Цитаты в теме «день», стр. 453
Засыпают уставшие за день дома,
Закрывают глаза — занавески,
Чтоб в конце сентября наступила зима,
Повод нужен действительно веский
Дождь смывает с дороги уснувшую пыль,
Таят в лужах остатки бензина,
Расстояние в семь с половиною миль,
Может быть до несносности длинным
Далеко от меня засыпает твой дом,
Оставляя открытыми веки,
Твое сердце я встречу когда-то потом,
В совершенно чужом человеке
Я смогу полюбить расстояние и дождь,
Я узнаю твой дом из десятков,
Не для сна нам была предназначена ночь,
Для чего? Остается загадкой
Этой ночью дома видят страшные сны,
Резко вздрогнут во сне занавески,
Чтоб в конце сентября ждать начала весны,
Повод нужен действительно веский.
Открою окна посреди зимы,
И в дом впущу холодный зимний вечер,
Когда друг другу больше не верны,
Тогда заняться вместе точно нечем.
С Зимою не найти нам общих тем,
Она поймет и ни чем не спросит,
Ведь зачастую мы верны лишь тем,
Кто нашей верности совсем не просит
Входи, Зима, я так тебя ждала,
Прости, но чай тебе не предлагаю,
Ну как живешь и как твои дела?
Должно быть хорошо, я полагаю
Она молчит, молчат ее снега,
Лишь ветер теребит большие ели,
Ведь я была тебе когда-то дорога,
Но нашу верность замели метели,
Прости, Зима, тебе уже пора,
Спасибо, что зашла на этот вечер,
Я грею руки у погасшего костра,
Согреть себя сейчас мне больше нечем.
Закрою окна и начнется дождь,
(зима обиделась и горько заревела)
Я не просила верности, но все ж,
Я в глубине души ее хотела.
Она давно не верила в любовь,
Но все же, каждый день в него влюблялась,
Он очень часто причинял ей боль,
Она умело сильной притворялась.
Она давно истратила лимит,
Девичьих слез в подушку вечерами,
Те, у кого всегда в груди болит,
Легко пренебрегают докторами.
Ее улыбка создана сквозь боль,
И на лицо приклеена помадой,
Она давно не верила в любовь,
Но не суди ее, ведь ей так надо!
Она пьет полусладкое вино,
А иногда грешит крепленым красным,
И ты знакома с ней! Причем давно
И в зеркале встречаешь ежечасно.
Мы женщины до кончиков волос,
Мы женщины по сути и по духу!
Мы женщины, а значит не вопрос,
Мы сотворим слона из мелкой мухи!
Мы женщины, а значит, мы их тех,
Кто не горит в огне, в воде не тонет,
И коль на кон поставлен наш успех,
Мы остановим поезд, что нам кони
Мы женщины! Мужчинам не понять,
Как при ноге, размера тридцать восемь,
Мы купим туфли тридцать шесть и пять,
И свято верим, что потом разносим!
Мы можем родину продать за шоколад,
Но день и ночь мы «вроде» на диете
Мы плачем и смеемся невпопад,
Мы в сентябре уже грустим о лете,
Нас может иногда попутать бес,
На ровном месте мы устроим драму!
Но все-таки, мы чудо из чудес!
Мы дочери, подруги, сестры, мамы!
Мы женщины! Мы, как вина глоток,
Пьяным собой без видимой причины,
Мы женщины, и да хранит нас Бог,
Как не крути, он все-таки мужчина.
Я себя приучила любить тебя без надрыва,
И не ждать каждый день, как спасенья, твоих звонков,
Одержимость — когда ты, как-будто стоишь у обрыва,
А любовь — это шанс избежать двух последних шагов.
Ревновать я себе очень строго тебя запретила,
Ты со мной потому, что другая тебе не нужна!
Одержимость — когда страсть подобна тротилу,
А любовь — когда в страсти ты все же нежна,
Я себя научила не лезть в твою зону комфорта,
Для двоих эта зона порой нереально тесна,
Одержимость — когда за присест ты съедаешь пол торта,
А любовь — это будто ты вечно чуть-чуть голодна
Я себе обещала всегда говорить тебе правду!
А нужна ли тебе я? Ну это не мне ведь решать
Одержимость — когда удержать даже силою надо,
А любовь — рядом быть, но при этом совсем не держать.
Я тебя ни о чем никогда не просила,
(В этом, видимо, сущность моей бескорыстной души).
А сегодня прошу: «Уходи! У меня нету силы!
Не тревожь меня больше, прошу, не звони, не пиши»
Я тебя отпустить до сих пор не готова,
(В этом, видимо, глупость моей безграничной любви),
Но поверь, отпущу, чтоб счастливой стать снова,
Не ищи со мной встреч и обратно к себе не зови.
Ты меня приручил, как бездомную кошку,
(В этом, видимо, сущность всех женщин, что ищут тепла).
Я с тобой расцвела, я с тобою ожила понемножку,
Я любила тебя, я и вправду тобою жила
Ты же лгал каждый день, каждым словом и фразой,
(Это почерк мужчин, что всегда предают своих жен).
