Цитаты в теме «чужой», стр. 133
Чьи-то чужие руки тебя погладят
Чьи-то чужие губы тебя пригубят
Только опять твержу себе: может, ладно?
Только же всё равно оно так и будет
Осень лисою вызнала все секреты —
Ей так, видать, по статусу было нужно
Ну, а пока швыряет нам бабье лето,
Напрочь забыв про дождь, голосящий в лужах
Я сосчитаю дни: «без тебя» — их больше
Я сосчитаю ночи: с тобой их Ладно!
Если какая разница, где там больно,
Значит, считать их, в общем-то, и не надо
Чьи-то чужие руки меня коснутся
Чьи-то чужие взгляды меня «разденут»
Солнце на небе — рыжим осенним блюдцем
Я за тобою — рыжей осенней тенью.
Гнаться за модой, по сути, вообще нет смысла. В погоне за ней просто теряешь индивидуальность. Мода — она не только на одежду, но и на мысли. В спешке за модой, теряешь свою реальность. На самом деле следить за модой, это просто страх быть самим собой и происки лени. Подстройка под чужие интересы, и страх окунутся в холодную воду, идущую на тебя встречным течением не зависеть от моды — это значит быть личностью. Что такое личность? Вот главный вопрос поколения. Личность — это душа обнаженная до неприличности, и способность прислушаться так же к чужому мнению. Разница между личностью и второсортной особой, очень проста, но мы до сих пор того не понимаем, что личность она в первую очередь честна перед собой, и называет все вещи своими именами.
Порой мне кажется – я чужой.
Порой мне кажется, она знает
Порой мне кажется, она смеётся
Порой мне кажется, они в сговоре
Порой мне кажется
Опять и опять эти странные взгляды,
Жесты снова и снова молчит
Уходя, чувствует облегчение, нет влечения
Упреки, замечания по мелочам
Холодна по ночам
Нет настроения, болит голова и т. д.
Not today, no way she’s away
Порой мне кажется, она знает
Что-то, чего не знаю я
Порой мне кажется, она смеётся
Сквозь слёзы, во власти мучительной боли
Порой мне кажется, они в сговоре
Она и её лучшая подруга
Порой мне кажется — я чужой.
ДИАЛОГ О ВЕСНЕ
— Ты чувствуешь? Вокруг весна
Зеленый трепет ожидания
И непонятные желанья
Разлила в воздухе она.
Послушай, это все обман,
Смешные выдумки поэтов.
Что с этого, в итоге, нам?
Без разницы — весна и лето
— Ты понимаешь, я весной
Дышу как будто по-другому
Брожу в волнении по дому,
И удивляюсь, что со мной!
— Наверно, авитаминоз
Ешь фрукты, просыпайся
Позже, а, может, это от мимоз,
Будь с аллергией осторожней.
— Я очень радуюсь весне
И чувствую ее кружение,
Тепло лучей, планет движенье,
И днем, и по ночам во сне.
— Не забивай себе мозги,
Подумай лучше
О зарплате, или попей пивка с тоски.
И говорить об этом хватит.
Нам не понятен мир чужой
— У каждого своя ментальность.
Но воздух напоён весной
И это — главная реальность!
Одиноких видно по глазам.
По больному, воспалённому взгляду,
Ищущему что-то, на миг замирающему
И соскальзывающему с чужих лиц,
Как вода, как талый снег
Одиноких видно в сети,
Отчаянно впечатывающими своё тепло
В затёртые клавиши, когда другие,
Счастливые, любят друг друга,
Смеются в тёплых обьятиях,
Разукрашивают поцелуями кожу,
Сверкают бокалами под бой курантов
Одиноких видно по рукам.
Нервно дрожащим пальцам,
Меняющим сигарету за сигаретой,
Чертящим по поверхности пустоты чьи-то имена
Одиноких видно по словам.
Горьким, надрывным, спрятанным
За напускными улыбками
И наигранным равнодушием
Одиноких видно и глядя в них,
В эту холодную печаль,
В эту звенящую пустоту,
В эту неуспокоенность сердец,
Так не хочется вдруг оказаться одним из.
Мне грустно на тебя смотреть
Какая боль, какая жалость
Знать только ивовая медь
Нам в сентябре с тобой осталась
Чужие губ разнесли
Твоё тепло и трепеттела,
Как будто дождик моросит
С души, немного омертвелой,
Но нет, я не боюсь его
Иная радость мне открылась
И не осталось ничего
Как только жёлтый тлен, да сырость
Ведь и себя я не сберёг
Для чистой жизни, для улыбок
Так мало пройдено дорог
Так много, сделано ошибок
Смешная жизнь, смешной расклад
Так было и так будет после
Как кладбище усеян сад
В берёз изглоданные кости
Вот также отцветём и мы
И отшумим как гости сада
Коль нет цветов среди зимы,
Так и грустить о них не надо.
