Цитаты в теме «друг», стр. 341
Мужчины — воины, мужчины сильные,
Им очень нужно отдыхать.
Снимать с себя доспехи пыльные,
Любимых женщин обнимать.
Когда уставшие приходят,
Кидают вещи на диван.
В любимых женщинах находят,
Тепло и сладостный дурман.
Им очень важно жить в любви,
Ведь это место их уюта.
Должно поменьше быть тоски,
Любовь — их шлюпка, их каюта.
В ней можно спрятаться от всех,
Немножко сердцем отдохнуть.
С такой поддержкой ждет успех,
И сила, горы чтоб свернуть.
Любовь им главная основа,
Суметь вершить другие вещи.
И нет надежней, лучше крова,
Чем сердце лучшей из всех женщин.
Для милых дам наоборот,
Им главное любить душой.
Не нужно всяких им высот,
Без чувств и без любви большой.
Давайте чувствовать друг друга,
И каждый день пусть будет праздник!
Пусть отступает злая вьюга,
Стреляет пусть Амур-проказник.
Я бежала по тонкому льду,
Согревая дыханием руки
В легком летнем-весеннем пальто,
Под тревожно вечерние звуки
Под ногами искрящийся снег,
Под одеждой избитое тело,
Я исчезла! Ушла! Умерла!
Провалилась сквозь землю! Сгорела!
Хрустнул тонкий ледовый асфальт,
Гулко эхом в лесу отразился,
И исчез в гробовой тишине,
Чей то бдительный пес разразился
Громким лаем в своей конуре,
Отработав еду и подстилку,
Я бегу по замерзшей реке,
В рукаве, пряча острую вилку
То ли ветер так щипит глаза,
То ли яркие всполохи снега,
По щеке прокатилась слеза,
Пожалев ущемленное эго
Сквозь тупую телесную боль,
Ощущаю немую усталость,
Ну давай же! Осталось чуть-чуть!
Будет время по позже на жалость!
Наконец на другом берегу,
Обернувшись и выдохнув шумно,
Вилку выкинув, снова бегу
Оставлять при себе не разумно
Не жалею, ни капли Увы
Плод твоей извращенной опеки
Ты убил человека во мне,
Я убила тебя в человеке.
Закрою сердце на замок
И выброшу ключи.
Кто захотел войти, тот смог,
А больше — не взыщи.
И без страданий я, друзья,
Прекрасно обойдусь.
Так настрадалась в жизни я —
Кто хочет — поделюсь.
Да сколько там осталось жить?
Придется наверстать,
Чтобы пропущенные дни
Мне радостью занять.
А кто захочет вдруг опять
Соличкой посолить
Те раны, что еще болят,
Не перестав кровить,
Упрется тот в броню двери,
В колючий частокол.
И не найдет ко мне пути,
Откуда б не пришел.
И вот когда-то, не сейчас,
Так будет ночь нежна,
Что не смогу сомкнуть я глаз
И встану у окна.
И лишь тогда случится так,
В прекрасный вечерок:
Ты тихо подойдешь к дверям,
И упадет замок.
Никто не может нам с тобой помочь,
Никто не скажет вслух такого слова,
Чтоб перестала причитать над нами ночь,
Набросив на сердца свои оковы,
Никто не может нам с тобой помочь
Никто не может нам смотреть в глаза -
Боятся утонуть в чужой печали.
Мы оказались тоньше хрупкого стекла,
А все считали — мы из равнодушной стали,
Никто не может нам смотреть в глаза.
Никто во всей Вселенной не спасет,
Никто во всей Вселенной не поможет,
Я поклонюсь тебе, благодаря за все,
Благодарю за все Но все же
Никто во всей Вселенной не спасет!
Никто не сможет нас остановить,
Мы разбросали камни и собрали,
Не надо громких песен о большой любви,
Ни друг, ни враг ее в лицо не знают!
Никто не может нас остановить.
The future's in the air
I can feel it everywhere blowing with the wind of change (с)
Вот казалось бы — ты такой же, как был вчера, но иллюзия в том, что прежнее с каждым новым
нарастающим днём повадилось исчезать. И пока ты путями новыми не линован, ты свободен — достроить стены, уйти из стен, можешь стать кем угодно — сказочным, настоящим,
восходящей звездой — создателем новостей или планы на жизнь откладывать в долгий ящик.
Всё в тебе сплетено с цепочками ДНК, неизменность есть ложь, весь мир до основ расшатан
и в тебя новизна повадилась проникать каждой мыслью, как вдохом-выдохом перед шагом.
Ты всегда тот, кто есть. Боязнь потерять себя, растворившись в другом пространстве и человеке,
это просто боязнь. Себя потерять нельзя. Можно просто пойти куда приглашает ветер.
