Цитаты в теме «чужой», стр. 146
На краю и у самого у края — замираю,
Не дыша, гляжу, как вечер догорает,
А тебя целует женщина чужая,
По-хозяйски притянув рукой
И, её покой благословляя,
Ты стоишь у самого у края —
Там, где сны сквозь пальцы ускользают,
Хмурый и растерянный такой
И молясь, чтоб стало чуть полегче,
Лучшую из всех возможных женщин
Спрячешь в подреберье, чтобы вечно —
До конца, до донышка - с тобой
Оставалась: не женой — невестой,
Только чтобы рядом, чтобы вместе,
Так и не допетой тихой песней,
Так и не сложившейся судьбой.
Ну и что, что катится под откос
Лето ясноглазое впопыхах,
Чувствуешь, как запах моих волос
Пропитался горечью пряных трав?
Слышишь, как заходится от тоски
Маленький сверчок и выводит трель?
Расстояние вытянутой руки
Непреодолимо для нас теперь.
Это пустяки, не грусти, дружок,
Песни пой, вино молодое пей!
Мне уже не стать для тебя чужой —
Видно, слишком долго была твоей,
Видно, кто-то правильно протянул
Нити наших судеб, распутав их,
Потому — что выпало одному,
Делим, как положено, на двоих.
Временами боль отдаёт в плечо,
(Странно, ведь казалось, что всё прошло!)
Мается за стенкой, поёт сверчок —
Жив ещё, курилка, и хорошо.
Сколько было звезд,
Упавших с небосклона.
Сколько было слез,
О сколько было стонов.
Пламенный полет
Звезды, сверкающей в дали
И остывающей в пыли.
Не спеши, мой друг,
Считать себя счастливцем.
Оглянись, вокруг-
Кругом чужие лица.
Но не торопи тоску,
Теперь тебя никто не спросит,
Кого любил и скольких бросил.
В свой самый лучший день,
В свой самый лучший час,
Пускай любой из нас
Друзей ушедших тени
Из темноты зовет.
И пусть в разгар веселья
Не сводит с них счастливых глаз.
Предел мечтаний..
А часы наши стрелки давно повернули вспять,
Измеряя делениями чувства в уставшем сознании —
Это то, что уже у меня никогда не отнять,
Поселилось внутри и осталось пределом мечтаний
Разобью зеркала — в них, как прежде, твои отражения,
Соберу все осколки в кулак и до боли сожму
По цепочке следов на песке и без капли смущения
Я босыми ногами, как видишь, к тебе одному
Я не чувствую боли, не слышу чужой мольбы,
А меня ведь зовут назад, говоря: очнись!
Решето моё сердце, как после в упор стрельбы,
Но я заново верю, свою проклиная жизнь
И поверь, что никто никогда не сумеет понять:
Почему твоё имя во мне пробуждает дрожь
Все слова, до сих пор не успевшие я сказать,
До тебя донесёт мною пролитый серый дождь.
Тихое страдание, звуки страданий, встряхивают яд — любовь меня покинула.. Теперь мой мир был другой с предательской тишиной, с мудрыми, чужими глазами, которые не видят зла. Темный день.. я не живу в ночи Ты убиваешь себя! Острым ножом, из тех, кто за тобой наблюдает. Разве это была моя вина? Я признаю свою огромную вину, такую же большую как боль. Это был превосходный выход, по которому я вышла, мой любимый. Очень тихий выход. Который унес меня в смерть я была так забыта другими, что это было большое везение. Ты убиваешь себя! Есть те которые тебя больше не забудут. Я взяла их крепкую руку. Я здесь, что-бы они жили.
Со слезами на глазах.
Прости меня и правда спасибо.
Мне стало всё равно абсолютно
Не захожу на твою страничку.
И без того, задыхалась — людно.
Плевать, кто сколько стучится в «личку».
Я не ревную и вот что странно —
Не так скучаю, как представляла.
В моём нет буке моря и страны,
Тебя же — нет или есть, но мало.
А если память то, что поделать?