Я уже не помню, когда спал. Не самоистязание. Но дни, ночи, рассветы, закаты – мой casual растянулся в одно бело-серое полотно без осознанных действий. Гуляю по Стамбулу, держась Босфора. Покупаю в магазинах апельсины. По две штуки. Очищаю их, складывая кожуру в карманы куртки, съедаю медленно, четвертинка за четвертинкой. Никаких ощущений. Жизнь вне философии. Я выпиваю рассвет до дна, влюбляюсь в чужие бесконечности, но так боюсь забыть терпкий вкус голоса Миру мир. Не смотрю на часы. Ненавижу их. Они измеряют то, что беспощадно. Набрасываю кистью ночных дождей ее образ. Получается. Но он быстро смывается. Остаются лишь знакомые черты в лужице на асфальте.
- я не могу объяснить его, не могу понять, и эта беспомощность усиливает ужас, кажется, что весь мир внезапно погиб, но не от взрыва — взрыв это нечто жестокое, конкретное — а от какого-то жуткого размягчения кажется, что ничего конкретного больше нет, ничто не сохраняет никакой формы: ты можешь сунуть пальцы в каменную стену, и камень поддастся, словно желе, гора расползётся, здания будут менять очертания, как облака и это станет концом мира — не огонь и сера, а утлость.
— Черрил Черрил, бедная малышка, философы веками пытались сделать мир таким — сокрушить разум, заставив людей поверить, что он такой. Но ты не должна принимать этого. Не должна смотреть чужими глазами, смотри своими, держись своих убеждений, ты знаешь, что представляет собой мир, тверди это вслух, как самую благочестивую из молитв, и не позволяй никому внушать тебе другое.
Иногда наступали такие моменты, как сегодня, когда она внезапно чувствовала невыносимую пустоту, даже не пустоту, а безмолвие, не отчаяние, а неподвижность, будто в ней самой без каких-либо особых неполадок все остановилось. Тогда она ощущала желание получить кратковременную радость извне, желание быть сторонним наблюдателем чужой работы или величия. Не обладать, а лишь отдаваться; не действовать, а только реагировать; не создавать, а восхищаться. Только потом я смогу продолжить существование, ибо счастье – топливо для души.
С другими любовницами он не спал никогда. Посещая их, он мог уйти в любое время. Хуже было, когда они приходили к нему, и он вынужден был им объяснять, что страдает бессонницей, что рядом с другим человеком не может уснуть и потому после полуночи отвезет их домой. Эти объяснения были недалеки от правды, но главная причина крылась в другом, гораздо худшем, и он не осмеливался ее высказать: в минуту, следовавшую за любовной близостью, его охватывало непреодолимое желание остаться одному; пробуждаться посреди ночи рядом с чужим существом ему было неприятно; общее утреннее вставание его отвращало; ему вовсе не хотелось, чтобы кто — то слышал, как в ванной он чистит зубы, не привлекал его и завтрак тет-а — тет.
Все в доме пасмурно и ветхо,
Скрипят ступени, мох в пазах
А за окном — рассвет и ветка
В аквамариновых слезах.
А за окном кричат вороны,
И страшно яркая трава,
И погромыхивание грома,
Как будто валятся дрова.
Смотрю в окно,
От счастья плача,
И, полусонная еще,
Щекою прохладное плечо
Но ты в другом, далеком доме
И даже в городе другом.
Чужие властные ладони
Лежат на сердце дорогом.
А это все — и час рассвета,
И сад, поющий под дождем, —
Я просто выдумала это,
Чтобы побыть
С тобой вдвоем.
В холодном, неуютном зале
В пустынном аэропорту
Слежу тяжелыми глазами,
Как снег танцует на ветру.
Как на стекло лепя заплатки,
Швыряет пригоршни пера,
Как на посадочной площадке
Раскидывает веера.
На положении беглянки
я изнываю здесь с утра.
Сперва в медпункте валерьянки
Мне щедро выдала сестра.
Затем в безлюдном ресторане,
Серьгами бедными блеща,
Официантка принесла мне
Тарелку жирного борща.
Из парикмахерской вразвалку
Прошел молоденький пилот
Ему меня ничуть не жалко,
Но это он меня спасет.
В часы обыденной работы,
Февральский выполняя план,
Меня на крыльях пронесет он
Сквозь мертвый белый океан.
Друзья мои, чужие люди,
Благодарю за доброту.
Сейчас вздохну я полной грудью
И вновь свободу обрету.
Как хорошо, что все известно,
Что ждать не надобно вестей.
Благословляю век прогресса
И сверхвысоких скоростей.
Людской благословляю разум,
Плоды великого труда
За то, что можно так вот, разом,
Без слов, без взгляда, навсегда!
Одна сижу на пригорке
Посреди весенних трясин.
Я люблю глаза твои горькие,
Как кора молодых осин,
Улыбку твою родную, губы,
Высохшие на ветру.
Потому,- куда ни иду я,
И тебя с собою беру.
Все я тебе рассказываю,
Обо всем с тобой говорю,
Первый ландыш тебе показываю,
Шишку розовую дарю.
Для тебя на болотной ржав
И ловлю отражения звезд.
Ты все думаешь — я чужая,
От тебя за десятки верст?
Ты все думаешь —
Нет мне дела до озябшей твоей души?
Потемнело, похолодело,
Зашуршали в траве ежи.
Вот уже и тропы заросшей
Не увидеть в ночи слепой.
Обними меня, мой хороший,
Бесприютные мы с тобой.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Чужой» — 3 099 шт.
