Цитаты в теме «дело», стр. 500
У нашей любви переходный, наверное, возраст.
Характер строптивый: бунтует, сбежать норовит
То вдруг погружается в томный придуманный образ,
Но чаще имеет довольно пугающий вид.
Конечно, мы сами виновны в таком поведении,
Частенько о ней забывали, ну есть, мол, и есть.
А ей не хватало заботы, внимания, терпения
Подросток-любовь --- ожиданий, сомнения смесь.
Ей трудно справляться с твоим и моим равнодушием,
Извечная спешка, работа, усталость, дела.
Ей так надоело, что мы её просто не слушаем
Кричи, не кричи и вчера она чуть не ушла
Ну да, у неё переходный, наверное, возраст.
Излишне ранима, обидчива, не разберёшь
И всё же капризы её нам нужны словно воздух:
Не станет её и друг друга уже не вернёшь.
Думалось, все навечно,
Как воздух, вода, свет:
Веры ее беспечной,
Силы ее сердечной
Хватит на сотню лет.
Вот прикажу — и явится,
Ночь или день — не в счет,
Из-под земли явится,
С горем любым справится,
Море переплывет.
Надо — пройдет по пояс
В звездном сухом снегу,
Через тайгу
На полюс, в льды, через «не могу».
Будет дежурить, коль надо,
Месяц в ногах без сна,
Только бы — рядом,
Рядом, Радуясь, что нужна.
Думалось Да казалось
Как ты меня подвела!
Вдруг навсегда ушла —
С властью не посчиталась,
Что мне сама дала.
С горем не в силах справиться,
В голос реву, зову.
Нет, ничего не поправится:
Из-под земли не явится,
Разве что не наяву.
Так и живу.
Живу?
Дожился Дожился. Вышел на форум и прочитал о себе некролог. Почил, мол. Хороший был мужик. Иваном звали
И - соболезнования, конечно
- Мир его праху. Жалко. Хороший был человек
Ну ни фига ж себе, думаю, повороты! Пишу, аж руки трясутся:
- Жив я! — говорю, — как Ленин, млин! И жить буду! Слухи преувеличены сильно
И тут же мне ответ от людей добрых:
- Ааа так ты живой, сцуко пропиарили, значит
- Ошибочка, — говорю, — вышла! форс мажор!
- Ну да, ну да — отвечают — жив курилка — и без особого энтузиазма как-то говорят
Вот, думаю, зря я лишил людей такого удовольствия. И хоть доброе слово сказали бы обо мне посмертно.
Такие дела. Говорят, когда заживо хоронят — жить долго будешь. Очень на то надеюсь.
Замок заклинило в двери — сказалась сырость.
Там день один идет за три. Скажи на милость,
Как там тебе живется, друг, в твоей темнице?
Не достает мне силы рук сломать границу.
Скажи, тебе хоть там тепло? Тебе спокойно?
Надеюсь, не достанет зло, не будет больно,
Не растеряешь впопыхах своих улыбок.
Ты шел сюда, минуя страх и без ошибок.
Скажи, там очень тяжело? Там очень скучно?
Хохочет судьбам всем назло бродяга-Случай.
И с тихим скрипом за спиной закрылась дверца.
Ты помни, я всегда с тобой. А дверь — от сердца.
А мне, пожалуй, просто повезло,
Что ты хотя бы есть на этом свете:
Измотанный, быть может, даже злой,
Но искренний, как маленькие дети.
Мне повезло хотя бы с тем,
Что я могу сидеть, твои сжимая руки,
Рассказывать, ни капли не тая,всё,
Что живёт в моём сердечном стуке,
И сквозь тебя разглядывать весь мир,
Сокрытый в пелене дождливой мути,
Ведь слово «не взаимно»,
Чёрт возьми,не может быть
Трагедией по сути.
Ты есть, и мне хватает одного:
Мы можем просто видеться в живую.
Куда страшней того любить,
Кого на деле вообще не существует.
Я не смогу объяснить — ни себе, ни маме,
Ни тишине, ни даже Тому-кто-выше,
Кто так нещадно мою занимает память,
Кто туда влез — на чистое и с ногами,
Кто так отчаянно бьётся в моей гортани,
Кто в моём сердце живёт и со мною дышит,
С кем я пытаюсь стать хоть немного ближе,
Кто никогда моим, никогда не станет.
Мир тесноватых кухонь и битых кружек
Делает нас не теми, кем мы хотели,
Мы объясняем это банальной дружбой,
Страхом не сохранить, не сберечь, разрушить,
Я каждый день решаюсь — и сразу трушу,
Сложно сказать такое, ну в самом деле:
«Хочу просыпаться с тобою в одной постели»,
Вывернув наизнанку свою же душу.
Я не смогу объяснить, почему такое
Вдруг приключилось с моим недовзрослым миром,
Как это всё до сих пор не даёт покоя,
И почему не выходит махнуть рукою,
Всё не Москва, не Питер, а Бологое,
Всё где-то между, ни шага ни в плюс, ни в минус,
Может, я просто люблю тебя, слышишь, милый?
Если есть версии — то предлагай другое.
