Цитаты в теме «дело», стр. 496
Мой телефон оглох,
И звук его растаял,
И кратким шрамом лёг
На не прожитый век,
И тысяча дорог,
Как в нарушение правил,
Впечатали следы
В не долетевший снег.
Они сплелись в одну,
И стало непонятно,
К чему такая блажь -
Предвидение конца,
Но расшвырял декабрь,
Как солнечные пятна
По чёрным небесам
Созвездие стрельца.
И стало всё равно...
Куда б ни заводила
Смешная дребедень
Судеб и суматох,
Мне было всё равно,
А ты с ума сходила
На том конце земли...
Но телефон оглох.
А снег лежал, летел,
И таял постепенно,
И времени спираль
Закручивалась в жгут,
И надвигался день,
И оседала пена
Безмолвия шагов,
Движения минут.
Я люблю тебя так,
Что мурашки гуляют по коже.
Посреди суеты даже
Время сбавляет свой бег.
Я люблю тебя так,
Как никто никогда и не сможет,
Потому что ты мой,
Навсегда только мой человек.
Я люблю тебя так,
Что порою немножечко странно
Параллели судьбы
Превратились в неистовый круг,
Чтобы рядом, за руку ходили
С тобой постоянно,
Чтобы был ты отныне любимый,
Любовник и друг.
Я люблю тебя так,
Что становится частым дыханье.
Все теперь на двоих:
И желанья, и сбивчивый пульс.
Ты — мой близкий,
Надежный, хороший,
Родной и случайный
Тот, который сумел разогнать
Беспросветную грусть.
Я люблю тебя так, что всё «сложно»
Становится «просто».
Мы повенчаны небом,
Свечами, иконой навек.
Разрешились проблемы,
Заботы, дела и вопросы,
Потому что со мной самый лучший и мой человек.
В наши трудные времена
Человеку нужна жена,
Нерушимый уютный дом,
Чтоб от грязи укрыться в нем.
Прочный труд и зеленый сад,
И детей доверчивый взгляд,
Вера робкая в их пути
И душа, чтоб в нее уйти.
В наши подлые времена
Человеку совесть нужна,
Мысли те, что в делах ни к чему,
Друг, чтоб их доверять ему.
Чтоб в неделю хоть час один
Быть свободным и молодым.
Солнце, воздух, вода, еда —
Все, что нужно всем и всегда.
И тогда уже может он
Дожидаться иных времен.
Мужчины мучили детей.
Умно. Намеренно. Умело.
Творили будничное дело,
Трудились — мучили детей.
И это каждый день опять:
Кляня, ругаясь без причины
А детям было не понять,
Чего хотят от них мужчины.
За что — обидные слова,
Побои, голод, псов рычание?
И дети думали сперва,
Что это за непослушание.
Они представить не могли
Того, что было всем открыто:
По древней логике земли,
От взрослых дети ждут защиты.
А дни все шли, как смерть страшны,
И дети стали образцовы.
Но их все били. Так же.
Снова. И не снимали с них вины.
Они хватались за людей.
Они молили. И любили.
Но у мужчин «идеи» были,
Мужчины мучили детей.
Я жив. Дышу. Люблю людей.
Но жизнь бывает мне по стыла,
Как только вспомню: это — было!
Мужчины мучили детей!
Ты сияешь я смотрю на тебя, ты так светел, что больно глазам, ты сияешь, и, видимо, всё у тебя хорошо, ну, а я — в колесе, и без права шагнуть назад,на спине вместо крыльев — лишь шов. И ещё один шов.жизнь — машина, и я иногда упускаю руль, и как будто по встречной несусь, обгоняя страх, я стараюсь, но мне, как всегда, не хватает пуль,чтоб ещё одну ночь на излёте убить во снах. Ты прекрасен за каждой из масок. Тебе идёт роль за ролью легко отпускать всех, с кем жизнь свела,если б мне разрешили с тобою на эшафот, ни секунды не думая, я бы туда пошла.день за днём я слежу за собой и учусь молчать, чтобы каждое слово звучало молитвой вслух, я б любила тебя как сестра, как жена, как мать, но такая любовь выжигает из тела дух.лучше стой, где стоишь, на другой стороне пути,разминуться не страшно, страшнее — сжигать любя. Ты так светел, что больно глазам. продолжай светить. Ну, а я да не важно, как я. Береги себя.
Мой шарик лопнул. А обещал летать.
Сижу, перебираю нервно бусы.
Упал неслышно с неба на кровать,
Без грохота, без помпы, без конфуза.
Не передать как грустно. Шара нет.
На тихий свист хватило еле-еле
Перевернулась жизнь в один момент.
Собраться надо. Что я, в самом деле?
Упал, лежит, и вида не подаст,
Парить что собирался в поднебесье.