Чего нам стоит не бить посуду, не говорить, не писать листами,
гулять раздельно, лечить простуду, забыть кем были и кем мы стали?
Чего нам стоит не помнить общих ни слов, ни шуток, ни поцелуев?
Давай оставим? Давай затопчем? Давай представим, что не ревнуем
друг друга к новым, друг друга ночью? Раздельно. Каждый с другим в постели.
Поделим на два, поставим точку. И встретим с новыми хруст метели.
Чего нам стоит? Завяжем туго, разрушим и разорвем на части
Чего нам стоит забыть друг друга и навсегда позабыть про счастье?
Когда до снега осень доживет,
Как человек до старческих седин,
Укройтесь вашим пледом поплотней
И разожгите в комнате камин,
Еще набейте трубку табаком,
Чтоб в сумраке стоял табачный дым,
И слово джентльмена я даю,
Вам сразу мир покажется иным.
Уже чуть-чуть оттаяло окно,
Уже стакан ваш опустел на треть.
Пусть душу вам согреть не суждено,
Зато хоть руки можно отогреть.
Чтоб легче было зиму коротать,
Чтоб холод вас ночами не томил,
Свечами запаситесь до утра
И разожгите в комнате камин.
Припев:
И снова ветры зимние,
Опять туманы дымные,
И снег, колючий снег
Всю ночь метёт, метёт опять,
Но мы забудем вскорости
Все беды и все горести
И сможем, мы сможем
Друг друга, наконец, понять.
В последний день перед Постом —
Так уж ведётся на Руси —
Собравшись вместе за столом,
Друг другу говорят: «Прости!»
И, даже, можно просто, вдруг,
Сказать любому просто так:
«Прости, хоть вовсе ты не друг,
Но, согласись со мной — не враг».
И незнакомый человек
Ответит, улыбнувшись вдруг:
«И ты меня прости, хоть я
И не знаком с тобой ничуть».
Последний день перед Постом —
Широкой масленицы праздник!
Открытым сердцем и душой,
С благодарением — Прощайте!
Последний день перед Постом —
День очищения души.
Тебе — спасибо за тепло!
Прости меня! Прости! Прости!
В окне зимы костёр так светел,
Что сквозь него мерцают сны
А снег — всего лишь белый пепел,
Не долетевший до весны.
И эта огненная вьюга —
Всего лишь старая игра
Мы в наших снах сожгли друг друга,
Чтоб греться светом от костра
Белый пепел кружит над землёй,
Белый пепел сгорит на глазах
Мы зажгли эти сны в небесах,
Чтоб вернуться на землю с тобой.
Когда любовь войдёт в привычку,
Я выйду вечером во двор,
Из коробка достану спичку
И разожгу зимы костёр,
И разлетятся наши цепи,
Пылая в небе до утра.
А снег — всего лишь белый пепел,
Всего лишь пепел от костра.
Кружат снежинки за окном,
На землю падают, сверкая,
А мы собрались за столом
Мужчин любимых поздравляя.
Все вы — защитники у нас,
На вас блестят незримо латы.
Готовы мы на все для вас —
Мужчины, рыцари, солдаты.
Коллеги наши и друзья,
Мы, вас, любить готовы вечно,
И, чувств сердечных не тая,
Вам улыбаемся беспечно.
Беспечность эта не спроста:
Ведь вы, опора и защита
Земли, где каждая верста,
Солдатской кровушкой полита.
Не зря текла героев кровь,
То время нами не забыто.
Сегодня ваше сердце вновь,
Любви и нежности открыто.
Когда я был совсем юнцом,
И жил в СССР,
Меня все звали молодцом,
И ставили в пример.
Блюдя в столовых чистоту,
Уничтожал я мух,
И с этой стороны на ту
Переводил старух.
Гулял с экскурсией в музей,
Таскал котят домой,
Спасал из проруби друзей,
Особенно зимой.
О «Новом платье короля»
Читал, играл в футбол,
Бесстрашно попу подставлял
Под вражеский укол.
Я с одноклассницей дружил,
С которой по ночам
Вдвоём зубрил, что было сил
Заветы Ильича.
Теперь иные времена —
Кругом сплошная ложь.
Была единая страна
А нынче — хрен поймёшь
Просрали светлую мечту
И здесь, как ни крути,
Но с «этой» стороны на «ту»
Уже не перейти.
А уходя, ты скажешь тихое прости
В твоих глазах мелькнёт растерзанная вера
И каждый встречный шепчет на твоём пути
Не уходи, не уходи, не уходи.
Не уходи, моя бесценная любовь
Не уходи, посланник призрачной надежды
Не выключай, как свет в прихожей, небо надо мной
Не уходи, не уходи, не уходи.
Когда наступит осень в сердце у тебя
Во мне найдёшь любовь и трепетного друга
Ты будешь жить в любви, и даже не любя
Не уходи, не уходи, не уходи.