Любимый мишка сидит на полке.
А все сердечки, что тушью (мелом) я заштрихую.
нужна сноровка, при каждом «как ты?»
Я слышу треки пускай заполнят чужое лето.
За не любовь прослыла поэтом.
Спасибо, милый, тебе за это.
Молва глаголет только о плохом,
А о хорошем чрезвычайно редко,
Язык держать непросто под замком:
Сражает он уверенно и метко.
Подробности появятся всегда,
Которых даже не было в помине,
И сплетня расползётся, как беда,
Так было раньше, так бывает ныне.
Ведь люди падки на беду других,
Посмаковать события интересно,
Хотя есть много тайных бед своих,
О них пока, однако, неизвестно.
Распространяет сплетня море лжи,
Бегут неумолимо её волны
И жёстко разрушают мир души,
А жизни дни страданий горьких полны.
Молва увлечена чужой судьбой,
Кому-то от молвы весьма тревожно,
Следить необходимо за собой,
Хоть удержать язык довольно сложно.
Знаешь, тот, кто боится заплыть за буйки
Непременно полюбит твой взгляд,
Потому что глаза твои глубоки,
Потому что глаза твои — яд!
Маяком он будет стоять на мели
И смотреть в бесконечную тьму,
Потому что из глаз твоих корабли
Никогда не вернутся к нему
Он забудет людей, и когда его стен
Вдруг коснётся чужая рука,
Он услышит в глазах твоих пенье сирен
И уткнётся лицом в облака.
И лишь только решит он проститься с тобой
И остаться с пришедшей с земли,
В его грудь, словно молот ударит прибой,
И он рухнет в объятья твои!
Твои нежные губы холодной волной
Оборвут его призрачный сон
Он увидит твоё каменистое дно,
И обломки таких же, как он.
Мир мой отныне поделен на «после» и «до»,
А настоящему места в нем как-то нет.
Перед глазами длинный глухой коридор,
И очень яркий в конце него виден свет.
Я все надеюсь, что делаю верный шаг и наконец,
Обрету долгожданный рай.
Как надоело на ощупь брести впотьмах!
Как надоело, Господи! Хоть стреляй!
Сколько наивных таких не найдя свой путь,
Призрачно бродят, стремясь куда-то прийти,
Чтоб на минуту, присесть и чайку глотнуть,
Но затерялись где-то на полпути.
Я, как и все, не верю ошибкам чужим,
И мотыльком рванувшись в объятья огня,
В крике последнем выдохну: — Это жизнь!
Вспышка. Хлопок. Тишина. Больше нет меня.
Играем в жизнь, как в покер,
А кто-то и не так,
Давно по кличке Джокер
Жил правильный босяк.
В игре любого вида
Немало сделать мог,
Не потому, что гнида,
А потому, что Бог.
Но как в банальной драме,
В прекрасные часы,
Любовь к свободе — даме
Попутала рамсы.
Он пел ей серенады
Все ночи напролёт,
Она же только взгляды
Ему наивно шлёт.
А короли, бунтуя,
Несут какой-то вздор,
Мол, на судьбу чужую
Он зарится, как вор.
Тузы и мелочь в ссоре,
В разлад идут дела,
А бунтари все в сборе,
Ну, карта так легла.
А с Джокером по новой,
Девятки только три,
Четвёртой нет червовой,
А без неё - игры.
И хоть колоды горка
Последний шанс дала,
Какая-то шестёрка
Под Джокера легла.
Но наша жизнь не карты,
Её не пересдать,
Не забывай, в азарте
Он может проиграть,
Любой колоды мира
Всесильный господин
Тузов и то четыре,
А он всего один.
Эта женщина горда и неуместна —
Там ее не любят, тут не ждут.
А другие все уже в невестах
С милым другом за руку идут.
Эта женщина пронзительно красива —
Яркий блеск в задумчивых глазах,
Шелк волос и голос переливом,
И улыбка жаркая в устах.
Все украдкой смотрят и боятся
Подойти беседу завязать.