Теперь — на ниточке резинкою. Балласт
В моём походе к счастью, если честно.
Найду себе другой, красивей шар,
На руку накручу я нитку туже.
Ты, девочка, не плачь, держи удар.
Твой шарик улетел. Мой — лопнул. Это хуже.
Мостовые сверкают от влаги дождя — по субботам —
Ренуар пишет «Танцы», приметив твой синий пиджак.
Вместо счётницы мне принесли наше общее фото,
Где на нём ещё (помнишь?) ты бисерно вывел «всех благ».
Формалиновый привкус у чая — в день прошлой разлуки —
Ты размешивал сахар не ложкой, а дужкой очков.
Я сейчас понимаю, насколько холодные руки
По ночам грели сердце. И полон твоих двойников
Этот город теперь — меморандум дистантных желаний:
Не коснуться, не взять, не проверить согласие чувств.
Среди сотен полученных (вроде случайных) посланий
Я всего ничего — твоё «здравствуй» услышать хочу.
Подожду до зимы, измеряя шагами пространство
Между пыльных перронов — по рельсам отчаянный звон.
Ты когда-то сказал, что сильнейшее в мире лекарство
От любви — это время. И, кажется, что-то про сон
Только я не лечусь.
В тот день даже воздух травмировал грудь кастетом,
И в крик обратился случайный гортанный звук,
Клубком размотавшись. Да что бы ты знал об этом!
Когда твоя жизнь разлетается по газетам,
Глазами берёшься искать самый крепкий сук.
Попутно решаешь: «Ни с кем никогда» Заочно
Считаешь мишени, тугой поправляя лук.
Все глупые страхи, рождённые зябкой ночью,
Гуртом эмигрируют прямо под позвоночник.
И вдруг начинаешь бояться своих же рук.
Забитая площадь; прошибла нутро снарядом
Волна троеперстий — надёжный безмолвный тыл.
Тогда на подмостках со мной оказался рядом
Не тот, кто назваться мог мужем, отцом и братом,
Но тот, кто отныне, вовеки и всюду «ты».
Ты знаешь, у нас всё как в песнях для дур:
Улыбки, букеты и невский проспект.
Давай просто выйдем. На перекур.
Давай просто дёрнем. На красный свет.
Давай притворимся, что мы — это мы,
Всего лишь подростки под рампою лет.
Давай у самих себя прошлых взаймы
Возьмём на мгновенье короткое «нет».
«Нет» скучной работе, «нет» мудрым поступкам,
Дресс-коду, машине Давай на метро
Кататься под городом. Сбагривать суткам
Все эти «нельзя», «недоступно» и «но».
Давай скажем «да» старым стоптанным кедам,
ДК Юбилейному, белым ночам,
На Ваське в МакДаке — грошовым обедам,
Открытым коленям и голым плечам,
Коктейлям за сорок рублей и не глядя
Возьмём и махнём в золотые года.
Давай у самих себя прошлых хоть на день
Бесстыдно утащим короткое «да».
Мужчины — воины, мужчины сильные,
Им очень нужно отдыхать.
Снимать с себя доспехи пыльные,
Любимых женщин обнимать.
Когда уставшие приходят,
Кидают вещи на диван.
В любимых женщинах находят,
Тепло и сладостный дурман.
Им очень важно жить в любви,
Ведь это место их уюта.
Должно поменьше быть тоски,
Любовь — их шлюпка, их каюта.
В ней можно спрятаться от всех,
Немножко сердцем отдохнуть.
С такой поддержкой ждет успех,
И сила, горы чтоб свернуть.
Любовь им главная основа,
Суметь вершить другие вещи.
И нет надежней, лучше крова,
Чем сердце лучшей из всех женщин.
Для милых дам наоборот,
Им главное любить душой.
Не нужно всяких им высот,
Без чувств и без любви большой.
Давайте чувствовать друг друга,
И каждый день пусть будет праздник!
Пусть отступает злая вьюга,
Стреляет пусть Амур-проказник.
Мне не хочется больше драм,
Истерических нервных срывов,
Когда сердце напополам.
Я хочу, чтоб любить красиво.
Без скандалов по мелочам,
Без ноктюрна на наших нервах.
Пусть летят пустяки к чертям!
Мы с тобой вдвоем день не первый.
Мне уже не пятнадцать лет,
Когда хочется мыльных опер.
Нарисованный мой портрет:
Темперамент, характер, почерк.
Я хочу приходить домой
И готовить вкуснейший ужин.
Для тебя одного, родной,
Потому что другой не нужен.
Хватит сказок с меня. Антракт.
Опускайте долой завесы!
Я хочу быть с тобой, как факт.
Я хочу стать твоей невестой.