Приснилось, что угнали все счета,
И это стало преступлением века.
Всё дело в том, что я ничем не занята,
По мне давно грустит библиотека,
Кружок игры на духовой трубе.
Я заигралась на самой себе.
А с ней собой быть надо начеку, ей,
Этой мне, прописано лечение,
Ей ничего не стоит выдернуть чеку,
Не зная про её предназначение,
И дай ей волю и налей стакан –
Она наплачет комнатный фонтан.
Ей просто быть и камнем, и водой,
И пролететь под Триумфальной аркой,
И, дабы не закончилось бедой,
Я у нее сестрою-санитаркой, лужу, паяю,
Глажу по плечам, привязываю к койке по ночам.
Когда земля уходит из-под ног, не должная никак,
Ничем, ни скольким, и жизнь, усмешку пряча в уголок,
Идет, хрустя по собственным осколкам -
Успеть, хотя бы не имея прав,
Поймать её за порванный рукав.
Разве ты меня плохо знаешь?
Я через десять лет скажу, что тебя ждала,
А ты с интересом, с ухмылкой:
«Что, правда? Ну, как там твои дела?»
Через лет эдак пять я тебе отвечу,
Что мальчика родила,
А потом по крестила
И твоим именем назвала.
И совру, однако,
Что время чертовски лечит.
И смолчу, что про мальчика я,
Не моргнув, соврала.
У меня будет девочка
С характером легким, как ветер;
У нее непременно будут
Только твои глаза
Я ей позже, потом,
В один теплый июньский вечер
Расскажу, что мужчин с твоим именем
Точно любить нельзя.
Вам какая разница, кем я сейчас дышу?
За кого и в огонь, и в воду без страха ран.
С кем я время делю, кого с не терпеньем жду,
Для кого и небо, и землю — напополам.
Кто вам право дал нагло вторгаться в чужую жизнь,
И рассказывать мне и ему друг о друге ложь?!
Надоели вопросом: «Скажи, ну, а ты с ним спишь?»
Для особо настойчивых: «Разве же с ним уснешь? »
С ним становится сказкой каждый закат/рассвет,
С ним бы лишь просыпаться, шутить, целовать в плечо
И да, верите, на нем клином — весь белый свет,
И на фоне его остальное — вообще ничто.
Почему вас волнует, что тихо иду ко дну,
Каждый раз, когда просто смотрю в глаза?
Да, его до безумства, до бешенства я люблю.
Остальное не ваше дело. Наверняка.
Я люблю, когда город, уставший от дел,
Засыпает под шёпот опавшей листвы,
Когда ветер, который деревья раздел,
Отмывает дождём серый плащ пустоты.
Когда сумерки с небом, сливаясь в мазок,
Прячут звёзды, давая и им отдохнуть,
Когда лето уходит в положенный срок,
Не пытаясь надеждой людей обмануть.
И на мокром асфальте почти как в стекле
Отражаются жёлтым пятном фонари,
Чья-то тень промелькнёт в полусонном окне,
И покажется вдруг, что она – это ты
Не привыкнув к перчаткам, плащам и зонтам,
Все спешат по домам, сокращая свой путь,
Чтоб согреться, прижавшись губами к губам,
И постель расстелить, и, обнявшись, уснуть.
А потом, из-за шторы, на цыпочках сны
Выйдут в тёмную комнату в скрип половиц,
И покажется снова, что где-то здесь ты
Среди, днём промелькнувших на улице, лиц.
Будет осень бродить по притихшим дворам,
Будет царствовать пасмурно до ноября,
Я люблю тосковать по тебе и снегам
Под негромкую музыку капель дождя.
Для чего этот день, утро, солнце, весна,
Лучше б осень и дождь в серых лужах,
Как насмешка, как фарс, облака, синева
Время не повернуть, никогда не догнать,
Мы чужие, не нужен! не нужен!
Для чего этот день, утро, солнце, весна
Кто сказал о любви, будто благо она?
Ничего я не видывал хуже, как насмешка,
Как фарс, облака, синева
Всё навязчивый бред, и пустые слова,
Мир любви болью стал перегружен,
Для чего этот день, утро, солнце, весна,
Повторяю опять виноват! виноват!
И другой такой день я не сдюжу,
Как насмешка, как фарс, облака, синева
Как рубашку на теле мне б душу порвать,
И навечно в огонь или стужу
Для чего этот день, утро, солнце, весна,
как насмешка, как фарс,
Облака, синева.
Весь день по небу летают
Какие-то самолеты.
Они на отдых в Паттайю
Наверно возят кого-то.
А я пешком в чистом поле
Иду-бреду по бурьяну
К погибшим от алкоголя
Друзьям Ваську и Роману.
У меня лежит не один товарищ
На одном из тех деревенских кладбищ,
Где теплый ветерок на овальной фотке
Песенку поёт о паленой водке.
Себе такую дорогу
Ребята выбрали сами,
Но все же кто-то, ей Богу,
Их подтолкнул и подставил.
Что б ни работы, ни дома,
Что б пузырьки да рюмашки,
Что б вместо Васи и Ромы
Лишь васильки да ромашки.
