Цитаты в теме «день», стр. 444
Я в прошлом выбирала ложный,
Путь к счастью, пережив невзгоды,
Со мной вначале будет сложно,
Привыкла я к своей свободе
Я в прошлом часто ошибалась,
Порою до разрыва сердца,
Не буду я давить на жалость,
Своей судьбе пусть сыпет перца
Я в прошлом от любви страдала,
От безысходности тоскливой,
Не тех мужчин я выбирала,
Пусть день закончится дождливый
Мне совестно просить у Бога,
Имею, что другим не снилось,
Я в прошлом испытала много,
Но жизнь ценить я научилась
И пусть живу я очень скромно,
А много денег — черту в милость,
Лишь за детей молюсь здоровых,
Чтоб жизнь успешно их сложилась.
Я не сделаю первый шаг,
Хоть люблю тебя также сильно,
Без тебя умерла душа,
Расставание равносильно
Катастрофе, что пронеслась,
У меня внутри громким взрывом,
И любовь моя замерла,
Все закончилось нервным срывом
Виноваты с тобой вдвоем,
Эгоисты в любви по сути,
Кровь друг другу безбожно пьем,
Слишком строго друг друга судим
Понимаю, что злилась зря,
И истерики все пустое,
Не стоять нам у алтаря,
Если ты не простишь душою
Без тебя, как во мраке, дни,
Словно воздух, необходимый,
Ты меня по мужски верни,
Сделай шаг к мне Мой Любимый.
В тот тяжелый момент, когда я, ощущая измену,
Твои тайны смогу угадать по трусливым глазам,
Когда с хитрым коварством ты мнишь из себя джентльмена,
И как будто не знаешь, зачем вечерами в слезах,
Провожу постоянно, предчувствуя нашу разлуку,
СМС получая — «Дела, появлюсь лишь к утру»,
Лицезрея в сети молодую разлучницу — суку,
Напишу я в ответ: — Уходи, без тебя не умру
И расставшись с тобой навсегда, я поплачу вначале,
До удушья терзаясь А мне б пережить эту ночь,
Победить свою боль, из души выгоняя печали,
Я сама все смогу! Кто же мне еще сможет помочь
Вот и пройден рубеж. Безразлична к твоей новой жизни,
И совсем не тревожит, что раньше терзало до слёз
Я желаю всем женщинам преодолеть этот кризис,
Улыбаясь беспечно, судьбы забывая курьёз.
Любимый сын моя ты гордость. Мое Солнце,
Мой самый сильный, смелый и красивый мальчик,
Моя любовь, моя поддержка Свет в оконце,
Пусть мамина забота принесет удачу
Хранить тебя от бед всю жизнь свою готова,
Пока жива, пока есть силы мама рядом,
Молюсь, не зарастет тропа к родному дому,
Не скажешь, как дела а я пойму по взгляду
Ты помни сын мой, чтобы в жизни не случилось,
Не будь ты к маме слишком дерзким и суровым,
Любимым сыном, затаив дыхание, она гордится
А сколько мама проживет ее года, как поезд скорый,
Летят, не возвращаясь робкие, пугливые синицы.
Эрудиция, оторванная от дела, ведет к бесплодию — вот какой вывод вытекал из этого. Двое полных сил молодых людей, каждый по-своему блестящий, день за днем спорят о новом подходе к проблемам жизни. Суровый аскет, живущий опрятной, скромной, обустроенной жизнью за тридевять земель, в далеком городе Вене, виноват в этих спорах. И повсюду в западном мире происходили такие же жаркие схватки. Этот факт сам по себе имел значение куда большее, чем обсуждаемые теории. Несколько тысяч — если не десятки тысяч! — людей в ближайшие двадцать лет будут вовлечены в процесс, названный психоанализом. Термин «психоанализ» с годами будет постепенно терять свой магический ореол и станет расхожим словечком.
Терапевтическая ценность будет убывать в точном соответствии с ростом его популярности. Мудрость, положенная в основу открытий и толкований Фрейда, тоже будет чахнуть и терять свою эффективность, потому что невротик все меньше и меньше будет хотеть приспособиться к этой жизни.