Я наивной была, я тебя раскусила не сразу,
Но сейчас слишком зла, так что лучше не лезь на рожон!
Уходи, мне по жизни чужого не надо!
(В этом, видимо, честность моей заплутавшей души).
Я тебя прогнала! Я страдаю, но все же я рада!
Уходи! Не звони, не зови, не пиши!
Разлетелась на части луна,
Пыль на небе осела звездами,
Я не просто в тебя влюблена,
Я люблю! И люблю осознанно!
Сквозняком обнимая свечу,
Воздух пламя ее потушит,
Я не просто несвязно кричу,
Я стучусь в твое сердце и душу!
Город вновь зажигает огни,
И теплом обнимает за плечи,
Я считаю минуты и дни,
Что остались до нашей встречи!
Я не просто ищу ответ,
Я пытаюсь сама ответить!
Я потратила тысячи лет,
Чтоб тебя отыскать на свете.
Ты не любишь! Моя ль вина?
До конца мною жизнь не опознана
Я не просто в тебя влюблена!
Я люблю тебя очень осознанно!
Ну и что, что теперь ничего не вернуть?
Под язык — Валидол, и немного немого терпенья,
Все равно я хотела пройти этот путь,
Я ничуть не жалею о наших с тобою мгновеньях!
Ну и что, что в квартире теперь сквозняки,
И упрямо молчит пятый день аппарат домофона,
Ведь в картине важнее всего основные мазки,
Ну, а многие краски, они так всего лишь для фона
Я, как бусинки, наши с тобою минуты храню,
Надеваю на памяти нить, чтоб они не терялись
Я тебя, как и прежде, все так же безумно люблю!
Но уже примирилась давно с тем, как глупо расстались
Я давно поняла, что уже ничего не вернуть!
Захлестнула мой дом тяготеющей грустью рутина,
Мы прошли слишком краткий, но очень волнующий путь,
Не дописана наша с тобой основная картина
Ну и что, что тоской мне мучительно давит виски.
Валидол под язык, пережду эти длинные ночи
Ведь в картине важнее всего основные мазки!
Их с другой написать ты уже никогда не захочешь.
А кроме того, хочешь каждый вечер появляться с женщиной в обществе и ложиться с ней в постель. Но тебе невдомек, что у нее тянет низ живота, потому что приблизились ее дни, что она никакая возвращается с работы, что она на очередной диете, уже привыкла к стакану зеленого чая с лимоном и обезжиренному йогурту, а не к обильному ужину, привыкла к вечернему сериалу по телевизору и спокойному сну без храпа в большой пустой кровати в спальне с открытым окном и со шкафом, где нет ни единой свободной полки, куда ты мог бы положить свои пижамы и белье.
Распаковали тебя, сынок, словно подарок из-под елки, немножко поиграли тобой и поставили в угол, потому что у них есть дела и поважнее. Они тебя любят, но любят тебя отсутствующего.
Один удав съел кролика, а кролик
Вдруг из него промолвил, чуть живой:
«Удав, прости, хоть я не алкоголик,
Но нынче спирт во мне течёт рекой.
Я, отмечая тёщин день варенья,
С напитками слегка переборщил.
Поэтому, удав, прошу прощенья,
Ты будешь тоже пьян, уж не взыщи ик»
Удав на это только улыбнулся,
И кролику в ответ проговорил:
«Зелёный змий мне друг, ты не волнуйся.
Я вы пить не дурак. А что ты пил?»
«Я пил перцовку, сидр, портвейн, отвёртку,
Кагор, коньяк, горилку, спиртуоз,
Краснуху, самогонку, пиво, водку »
Змей рот разинул. Кролик прочь уполз.
Девушка, позвольте провожу,
Для прогулки вечер идеальный.
Не волнуйтесь, я не напрошусь
На чаёк, ведь это так банально
От чайку недолго до конфет
От конфет недолго до печенья
То да сё - вы дама, я валет
То да сё - влечение, увлечение
То да сё - влюблён по ушки я
То да сё - и вы в меня по пятки
То да сё - и мы уже семья
То да сё - у нас уже ребятки
То да сё - по жизни мы идём
День за днём, неделя за неделей
То да сё - сначала всё путём
То да сё - друг другу надоели
То да сё - разборки, шум и гам
То да сё - взаимные измены
То да сё - квартира пополам
То да сё - детишкам алименты
(пауза )
Девушка, позвольте провожу,
Ведь одной идти так одиноко.
Не волнуйтесь, я не напрошусь
На чаёк, ведь это так жестоко.
Действительно, что может быть страшнее бессмертия? Можете представить себе жизнь, что не прекращает тянуться, повторяться, продолжаться до бесконечности?
Все быстро наскучит, люди станут мрачными, разочарованными, раздраженными. Со временем исчезнут цели, потом надежды, потом ограничения, потом страх. Люди будут проживать дни впустую, машинально, не радуясь ничему. Правительства будут править вечно. Все станет заблокировано самыми сильными, которые никогда не состарятся. Никто не сможет положить конец своей собственной жизни.
