Цитаты в теме «день», стр. 498
Любовь по-русски - это всегда в омут с головой. А ещё русскую любовь отличает искренность. Я уверен: Пушкин всех своих женщин любил искренне. Пусть недолго, но искренне. Любить по-русски — это любить по-настоящему. У русского мужчины каждая женщина, как последняя. Она каждый день может быть новая, но она каждый день будет, как последняя. Замечательно сказал Александр Александрович Блок: «У меня было две женщины: Любовь Дмитриевна и все остальные». Абсолютно по-русски любил Федор Михайлович Достоевский. Только представьте себе: взять у жены деньги, проиграть их в казино, приехать к жене, рыдать — все это делать совершенно искренне. Потом в течение короткого времени написать роман, заработать денег, купить жене подарок, затем этот подарок продать, снова каяться — все это очень по-русски. Чем бы ни занимался Андрей Максимов – это все про Любовь: книги, передачи, спектакли.
Я убежден, что именно из-за нашего ландшафта русский человек столь раздумчив. Он любит размышлять о чем-то высоком, вечном, необъятном. Собственно, эта наша склонность к размышлениям очень сильно влияет на нас, в том числе и на любовь. Поэтому любить по-русски — это любить более раздумчиво, чем любить по-американски, по-английски, по-французски. Русскому обязательно надо размышлять, и словосочетание «заниматься любовью» для него в первую очередь означает не секс, а смысл жизни.
Я не верю, что любовь между мужчиной и женщиной как-то изменилась в последнее время. Русские люди религиозны и антигосударственные. Мы не можем рассуждать логически, когда дело касается любви. Любовь для нас всегда вне логики. Любовь для нас — это солнечный удар.
Снова громкие фразы. Запреты любить тебя вечно —
Моё сердце и так под замком, выжидает свободы
Я не стала другой и по-своему так же беспечна,
Не меняю ни адрес, ни номер, ни место работы
Может, всё же найдёшь. Я ищу тебя в каждом прохожем,
Ошибаюсь с улыбкою дальше навстречу иду.
Очень разные мы, в то же время и очень похожи —
Мы судьбою играем и ходим по тонкому льду
Запрети мне любить себя, может быть, станет легче!
Только как, если я без тебя не живу, а маюсь?
С каждым днём это чувство сильнее и даже крепче,
Только больше нет сил смысла нет я в тебе растворяюсь.
Тихое страдание, звуки страданий, встряхивают яд — любовь меня покинула.. Теперь мой мир был другой с предательской тишиной, с мудрыми, чужими глазами, которые не видят зла. Темный день.. я не живу в ночи Ты убиваешь себя! Острым ножом, из тех, кто за тобой наблюдает. Разве это была моя вина? Я признаю свою огромную вину, такую же большую как боль. Это был превосходный выход, по которому я вышла, мой любимый. Очень тихий выход. Который унес меня в смерть я была так забыта другими, что это было большое везение. Ты убиваешь себя! Есть те которые тебя больше не забудут. Я взяла их крепкую руку. Я здесь, что-бы они жили.
Я - не склонный к словоблудию
Положительный герой!
(Ты вздохнула полной грудью,
И, спустя момент — второй.) —
Наступления в чувствах Мая
Как бы нам не прозевать?
(Мило тазом пожимая
Ты присела на кровать.) —
Страсть — тротил, а не игрушка:
Чуть затронь — и будет взрыв!
(Ты поправила подушку.
Одеяло приоткрыв.) —
Может, я — тупой верзила,
И слова мои — тщета?
(Ты в ответ изобразила
Па из танца живота.) —
Неспроста ты не обута,
И халат едва сидит?
(Ты поёжилась, как будто
Где-то ноет и зудит.)
Не пора ли браться, Клава,
За амурные дела?
(Ты потупилась лукаво,
И ногами развела.)
Снова, снова эта странность!
Всё висит на волоске:
Зря меня ты водишь за нос
На коротком поводке!
Я, конечно, верный рыцарь,
А не наглое мурло —
Но могу и обозлиться:
Сколько времени прошло?
Мозг скрипит от перегрузки,
Сердце падает в ступни
Намекни ты мне по-русски!
По - простецки намекни!
Моя любовь жила напротив
Мы целовались с ней балконами,
Мы под дождями часто мокли,
Однажды я уснул с биноклями
Столько было проворонено.
Я знал любимой расписание,
Я до зари сидел в потемках,
Я под окном срубил сосенку,
Чтоб не мешала пониманию
Бежало время скоротечное,
Песчаный замок был разрушен,
Моряк был выброшен на сушу —
Любовь моя не стала вечною
Произошло непоправимое,
Сломали грубо Музе лиру —
Им дали новую квартиру —
Я оглушен был, как дубиною
Я проклинал тот день бесчисленно,
Я утопил в слезах подушку —
Напротив въехала старушка
И стала жизнь моя бессмысленной
Уже закат малиновый хлопочет
В поблекшем небе, стиснув удила:
Остатки дня за ужином прикончит,
Пока взойдут небесные тела.