Родиться на улице – значит всю жизнь скитаться, быть свободным. Это означает случайность и нечаянность, драму, движение. И превыше всего мечту. Гармонию не соотносящихся между собою фактов, которая сообщает твоим скитаниям метафизическую определенность. На улице узнаешь, что такое в действительности человеческие существа; иначе – впоследствии – их изобретаешь. Все, что не посреди улицы, фальшиво, вторично – иными словами, литература. Ничто из того, что называют «приключением», никогда не сравнится с духом улицы. Неважно, полетишь ли ты на полюс, будешь сидеть на дне океана с блокнотом в руках, сровняешь один за другим девять городов или, подобно Куртцу, проплывешь вверх по реке и сойдешь с ума. Все равно, сколь бы волнующа, сколь бы нестерпима ни была ситуация – из нее всегда есть выходы, всегда есть изменения к лучшему, утешения, компенсации, газеты, религии. Но когда-то ничего этого не было. Когда-то ты был свободен, дик, смертоносен
наиболее им удается личина сострадания. Как они заботливы, чутки, внимательны! Как трогательно сочувствуют! Но если б вы могли бросить на них взгляд — флюоресцирующий, все просвечивающий взгляд, — какие самовлюбленные маньяки предстали бы перед вами! Чья бы душа ни кровоточила в мире — они обливаются кровью вместе с ней, но нутро их при этом не дрогнет. Вас будут распинать — они будут держать вас за руки, поднесут испить, будут смотреть на вас коровьими глазами и реветь в три ручья. С незапамятных времен они — профессиональные плакальщицы. Они лили слезы даже в дни Золотого века, когда, казалось, и плакать было не с чего. Горе и скорбь — вот их среда обитания, и все калейдоскопические узоры жизни они затягивают тусклой серой клейковиной.
Знаешь ведь это опять до слёз —
Строчки твои читать,
И примерять на себя (курьёз),
Словно полночный тать
В радуге новый придумать цвет,
Пририсовав тайком
Думать: заметишь ты или нет
В горле глотая ком,
Сто раз на дню забывать о том,
Где ты сейчас и с кем
Вечером мысли занять котом
И никаких проблем
Ночью, в бессонницу спрятав нос,
Долго смотреть в окно
Знаешь ведь Это опять до слёз —
Вечных сто тысяч «но»
Время из суток украсть, где ты,
И проглотить взахлёб
И, забывая, что чай остыл,
Счастья просить у звёзд
Знаешь ведь Это опять — до слёз.
Чьи-то чужие руки тебя погладят
Чьи-то чужие губы тебя пригубят
Только опять твержу себе: может, ладно?
Только же всё равно оно так и будет
Осень лисою вызнала все секреты —
Ей так, видать, по статусу было нужно
Ну, а пока швыряет нам бабье лето,
Напрочь забыв про дождь, голосящий в лужах
Я сосчитаю дни: «без тебя» — их больше
Я сосчитаю ночи: с тобой их Ладно!
Если какая разница, где там больно,
Значит, считать их, в общем-то, и не надо
Чьи-то чужие руки меня коснутся
Чьи-то чужие взгляды меня «разденут»
Солнце на небе — рыжим осенним блюдцем
Я за тобою — рыжей осенней тенью.
А когда он уходит, сорвав равнодушно куш,
Пеленая слова, чтоб они не свалили навзничь,
Получается, всё это — блеф — про слиянье душ.
И, брезгливо упрёки смывая с ладоней на ночь,
Он легко засыпает — усталость берёт в тиски.
Только сны всё какие-то: смесь вечных зим с любовью.
Но бесстрастная маска, пошитая из тоски,
Надевается утром — так легче молчать о большем.
Он "обычным прохожим" спешит каждый день в метро.
Он похож на январь и февраль, если вместе взять их
А ещё так давно не дарил он охапки роз,
Ароматных и жёлтых, как солнечные объятья
Можно взять и попробовать: жить без оглядки в сны
Но миры не бывают разрушены в одночасье
Оттого и уходит в печальность большой зимы,
Раскромсав на прощанье всю нежность свою на части.
Ты приходил ко мне, и я была волшебницей.
Ты становился в той стране сильней —
В моей стране, где очень много нежности,
В моей стране, где очень мало дней.
(М. Румянцева)
******
А я с тобой всегда была волшебницей,
По клавишам души твоей скользя
Несла тебе Любовь и море Нежности,
Со сказками из снега и дождя
Когда глаза бессонниц настороженно
Глядели сквозь намокшее стекло —
Я пальцами касалась осторожными
Руки твоей бессонницам назло
Любила и ни капли не лукавила,
Тебя от одиночества спасав
Я душу, уходя, тебе оставила
Ни разу не предав и не солгав
А я с тобой всегда была девчонкою,
Влюблённой и наивно-озорной
С усмешкою в глазах под рыжей чёлкою
А я была волшебницей с тобой.