Бессмертие в тысячу раз хуже смерти.
К счастью, наши тела стареют, наше время на этой земле ограничено, наши кармы возобновляются, каждая последующая жизнь наполнена сюрпризами и обманами, радостями и предательством, злобой и великодушием.
Смерть незаменима для жизни. Так расслабьтесь потому что мы, к счастью, когда-нибудь умрем!
Забудь про всех — приди ко мне,
Скажи: «Люблю!» — и я поверю,
И в этот день, наедине,
Мы в рай любви отыщем двери.
Ворота впустят нас туда,
Закрывшись сразу за спиною,
Ты шепотом мне скажешь: «Да»,
И мы испробуем с тобою
Запретный плод, напополам
Коварным змием разделённый
И долго будет сниться нам
Затем та ночь —
Ночь двух влюблённых
Неважно, что потом, приди
И ты, поверь, не пожалеешь,
Нам будет хорошо в пути
К той нежной, радостной любви,
В которую ты так не веришь!
Однажды пожилой мужчина
Ему уже лет сорок было
Решил найти себе причину
Знакомства с той, с кем не светило.
Она красива телом стройным,
Длинно волоса и умна.
По всем параметрам достойна
Давно уж статуса «жена»!
Но как знакомиться? Случайно?
Она хирург. Решил шутить.
Немного правда экстремально -
Гвоздь в ухо вставил – мол, не жить!
И вот с гвоздем... он к ней приходит...
А у нее рабочий день
Давно уже к концу подходит...
И принимать его ей лень...
Он головою ей все тычет -
Мол, посмотри, там гвоздь сидит!
А ей домой бы - там дел тиши...
А тут какой-то хрен нудит...
Он так и эдак и вот этак..
Она ж в отказ - домой спешит!
А гвоздь торчит из нервных клеток,
Мужик от боли истерит!
Забыл уже свою симпатию
И просто хочет гвоздь достать...
И вызывает тем проклятия,
Хотя, мечтал же обаять!
Она уже, почти не глядя,
Хватает гвоздь и резко в глаз! -
Идите к окулисту, дядя,
Уходит позже он на час!
Очередной ступенью боль
Опять очередной ступенью боль.
Опять вдруг человек, мне ставший близким,
Боится, что порвёт ее любовь
Хотя, готова на любые риски
Готова мчать с ветрами ты на спор,
Готова на любое приключение.
Но мне за что же мне такой отпор?
Как будто я — простое увлечение,
Которое на сутки иль на миг
За что ты так чего я не постиг
Где мой прокол? В чем истина твоя?
Готов был душу вынуть, подарить
А ты «веслом» меня и ровно в два-три дня
Готова всё на свете позабыть!
Не понимаю в жизни не пойму!
За что ты так со мною, почему?
Да! Ты во всем всегда была права
Но в этот раз подумай! Соберись!
Когда тела сошлись, как жернова,
И души до корней переплелись.
Я никогда не мог до конца поверить, что дела, заполнявшие человеческую жизнь, — это нечто серьезное. В чем состоит действительно «серьезное», я не знал, но то, что я видел вокруг, казалось мне просто игрой — то забавной, то надоедливой и скучной. Право, я никогда не мог понять некоторых стремлений и взглядов. С удивлением и даже подозрением смотрел я, например, на странных людей, кончавших с собой из-за денег, приходивших в отчаяние от того, что они лишались «положения», или с важным видом приносивших себя в жертву ради благополучия своей семьи. Мне более понятен был мой знакомый, который вздумал бросить курить и у которого хватило силы воли добиться этого. Однажды утром он развернул газету, прочел, что произведен первый взрыв водородной бомбы, узнал, каковы последствия таких взрывов, и немедленно отправился в табачную лавку.
Я, например, никогда не жаловался, что меня не поздравили с днем рождения, позабыли эту знаменательную дату; знакомые удивлялись моей скромности и почти восхищались ею. Но истинная ее причина была скрыта от них: я хотел, чтобы обо мне позабыли. Хотел почувствовать себя обиженным и пожалеть себя. За несколько дней до пресловутой даты, которую я, конечно, прекрасно помнил, я уже был настороже, старался не допустить ничего такого, что могло бы напомнить о ней людям, на забывчивость которых я рассчитывал (я даже вознамерился однажды подделать календарь, висевший в коридоре). Доказав себе свое одиночество, я мог предаться сладостной, мужественной печали.
Дело ясное: для себя, для комфорта своего, даже для спасения себя от смерти, себя не продаст, а для другого вот и продает! Для милого, для обожаемого человека продаст! Вот в чем вся штука-то и состоит: за брата, за мать продаст! Все продаст! О, тут мы, при случае, и нравственное чувство наше придавим; свободу, спокойствие, даже совесть, все, все на толкучий рынок снесем. Пропадай жизнь! Только бы эти возлюбленные существа наши были счастливы. Мало того, свою собственную казуистику выдумаем, у иезуитов научимся и на время, пожалуй, и себя самих успокоим, убедим себя, что так надо, действительно надо для доброй цели.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «День» — 10 000 шт.
