, под нашими лицами. Ее детский смех — больше я его не услышу. Тот, другой, будет слушать его вместо меня, если ей с ним весело. Анна стала чужой. Мы расстаемся, чтобы идти разными путями, каждый в свою сторону. Анна садится в такси, я тихонько захлопываю дверцу, она улыбается мне из-за стекла, и машина трогается. В хорошем кино я побежал бы за ее такси под дождем, и мы упали бы в объятия друг другу у ближайшего светофора. Или она вдруг передумала бы и умоляла бы шофера остановиться, как Одри Хэпберн — Холли Голайтли в финале «Завтрака у Тиффани». Но мы не в кино. Мы в жизни, где такси едут своей дорогой.
Ты только живи...Здравствуй, любимый.
Письмо твоё тонет в грусти.
Сорок сезонов разве река? Ручейки
Это на время сожмёт, а потом отпустит,
С прикосновением чьей-то чужой руки.
Ты не сердись и на письма не жди ответа,
Каждое слово твоё обнажает боль.
Я стала верить знакам судьбы и приметам,
Вот и вчера, как назло, уронила соль.
К ссоре, должно быть, да только делить нам что же?
Только любовь? Поделили ее давно.
Но ожидание чего-то болит и гложет.
Тут еще дождь бесконечный в моё окно.
Сколько осталось не сказанных слов, и строчек
Наших стихов, не написанных о любви.
Я и сейчас, как тогда, грешу многоточием
Там, где должно быть: «Только меня позови!»
Поздно уже. Не вернуть не позвать пустое
Да и другие нынче у нас визави.
Мне без тебя на земле не найти покоя.
Ты только живи, ты слышишь, родной, живи!
Чужих признаний так навязчив шум
Чужих признаний так навязчив шум,
Что тихих слов моих ты не услышишь.
Молчу, чтоб не пополнить список дур.
Чужих признаний так навязчив шум,
Теряется в нём звук нежнейших струн
Души, тебя воистину любившей.
Чужих признаний так навязчив шум,
Что тихих слов моих ты не услышишь.
***
Мы снова расстаёмся на века
Не плачь, любимый, так, наверно, надо.
Опять придёт холодная тоска
Мы снова расстаёмся на века
Пока тебя найдёт моя строка
Ты только помни, я, незримо, рядом
Мы снова расстаёмся на века
Не плачь, любимый, так, наверно, надо.
Теперь тебе не надо «уезжать»
И создавать ненужные страницы,
Из-за угла следить, как — будто, тать,
Хитрить с завидной ловкостью лисицы.
Я долго ожиданием жила,
И верила в твои «крутые» басни.
Из розового хрупкого стекла
Ты мне очки вручил однажды кстати.
В них мир был ласков, сказочно хорош.
И ты казался мне прекрасным принцем.
Как правда, в них была любая ложь,
Уютен дом камин глинтвейн с корицей.
Но лето принесло с собой жару,
Я окна, двери открывала настежь
И сквозняком однажды поутру
Очки упали и разбились к счастью.
И вот теперь растеряно смотрю
На то, чем больше жизни дорожила
И на того, кому любовь свою
Тепло и нежность отдавать спешила.
Не мир, а так убогенький мирок,
Чужой мужчина чёрствый и жестокий,
На месте замков — щебень и песок
Остались только на страницах строки.
Тебе я благодарна за стихи.
Пусть в них всего лишь чувства иллюзорность.
Прощаю отпускаю и прости
Мне чистых глаз несломленную гордость.
Любимый мой, в стране моей зима
Бесснежная, лишь лёд сковал дороги.
Вот оттепель наметилась едва,
Но в зимнем солнце не нашла подмоги.
А в сумерках глаза чужих домов
Под цвет яичного желтка Уютны.
Но на земле таких нет адресов,
Где вместе мы, легки и безрассудны.
Прости мне грусть привычную мою,
И что пишу тебе такие письма.
Ни разу не отмерив, раскрою
В них фразы на слова, лишая смысла.
Я знаю, что поймёшь меня и так.
Ты всё прочтёшь, как надо, между строчек —
Невнятных чувств, и мыслей кавардак,
И недосказанностей многоточие
Любимый, расскажи мне, как живут
Другие люди и в стране весенней,
Сады под нежным солнышком цветут,
Все в белоснежно-розоватой пене.
Там одиночества и нелюбимых нет,
Там утром улыбалась я б, проснувшись,
Увидела б в глазах твоих рассвет,
И замерла б, в плечо твое уткнувшись.
Ну, а пока ты пишешь мне ответ,
Представлю (чтоб уйти от мысли горькой),
Что в ту страну счастливую билет
Положишь мне под новогодней ёлкой.
Я сжигала свои корабли, хоть и плаваю неумело я.
А вокруг на две сотни верст ни намека на берег нет.
Я сжигала свои корабли с дикой радостью оголтелою,
Будто этот пожар мне был панацеей от зла и бед.
Я свои разрушала мосты и смотрела потом, как падают,
Отрезая обратный путь если вдруг захочу к тебе.
Я свои разрушала мосты, эстакада за эстакадою
И, ты знаешь, мне был тогда по душе этот бес предел.
Лишь вначале беда лиха, дальше — проще, всё так, по мелочи
Память рук, память губ и слов поделить, раздарить чужим
И остатки ненужной нам, непригодной щенячьей нежности
Можно смело сдавать в утиль. Чем мы хуже других транжир?