Не нарушая принятых традиций,
Запустит диск луна на небосклон,
И мрака перепуганная птица
Взмахнет в ночи трепещущим крылом,
Раздув вокруг светящиеся угли
Созвездий, собранных в космический массив,
И хвост кометы, заплетенный в букли,
Окажется поистине красив,
Когда по небу огнедышащим драконом
Пред взором восхищенным промелькнет.
И оставаясь там, за рубиконом,
Прошедший день вернуться не рискнет.
Проснись легко и безмятежно,
Окно с рассветом распахни,
И собирай, по капле, нежность
Росы. До дна испей зари
Из крутобокой неба чаши.
Крыльями брось себя в полёт —
К тому пригорку и ромашкам,
Где лепесткам проверен счёт.
Где ширь раскинулась картинно,
Вливаясь, плавно, в видно край,
Там, где песчаная тропинка,
Тихонько раздвигая даль,
Клубочком упадёт к ногам,
И позовёт, почти неслышно,
Тем самым эхом по ветрам,
Которые траву колышут,
Знакомым голосом, истомой,
Улыбкой, что светлее дня,
И ласковым теплом ладоней,
Что сберегла ты для меня.
Мне не стать уж партейным бонзою,
И Рокфеллером, с денег кучею,
Но я стану однажды бронзовым,
Или мраморным (в крайнем случае).
Вознесусь я, фигурой гордою,
В небеса, среди всякой «мелочи»,
С неподкупно-серьёзной мордою.
Уж попляшете, дети немощи,
Салютуя согласно кепками,
Воспарю я когда, над массами,
В гимнастёрке на тело крепкое,
Да в зелёных штанах с лампасами.
Я воздвигнусь, сияя холодно,
Грозный символ народных чаяний,
Так сурово, что даже голуби
Побоятся какнуть нечаянно.
И задумка вполне глобальная
Ниже планка — позор для гения
И явления вполне эпохального,
Не подвластного времени тлению.
Потому, каждый день, у зеркала
Тренируюсь (пока) в позах я,
Презирая у ног — мелкое,
Бытовуха титану — пою
Посему, дорогая женушка,
Отвали, со своими воплями,
Не бывает пятен у солнышка,
Не измазать его соплями.
Бабье лето Осень, но не холодно ничуть,
Солнце озарило землю светом,
Бабье лето начало свой путь,
Путь последний расставания с летом.
В нитях паутины небеса,
Листья на деревьях золотые,
Дивная последняя краса,
Для души и сердца дни святые.
Сивер не задул ещё пока,
И кружатся смелые стрекозы,
Стала, словно зеркало, река,
Облака в ней обрамляют лозы.
В небесах царит голубизна,
Радость ощущается в природе,
А вокруг — немая тишина,
Но недолго быть такой погоде.
Волнами поднимется вода,
Сильный ветер принесёт ненастье,
Бабье лето коротко всегда,
Вдаль уходит, словно бабье счастье.
Молва глаголет только о плохом,
А о хорошем чрезвычайно редко,
Язык держать непросто под замком:
Сражает он уверенно и метко.
Подробности появятся всегда,
Которых даже не было в помине,
И сплетня расползётся, как беда,
Так было раньше, так бывает ныне.
Ведь люди падки на беду других,
Посмаковать события интересно,
Хотя есть много тайных бед своих,
О них пока, однако, неизвестно.
Распространяет сплетня море лжи,
Бегут неумолимо её волны
И жёстко разрушают мир души,
А жизни дни страданий горьких полны.
Молва увлечена чужой судьбой,
Кому-то от молвы весьма тревожно,
Следить необходимо за собой,
Хоть удержать язык довольно сложно.
Кто общий друг для всех - тем я не дорожу.
Они этичны и миролюбивы,
Они со всеми — выдержка и такт.
С всеми одинаково учтивы,
Дипломатичны и не терпят драк.
Благожелательны и дружелюбны,
Улыбчивы со всеми и всегда.
Не оскорбят ни лично, ни при людно.
Со всеми ладят, с ними все — в ладах.
Они умело избегают споров,
Обходят с блеском острые углы.
Они чужды разборок и раздоров,
Приветливы со всеми и милы.
Доброжелательно, в любое время
Вас непременно спросят, как дела
Великодушны в-общем-то со всеми,
Но с ними б я в разведку не пошла!
Советский майор Станислав Сварог нечаянно попадает в другое измерение и,совсем не случайно,становится правителем нескольких фантастических стран.И так во всем, чего ни коснись: руки не доходят, нет времени, некогда, недосуг, отложим на потом, до лучших времен Время и силы отданы текучке, бытовухе: освоение Трех Королевств, притирание друг к другу всех подвластных ему держав, превращение их в единое хозяйство-финансы, армия, таможенные дела, торговые соглашения, устаревшие в новых условиях законы и регламенты, которые следует отменить, но никак с бухты-барахты, и новые, для новых исторических условий;законы, которые опять-таки необходимо принять в сжатые сроки, что обещает новые хлопоты. И так далее. Лавина казенных бумаг, в которых нужно отделить серьезные дела от обычной чиновничьей блажи, череда просителей и прожектеров, сотни мелких, но жизненно необходимых решений, которые никто не имеет права принять кроме него, тысячи бумаг, которые без его подписи затормозят дело.