У меня лежит ни один товарищ
На одном из тех деревенских кладбищ,
Где теплый ветерок скачет изумленно,
Синие кресты помня поименно.
Но все слова бесполезны
И ничего не исправить.
Придется в банке железной
Букет ромашек поставить.
Пускай стоит себе просто,
Пусть будет самым красивым
На деревенском погосте
Страны с названием Россия.
Счастье рядом в жизни куцей.
Торопись пожить в приятном,
Только я хочу вернуться
В день ушедший безвозвратно.
Где для нас, ещё без рангов,
Фанатически влюблённых
Пел пленительное танго
Детский хор аккордеона.
Где мечта всегда по силам,
Где твои душа и тело
Восхитительно красивы
И у жизни нет предела.
Где ещё никто не знает:
Май уйдёт. Не будет мая!
Лунный блеск и звездопады,
Откровенные наряды
Манят грусть на берег Дона.
Не смотрите удивлённо.
Эти чопорные дамы,
Ваши бабушки и мамы,
Здесь когда-то тоже были,
Флиртовали и любили.
Жизнь уходит, только Ели
Не страдали, не старели.
Всё пристойно, немудрёно
В веко вечности зелёной.
Им не в грусть любая мода
И любое время года.
Какой бывает дерзкою любовь,
Не знал, что рядом с раем врата ада,
Любовь сначала будоражит кровь,
Потом тоска становится наградой.
Мы открываем ей свои сердца,
Мы доверяем ей чужие тайны,
На самом деле цель ее - душа,
Ранимое и тонкое созданье.
И если ты влюбленный человек,
Сочувствую, испил ты чашу яда,
Любовь теперь в твоей душе навек,
И поводок на шее из металла.
Ты раб любви, который не успел
Еще понять свои приоритеты,
Зато с наивной легкостью посмел
Нарушить непреклонные заветы.
Она, любовь, и Цезарь, и палач,
Ее клинок разит всегда навылет,
Прости душа, пожалуйста, не плач,
Что человек исхода не предвидел.
Что он пройдет одной ногой Эдем,
Но там любовь не даст ему остаться,
Печаль и боль последуют затем,
И им уже нельзя сопротивляться.
Такая вот отвязная любовь,
Перед душой юлит, когда ей надо,
А стоит чуть поддаться на игру -
Ты вечный раб милльонного отряда.
Спускались сумерки и царственная ночь
Невольно о себе напоминала,
Мы по аллее шли, укутавшись в любовь,
Моя рука твою ладонь не отпускала.
День незаметно к своему закату подошёл,
За горизонтом уже солнце давно скрылось,
На небо месяц медленно взошёл,
И серебром роса на землю опустилась.
Любовь дурманила, глаза были пьяны,
Пьяны от чувств, нахлынувших волною,
Сердца стучали яростно в груди,
Уста пылали, обожженные любовью.
В ту ночь, я знаю, вспыхнула искра
И из нее огонь стал разгораться,
Горели пламенно влюбленные глаза,
Мы больше не могли с тобой расстаться.
Старьевщик на помойке увидал Комод.
Решил, что ежели подкрасить, то сойдет:
Всучить на рынке можно старой бабке
И получить на поллитровку «бабки».
Комод считает, что к нему несправедливы:
Не будь его хозяин чересчур спесивым,
Покрыть бы мог Комод в два слоя лаком,
И он еще бы послужил лет десять с гаком.
Комод был выброшен, поскольку стар, не моден,
Жучком изъеден весь и никуда не годен.
Сократ считал: три человека в каждом теле —
Каким его знакомые считают,
Каким он сам себя воспринимает
И, наконец, каков он есть на самом деле!
В Элладе когда-то любовь, солнце, ветер
Поспорили, кто самый сильный на свете.
А будет считаться сильнейшим в итоге,
Кто сможет раздеть человека в дороге.
И Ветер, направив воздушный поток
На Девушку, смог только сбросить платок.
Тут Солнце поднялось и взялось за дело:
У Девушки тело от зноя вспотело.
Вот море вблизи — и прохладно и сине,
И Девушка эта осталась в бикини.
Но вышла Любовь и тогда та, любя,
Купаясь с любимым, сняла все с себя.
Какой бы с тех пор боги спор ни вели,
Победа всегда доставалась Любви.
Ангел на шпиле скорчился, стыл,
Небо низко и день сжат.
Нева поджимает зябко мосты,
Мерзнет вода, листья дрожат.
Согрей мои пальцы в своих руках,
Поцелуй при встрече краешек губ,
Я не та, у которой поступь легка,
Я прекрасна тем, что без тебя не могу.
Я свободная птица и ты — вполне,
Но сегодня день, чтоб прижаться тесней,
Чтобы если суд, если «да» и «нет»,
Ты бы мог заслониться, сказав «я с ней».
Но на нет суда нет, в листьях вода,
Значит, руки в карманы, на плечи шарф.
Но — кончились шутки, на «да» есть да,
И земля от холода — куб, не шар.
Это значит — ждать, значит, четок шаг.
Значит, руки в карманы, на плечи шарф.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Дело» — 10 000 шт.