Вот и всё. Ты — никто. Дальше выбор за мной. Перекресток.
Три дороги уходят: направо, налево и прямо.
Что вчера — высоко, то сегодня уменьшилось ростом,
И не выйдет теперь из тобою очерченных рамок.
Там, по левую — ты, убегая, стремишься остаться
А мне, знаешь, уже надоел этот маятник странный —
То низвергнешь любовь, то опять возвеличишь на царство.
Бесконечный сюжет для бездарных бульварных романов.
И по правую — ты. Нашей жизни не прожитой сказка.
Где-то там, вдалеке виден дом, тот, который не строил,
Нерожденые дети катаются с гор на салазках,
Сад весенний в цвету. Только нет нам здесь места обоим.
Если прямо смотрю, вижу осень, дожди и разлуку
Снова ты. И мечты — еле слышный любви отголосок.
Это все миражи. Мы чужие давно друг для друга
Вот и всё. Ты — никто. Дальше выбор за мной. Перекресток.
Эта женщина вьётся навязчивой мухой,
Ты её отгоняешь лениво, вальяжно,
А, порой, наблюдаешь со смертною скукой.
Только мухе твое равнодушье неважно.
Эта женщина совесть совсем потеряла.
За тобой по пятам ходит, будто бы зомби.
И серьезно считает себя идеалом,
Хоть сейчас на обложку «Плейбоя"- сексбомбой.
Этой женщине честь и порядочность чужды,
Как на мёд — на чужие взаимные чувства.
И под видом неистовой, искренней дружбы,
Скрыть банально пытается мерзость распутства.
Эта женщина: «Здрасте! Не звали? Не ждали?»
Эта женщина в центре любой передряги.
И жужжит, и вниманием своим досаждает.
Я, наверно, куплю завтра липкой бумаги.
Замерзая душой от разлуки, стремилась к тебе,
Улетая из осени в лето счастливою птицей.
Мне казалось, ты сможешь в ладонях меня отогреть,
В них тепло наших чувств я мечтала собрать по крупицам.
Свято верила в то, что такая любовь — как звезда,
Нипочём ей, высокой, погоды земной перемены.
И, родившись однажды, светить она будет всегда,
Несмотря на друзей, на врагов и на муки измены
Я от веры ослепла, оглохла, я шла наугад,
Взгляда холод и голос твой, ставший чужим, не заметив.
Даже если преградой мне был снегопад, камнепад,
Всё же, верилось в то, что звезда нам дорогу осветит.
Но, наверное, с курса я сбилась в нелегком пути,
Или ты разлюбил, и тепло, что хранил, стало стужей,
Знаю, прежнего мне никогда и нигде не найти,
Мой любимый — не любящий, знай! Ты таким мне не нужен!
Мне в этом мире одной без тебя пусто
Заперты в клетку, прервали полёт чувства.
А на прощанье, что будет потом, слушай
Зеркало брызнет осколками льда в душу.
Знаешь, кипят, не выходят из глаз слёзы,
Плакать нельзя Хоть и сильною быть — поза!
Больше не радует солнцем, теплом лето.
Мысль истязает висок: «Где же ты? Где ты?»
Помнишь, нам было с тобой так светло вместе
Наши остались не спетыми врозь песни.
Что ж ты уходишь, холодный чужой, молча
Будто в агонии, стонет душа, корчась
Чувствую, так же тебе без меня плохо
Полного сделать не даст эта боль вдоха
Ты, уходя, оглянись, я прошу, милый
Дальше? Иди если сможешь найти силы.
Что за странная связь между нами? Скажи мне, любимый.
Наши души, как — будто фрагменты единого, — пазлы.
И твои совпадают так точно и ровно с моими,
Создавая картинки легко, без усилий напрасных.
Ты уехал наш мир разлетелся на сотни кусочков,
Перемешанных в хаосе дней. Бестолково пытаюсь
Заменить те, что были твои — на чужие (попроще).
Но они не подходят никак, вновь и вновь рассыпаясь.
Возвращайся скорей Не хочу я, чтоб небо — в заплатах,
Чтоб весною шел снег, чтоб цветы оставались в бутонах.
Привези мне капель лепестков и подснежников запах,
Белостволие берёз на пригорках зеленых и склонах
Ты часам прикажи не стоять, не топтаться на месте.
Ведь они без тебя непослушны и неумолимы
Возвращайся Вновь сложим наш мир Ещё лучше, чудесней.
Что за странная связь между нами? Скажи мне, любимый.
Ты цедишь слова сквозь зубы
«Ну я поздравляю, типа»
И радость идет на убыль,
И душу знобит от «гриппа».
Дрожит, бедолага, мелко,
Капризничает, канючит
Подайте из ласки грелку,
И шарфик слов не колючих.
А я говорю ей: «Хватит!
Справляйся сама, как можешь.»
И, может быть, сразу, кстати,
Всё прошлое уничтожишь.
Там много чего осталось
Обид, унижений ложью.
Любви же — такая малость,
В сравнение с другим ничтожна.
Пусть слезы застынут в горле,
Пусть в сердце заноют раны,
Мы вспомним, душа, что гордость
Всегда оставляет шрамы.
Укроемся от ненастья
Под маской чужой сатира
Ему пожелаем счастья,
Простим и отпустим с миром.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Чужой» — 3 099 шт.