И было всё так, как, наверное, нужно.
Пол строчки. Полслова. Полчашки. Полдня.
Врозь — завтрак, обед, припозднившийся ужин.
И ты — понарошку. И ночь — без меня.
Затянут в корсет безразличия город,
В котором жила ли, жива ли, живу?
В котором «никак» — это норма. В котором —
Набатом бессонниц вибрирует звук.
Всего-то и нужно: родиться вчерашней
И даже понять, где сегодня болит.
И просто неважно, и, значит, не страшно.
И запахи сладки пионов и лип
Цветущих, вздыхающих, томно-капризных.
И я, вся такая, почти без шипов.
Пол веры осталось и бродит как призрак,
Прикрыв наготу королев и шутов.
Всего-то и было: полслова, пол строчки.
Полчашки кофейной на столике дня.
Полжизни, казалось. А, может, полночи,
В которую ты уходил без меня.
Знаешь, мне совсем не важно,
Что кораблик наш — бумажный
Что на белом пишем мелом
А кому какое дело?
И что завтра будет сложно
Но, возможно да, возможно,
Прикасаясь осторожно,
Мы поймём, что можно, можно
Нам друг другом надышаться
Мы сравняем наши шансы
И притихнем, чтобы снова
Бестолково-бестолково
Рисовать на белом мелом
Дерзко нежно очень смело
Заполняя все пустоты
Тихим шёпотом: «Ну что ты?»
Всё - на «красное» играем?
Поцелуй стирает грани
Мысли, сбившиеся в стаю,
Ускользают Улетааа-ют
Завиток янтарный влажный
Знаешь, мне совсем не важно.
Когда в глаза с ухмылкой глянет ночь,
Рассыпав сотни звёзд на скатерть неба,
Покажется, что было так точь-в-точь
В каком-то прошлозимии безнежном
На старых пяльцах — белая канва
И вышитые ёлки и синицы
А завтра мне опять не хватит Вас
На мятых простынях как на страницах,
Где с Вами не встречали мы рассвет
И чай не пили, чашки перепутав
Где были не со мной тогда Вы, нет
А утро наступало как все утра
В январских полу праздничных тонах
И свечи, оплывая, затихали
А, может, мы встречались где-то в снах?
Я столько рассказала Вам стихами,
Подписывая их «всегда о Нём»,
Смакуя одиночество глотками
Пытаясь отыскать как днём с огнём,
Водой стекая под лежачий камень.
Мне хотя бы на сдачу твоей любви
Только я не привыкла "представь" брать сдачу
Вот и тянутся строчки в венок, что свит
Из травинок надежды, цветов удачи
В нём комфортно вполне, он — для тех, кто мир
По наивности в розовом видит цвете,
И ещё удивляется или мнит
Себя чуточку умным на этом свете
Или рыжим слегка, не таким, как все
Угораздило ж, блин, не тогда родиться!
А ведь это не плохо, когда не сер
Каждый день, каждый миг, поменявший лица
Не умею быть стервой, хоть их всегда
И целуют смелее, и любят крепче,
И осадой берут их, как города,
Не на день и на час — на жизнь и на вечность.
Что со сдачей там? Мелочи что ли нет?
Может, я её тоже кому — на сдачу
Только ты, как всегда, откровенно нем
Ну, а я, как всегда, откровенно плачу.
Кто ты? Я, конечно, летаю
Всё так же летаю во сне,
Заблудившись в твоих
Лабиринтах бессонных созвездий
В неладах — с непогодой,
Которая "кажется мне"
Всё бубнит о тебе
Почему-то осенние песни
О тебе этот ветер твердит
День и ночь напролёт
Хлёстко бьёт по щекам,
Обжигая как будто бы всуе
Как всегда — ворох дел.
Круговерть телефонных «аллё"
Где-то там — тоже ты
И кому-то — твои поцелуи
Я, конечно, скучаю
По синим бесстрастным снегам
И по сказкам зимы,
Обещающим сбыться когда-то
Но опять я бросаю
Стихи белым флагом к ногам
И неважно совсем:
А найдут ли они адресата
Я, конечно, рифмую
Тебя и осенний сюжет
В нудных гаммах дождей
Эй, а где там счастливые ноты?
Пол крыла — до тебя
Но туманный короткий рассвет
Обрывает мой сон
Только я всё ищу тебя. Кто ты?
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «День» — 10 000 шт.