Никто из нас не в силах наступить
Своей ненужной гордости на горло,
Сказать «заткнись» ей, повышая голос,
Любовь не потерять чтоб. Не убить.
И снова мы, молчание храня,
Приходим в эхо опустевших комнат,
Где каждый сантиметр о счастье помнит,
Где гаснет утро завтрашнего дня.
Ложимся спать в холодную постель,
Старательно гоня свои «а если»
Не отправляем больше эсемески —
Закончено! И никаких гвоздей.
Твердим себе «не стоит вспоминать»,
Что, дескать, нам не больно и не нужно.
Работой и вином утрату глушим,
Чтоб не саднило прошлое опять.
Вдыхаем врозь пьянящий запах трав,
За завтраком пьем полусонный кофе,
Стираем чувств оставшиеся крохи,
Слегка впадая в сумеречный транс.
Ведь легче жить, надеждой бередя
Себя, что где-то там другой скучает,
Тревожится, как ты, не спит ночами,
Устав от тех же самых передряг.
Не прощая обид, закрываясь стеной от потери,
Разбиваем сердца и осколками раним себя,
Но в свою уязвимость так слепо, к несчастью, не веря
Мы идем напролом ни родных, ни друзей не щадя.
Не прощая обид, разлучаемся с тем, кто нам дорог.
Не залеченной раной разлука, как пламя, горит
И костра того пеплом присыпав сомнений тревогу,
Утешаемся тем, что уже все прошло — не болит.
Не прощая обид, свою душу бездарно калечим,
Не для стона и боли дана нам Творцом — для Любви!
Так давайте простим и Прощением сердце излечим,
Коротка наша жизнь — сбережем драгоценные дни!
Он приходит под утро, уставший и злой.
Ставит чайник на кухне, ругает мороз,
Врет себе, что, как-будто забылся с другой,
Но еще помнит запах твоих волос.
Вслух «втирает» коту, что еще не готов
Твою щетку и тапочки выбросить вон.
Что-то в полубреду говорит про любовь
И зачем-то в руках вертит свой телефон
Он еще не успел фотографию сжечь,
Где ты смотришь на небо, а он на тебя
Среди будничных дел и обыденных встреч
Вы теперь не любовники и не друзья.
На подушке твоей аромат Givenchi
И пол-ночи мерещится, словно опять
Тихо скрипнула дверь, зазвенели ключи
Ты вот-вот ляжешь рядом, попросишь обнять
Он, наверно, не скоро решится стереть
Из мобильного-номер, из сердца-тебя
И в ночных разговорах, безумных на треть,
Наконец-то поймет, что так дальше нельзя.
Лошади умеют плавать,
Но — не хорошо, недалеко.
«Глория» — по-русски значит «Слава» —
Это вам запомнится легко.
Плыл корабль, своим названием гордый,
Океан пытаясь превозмочь.
В трюме, добрыми мотая мордами,
Лошади топтались день и ночь.
Тыща лошадей! Подков четыре тыщи!
Счастья все ж они не принесли.
Мина кораблю пробила днище,
Далеко-далёко от земли.
Люди сели в лодки, в шлюпки влезли,
Лошади поплыли просто так.
Как же быть и что же делать, если
Нету мест на лодках и плотах?
Плыл по океану рыжий остров.
В море, в синем, остров плыл гнедой.
Им казалось — плавать очень просто,
Океан казался им рекой.
Но не видно у реки той края,
На исходе лошадиных сил
Лошади заржали, проклиная,
Тех, кто в океане их топил.
Кони шли на дно и тихо ржали, ржали,
Все на дно покуда не ушли
Вот и все. А все-таки мне жаль их,
Рыжих, не увидевших земли.
Лошади умеют плавать,
Но — не хорошо. Недалеко.
«Глория» — по-русски — значит «Слава»,-
Это вам запомнится легко.
Шёл корабль, своим названием гордый,
Океан стараясь превозмочь.
В трюме, добрыми мотая мордами,
Тыща лощадей топталась день и ночь.
Тыща лошадей! Подков четыре тыщи!
Счастья все ж они не принесли.
Мина кораблю пробила днище
Далеко-далёко от земли.
Люди сели в лодки, в шлюпки влезли.
Лошади поплыли просто так.
Что ж им было делать, бедным, если
Нету мест на лодках и плотах?
Плыл по океану рыжий остров.
В море в синем остров плыл гнедой.
И сперва казалось — плавать просто,
Океан казался им рекой.
Но не видно у реки той края,
На исходе лошадиных сил
Вдруг заржали кони, возражая
Тем, кто в океане их топил.
Кони шли на дно и ржали, ржали,
Все на дно покуда не пошли.
Вот и всё. А всё-таки мне жаль их —
Рыжих, не увидевших земли.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «День» — 10 000 шт.