«Да будет свет!» — сказал собачий бог
И я сквозь череду реинкарнаций
Прошёл
И на растерзанном матраце,
Примерив душу, к мамке под бочок
Проковылял
Родня уже жуёт,
Скулит, но бодро чавкает при этом
Я крут
Я поднимаю пистолетом
Короткий хвостик
С богом, и вперёд!
Который день еда сменяет сон,
А сон еду
Прозрел уже и хнычу,
Среди цыплят нашел себе добычу,
Но очень страшно
Грозен и силён
Старик петух, гоняет со двора
Бегу
Одна из лап коротковата,
Поэтому хромаю, и куда-то Всё не туда
Смеётся детвора
Идём к реке
Хозяин впереди,
Взял на руки
Теперь-то примет в стаю!
Лизнуть его хочу, но так мешает
И тянет вниз подкова на груди
Ну, вот и всё
Свиреп собачий бог
Исправился.
Могло ли быть иначе
Вода была холодной и прозрачной
Дорогой вдаль
Не худшей из дорог.
Я так странно к тебе привязана, -
Нет, не телом Душой Бродят
Мысли во мне неотвязные.
Дай поверить мне в то, что ты — мой.
Как привыкла к тебе, не заметила, -
Очень тихо вошёл в мою жизнь.
Об одном лишь молю каждый день тебя:
Ты,пожалуйста,в ней, задержись.
Дай поверить мне в то, что нужна тебе,
И в слова, что ты мне говоришь.
Я люблю их Но больше мне нравится
То, о чём ты так долго молчишь
Я так странно с тобою связана,
Ты умеешь красиво молчать
Я душою к тебе привязана,
Но, не в силах об этом кричать.
Не правы те люди, которые говорят, что для них существует только работа, а на всё остальное работы души не хватает. Это неправда. Эти люди просто-напросто не умеют работать. Или же они настолько очерствели, что разучились радоваться жизни, а каждый день наряду с кучей забот, которые он приносит, всё равно дарит какие-то маленькие радости. И если акцентировать внимание на этих маленьких радостях, а это может быть просто улыбка женщины, даже той, которую ты не знаешь — испытаешь изумительные ощущения. Одним словом, каждый день должен дарить радость человеку.
Блеф, что кино умирает. Оно умирает в глазах тех, кто не умеет делать кино. Эти люди на самом деле чаще всего говорят, какое кино они будут делать, а делают те, кто делает кино. И классные актёрские работы делают те, кто классные актёры. И фильмы классные снимают те, кто классные режиссёры и операторы. И сценарии пишут те, кто классные сценаристы. Но все они могут быть классными. Поэтому давайте не обижаться. Давайте смотреть правде в глаза. Есть очень хорошие, есть нормальные и есть не очень хорошие актёры, режиссёры, сценаристы и фильмы, как это не парадоксально. Так что время всё расставляет на свои места. Праздники — праздникам, будни — будням, призы — призёрам.
Во мне как будто бы сердца нет. Оно испортилось, износилось, и я, почувствовать что-то силясь, в непрекращающейся войне со здравым смыслом веду подсчёт: «кольнуло», «дёрнулось», «больно», «сладко» — тащу как пленных в свою палатку, ищу укусы свинцовых пчёл.
Должно хоть как-нибудь быть. Должно, а мне — никак, всё равно что умер. У чувств, я помню, оттенков уйма, но кроме памяти — полный ноль. И так мне каждый треклятый день. Вот скоро вечер, пора по парам с каким-нибудь симпатичным парнем, а я не вижу тебя нигде. Кругом, внутри и снаружи, мгла, луна осветит сплошную серость. Мне без тебя не поможет сердце, мне их и сотня б не помогла
И ты приносишь его с собой, в пакете с брошенной скотобойни; снимаешь рёберную обойму, вставляешь, правишь какой-то сбой. И наполняешь меня любовью.
Ты снимаешь вечернее платье, стоя лицом к стене,
И я вижу свежие шрамы на гладкой, как бархат, спине.
Мне хочется плакать от боли или забыться во сне.
Где твои крылья, которые так нравились мне?
Где твои крылья, которые так нравились мне?
Где твои крылья, которые нравились мне?
Раньше у нас было время, теперь у нас есть дела
Доказывать, что сильный жрет слабых, доказывать, что сажа бела.
Мы все потеряли что-то на этой безумной войне.
Кстати, где твои крылья, которые нравились мне?
Где твои крылья, которые нравились мне?
Где твои крылья, которые нравились мне?
Я не спрашиваю, сколько у тебя денег,
Не спрашиваю, сколько мужей.
Я вижу, ты боишься открытых окон и верхних этажей.
И если завтра начнется пожар, и все здание будет в огне,
Мы погибнем без этих крыльев,
Которые нравились мне.
Где твои крылья, которые нравились мне?
Где твои крылья, которые нравились мне?
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Дело» — 10 000 шт.