А уходя, ты скажешь тихое прости
В твоих глазах мелькнёт растерзанная вера
И каждый встречный шепчет на твоём пути
Не уходи, не уходи, не уходи.
Все хорошее в моей голове возникает в деревне. У меня есть квартира в Берлине, но порой Берлин меня изнуряет. Так что я часто живу в своей деревне, севернее, между Шверином и Висмаром. Многие мои друзья, которые здесь с нами в туре, тоже живут там. Моего отца уже давно нет. Но моя мать живет там. Моя дочь Нелле со своим сыном, малышом Фритцем, часто там бывает. Все мы — большая семья. Я рыбачу. Охочусь. Смотрю, не отрываясь, на озеро. Ночами я сплю в лесу и прислушиваюсь. Я слушаю природу. То, что ты слышишь в лесу, – восхитительно. Это — звуки неописуемой красоты. Я ненавижу шум. Я ненавижу болтовню. Я выставляю себя напоказ, и это напоминает чистый мазохизм. После этого мне нужно себя защитить. Шум сводит с ума. Из-за него умирают.
Слиянье звёзд, черёмух трепет,
Сирень дурманит и пьянит.
Но отчего же клён не весел,
Поникший средь весны стоит?
Печален шорох его кроны,
Грустны движения ветвей.
Друг мой неизлечимо болен
В расцвете лучших своих дней.
С месяц назад лихой парняга
Топор вонзил в его кору.
Безмолвно плача, беззащитный,
Клён проронил свою слезу.
Молодчику того и надо:
Пришёл за соком в лес весной.
Топор его рубил нещадно -
Стволы кропилися слезой.
Рубил,
Рубил,
Рубил,
Рубил...
В апреле клён был полон силы,
Ему уж шёл десятый год.
Красивый, сильный, легкокрылый,
Посмотришь - сердце запоёт.
Был предан солнцу беззаветно,
Тянулся ветвями к нему.
И почки, наполняясь жизнью,
Встречали чудную весну.
Вот так бывает в нашей жизни.
Не думая. с плеча рубил.
И след печальный, след жестокий
оставил там, где проходил.
На остановке плача, мокнет осень.
Проскакивают мимо «легковушки».
Совсем одна: ни друга, ни подружки.
Расстроенно пошмыгивает носом.
Размазана карминная помада,
Тушь возле глаз расплакана нелепо.
Сбежав сюда из душного вертепа,
Она свободе рада и не рада.
Прихлебывает горькие обиды
Из полной фляжки, вынутой из клатча
И сетуя, что жизнь пошла собачья,
Вздыхает над судьбою незавидной.
Затягиваясь жадно сигаретой,
Скользит унылым взглядом по окошкам.
Крадется ночь блудливой драной кошкой,
Карманник-ветер жмется к парапету.
Глумится и хохочет дождик дерзкий,
Отплясывая в лужах макарену.
Поглядывая, морщится надменно
Фонарь, как бессердечный полицейский.
И больше ни души. Промозгло. Жутко.
На богом позабытой остановке,
Прикрыв коленки шарфиком неловко,
Рыдает Осень пьяной проституткой.
Лучше словно хрустальный фужер расколоться (на счастье),
Чем сиять, притворяясь, что всё хорошо для престижа,
Перезрелым гранатом рвануться на мелкие части,
Чем дождаться из губ, говоривших «люблю»: «Ненавижу»!
Лучше выпорхнуть голубем прочь из разломанной клетки,
Оцарапавшись грудью до крови об острые прутья,
Чем с когда-то ласкавшей руки есть по крохе объедки
Прошлых чувств, запивая словесною лживою мутью!
Лучше вздохом последним: «Прощай » обрубить все канаты,
Что так крепко (казалось) держали корабль на приколе,
Чем привычкой вязать — всем, что дорого было когда-то —
Понапрасну уставшие души друг друга неволя.
Она кружит голову, как наркотик,
Она легендарнее, чем женьшень.
Она проникает в тебя, как дротик
В любезно подставленную мишень.
Смеясь, обнимает всего словами — нежнее,
Теплее и крепче рук.
И ты, не подумав, что будет с вами,
Доверчиво слушаешь каждый звук.
Изысканным ядом плеснет по нервам —
И кровь разжижается, как вода:
Ты был у нее далеко не первым —
И не был единственным никогда.
Ты замкнут на ней, ты идешь по кругу,
И стал уязвимее и слабей.
Если попросишь совет у друга —
То тот усмехнется в ответ:
«Убей и выкорчуй с корнем свою заразу!
Зачем тебе эта сплошная ложь? »
Кивнешь, что-то скажешь — пустую фразу
Ну как половину себя убьешь?!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Друг» — 7 481 шт.