Эта женщина хотела бы смеяться,
Ну, а ей приходится рыдать.
Ее руки — тонки и красивы,
Ее плечи — горды и нежны,
Ее любят издали и льстиво,
И к чужим она приходит в сны.
Эту женщину и время пощадило,
Эту женщину и чувство сберегло,
Сколько рядом этих милых было,
Ну, а сколько их потом ушло?
Эта женщина горда и неуместна —
Ну, а может слишком хороша,
Вечно ждущая прекрасная невеста,
Вечно яркие прекрасные глаза.
Сказали мне люблю чужого мужа,
Других, мол — море только захотеть,
Но вот беда другой никто не нужен,
Да и чужой ли Тут как посмотреть
Он для меня ведь далеко не каждый,
Мы не могли чужими стать людьми
И прежде, чем он стал чужим однажды,
Он был моим, поверьте, черт возьми.
И было все звучал марш Мендельсона,
Рожденье сына миг неповторим,
Он был счастливым радостным влюбленным,
И не пойму когда он стал чужим?
И пусть судьба еще не раз обманет,
И не продаст мне в прошлое билет,
Он для меня чужим уже не станет
Роднее просто не было и нет.
А жизнь идет и зной меняет стужа,
И лишь его не заменить другим,
Сказали мне люблю чужого мужа
Он никогда не будет мне чужим!
Отрицание отрицания
Воробьями зачирикал февраль,
На окне весну почувствовал кот.
Если глаз не открывать — это рай,
А откроешь — сразу зрение врет.
Будто пролито на скатерть «Бордо»,
Сигарета мокнет в луже вина,
Будто с вешалки исчезло пальто,
И зубная щетка в ванной — одна.
Будто вдребезги разбит телефон,
Будто губы от усмешки болят
Если глаз не открывать — это сон,
А откроешь — без сомнения, ад.
Это трусость? Ну и пусть, все равно.
Лучше так — на ощупь, веря в свой бред.
В дверь звонят уже, похоже, давно.
Да, иду, вот только — выключу свет.
Резь в глазницах — боже, как горячо,
Словно кто-то в них плеснул кислоты.
А под пальцами — чужое плечо,
Если глаз не открывать — это ты.
Хоть порвись на клочья, хоть наизнанку вывернись —
Не спасти, да что там, просто не удержать.
У неё в глазах живёт золотая искренность,
Что куда больнее выстрела и ножа.
У её кошмаров — запах вина и жалости,
У бессонниц — привкус мёда и молока.
Будешь плакать? Пить коньяк? Умолять? — Пожалуйста.
Только лучше молча выпей ещё бокал.
Безысходность дышит яблоком — до оскомины,
Голубые луны светятся горячо.
Ей судьба давно отмерена и присвоена
Инвентарной биркой-лилией на плечо.
Да куда ты — брось рюкзак, не спеши, успеется.
Положи на место ключ я сказала — брось!
Это ей — дорожный знак, ветряные мельницы
И чужие жизни, прожитые насквозь.
А тебе — июльский вечер в саду под вишнями.
Сигарета, тремор пальцев, искусан рот.
Это больно, чёрт возьми, становиться лишним, но
Потерпи, пройдёт. А может быть нет, пройдёт.
Сказочное
Мне сегодня немного надо — просто сердце в твоей ладони,
Я повешу его на гвоздик отбивать по ночам минуты.
Каждый раз, уходя из дома, ты становишься посторонним —
Невесомой безликой тенью, саркастичной улыбкой будды.
Коньяком согреваю вечер, посыпая лимоны грустью,
Послевкусие горькой пленкой покрывает язык и нёбо.
Телефонных звонков отмычки тишину мне ломают — пусть их!
Я придумала злую сказку, где мы счастливы были оба.
Там волшебники и драконы корку неба разносят в клочья,
А герои, в крови по горло, ковыряют чужие раны —
Просто жизнь. Я уже решила — хеппи энда не будет впрочем,
Только что я разбила сердце. Извини. Вероятно, спьяну.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Чужой» — 3 099 шт.
