Цитаты в теме «душа», стр. 116
Кто-то умный сказал, что плоть — это конь. А дух — это всадник. И если слушать коня, он завезет в хлев. Слушать надо всадника.
Зло сушит душу, убивает талант, сужает сосуды, рвет сердце и мозги, забирает жизнь. Я не знаю, есть ли ад на том свете, но на этом он есть. Ненависть — вот что такое ад.
Друзья на то и существуют, чтобы оказаться в нужное время в нужном месте.
Судьба не любит, когда от нее что-то требуют. Судьба любит, когда ей предоставляют право выбора.
Чем дальше живешь, тем выше поднимается барьер молодости.
Ничто так не обманчиво, как наружность. Причина этого та, что, как только мы переходим детство, мы стараемся быть не тем, что есть, и таким образом, от постоянной практики с юных лет мы достигаем того, что наша физическая форма скрывает совершенно наше настоящее «я». Каждый индивидуум защищен стеной своего тела от шпионства друзей или врагов, каждый человек есть одинокая душа, заключенная в собственноручно сделанной тюрьме; когда он совершенно один, — он знает и часто ненавидит себя, — иногда он даже пугается лютого чудовища, спрятанного за его телесной маской, и старается забыть его страшное присутствие о пьянстве и ругательстве.
Не знаю, не слышу, не смею, не верю, нельзя
Ты числишься в папке с красивым названьем «Друзья»
Есть столько историй, где судьбы связал интернет
Но вот понимаешь, меня в тех историях нет!
Стараюсь себе объяснить, почему же во сне
Ты снова приходишь и шепчешь признания мне
Я слышу твой голос опять и узнаю легко
В реальности образ того, кто пока далеко
Я в душу влюбилась так редко бывает, поверь
А в сердце печаль завывает, как раненый зверь
И что с этим делать и как отключается боль?
Твой код подошёл под когда-то забытый пароль
Ломается что-то, а что-то возводится вновь
Я скрытую папку создам под названием «Любовь»
А там, где любовь, нет причины для файлов других
Чем чувства сильнее, тем меньше пусть знают о них
Я чувствую то, что сказать не получится вслух
И сердцем сложился судьбы вечно замкнутый круг
Я знаю, я слышу, я верю, забыв про «Нельзя»
Как жаль, что не числишься в папке с названием «Семья».
Я так скучаю по тебе и сны занозою
Опять вонзаются в ночи банальной прозою,
Где обнимаешь ты меня и снова кажется,
Что между нами что-то искреннее свяжется
Моя душа от этих снов в недоумении
Опять иду с тобою улицей весеннею
Ты говоришь, что так устал Разъезды вечные
А я молчу, что у меня дела сердечные
Я так скучаю по тебе, что небо хмурится
Мы целовались, а на нас смотрела улица
И я забыла обо всём, что в прошлом мучило
Всё это сон очередной Его озвучила
Ты понимаешь, разум требует опомниться,
А я во сне опять играю роль любовницы
Не разрешаю даже думать Но случается,
Что сердце просто мне самой не подчиняется
Я так скучаю по тебе, что звёзды падают,
И видно, думают, что этим как-то радуют
Но у меня одно заветное желание,
Чтоб ты не снился больше мне, прости заранее.
Мы — единственный на земле биологический вид, наделенный даром творить, и наше единственное орудие творчества — разум индивидуума, душа отдельной личности. Нет изобретений или идей, рожденных двумя людьми. Сотворчество никогда не достигает подлинных вершин ни в одной области, будь то музыка, или живопись, или математика, или философия. Когда чудо уже свершилось, когда идея рождена, группа может взять ее за основу, может что-то добавить или расширить, но изобрести группе не дано. Потому-то и бесценен разум личности.
Прекрасный пляж, вечер такой, что дух захватывает, а в душе каждого из этих людей гнездится страх. Страх одиночества, страх темноты, которую разыгравшееся воображение заселяет собственными демонами, страх сделать такое, что нарушит писаные и неписаные правила хорошего тона, страх Божьего суда, страх людской молвы, страх правосудия, карающего за любой проступок, страх рискнуть и все потерять, страх разбогатеть и столкнуться с завистью окружающих, страх любить и быть отвергнутым, страх попросить прибавки к жалованью, принять приглашение, отправиться в незнакомые края, не суметь объясниться на иностранном языке, не произвести выгодного впечатления, страшно стариться, страшно умирать, страшно, что заметят твои недостатки, страшно, что не заметят твои дарования, страшно, что ты со всеми своими достоинствами и недостатками останешься незамеченным.
Страх, страх, страх. Жизнь идет в режиме террора, под дамокловым мечом.
Ненавижу это чувство правоты, когда в глубине души я не уверен, что прав. Кто мы, если разобраться? Большинство? Чем не ответ: ведь большинство всегда непогрешимо, разве нет? Всегда — и не может даже на миг ошибиться, разве не так? Что представляет собой большинство и кто в него входит? О чем они думают, и почему они стали именно такими, и неужели они никогда не переменяться, и ещё — какого черта меня занесло в это Треклятое большинство? Мне не по себе. В чём тут причина: клаустрофобия, боязнь толпы, или просто здравый смысл?
Я не знаю, что со мной. Что-то не так. Я просыпаюсь ночами и подолгу смотрю в потолок. Если бы меня отправили куда-то умирать за чьи-то интересы, я бы стал героем. Мне не жалко отдать свою жизнь, и она мне совсем не нужна. Возьмите, кому она нужна. Ну, берите же её! Я забываюсь в коротком, тревожном сне. И черти куда-то несут меня. Я улетаю высоко-высоко. От Кравцова. От Спецназа. От жестокой борьбы. Я готов бороться. Я готов грызть глотки. Но зачем это всё? Битва за власть — это совсем не битва за Родину. А битва за Родину — даст ли она утешение моей душе? Я уже защищал твои, Родина, интересы в Чехословакии. Неприятное занятие, прямо скажем. Я улетаю всё выше и выше. С недосягаемой звенящей высоты я смотрю на свою несчастную Родину-мать. Ты тяжело больна. Я не знаю чем. Может, бешенством? Может, шизофрения у тебя? Я не знаю, как помочь тебе. Надо кого-то убивать. Но я не знаю кого. Куда же лечу я? Может, к Богу? Бога нет! А может, всё-таки к Богу? Помоги мне, Господи!
Два средства только есть:
Дать клятву за игру вовеки не садиться
Или опять сейчас же сесть.
Но чтобы здесь выигрывать решиться,
Вам надо кинуть всё: родных, друзей и честь,
Вам надо испытать, ощупать беспристрастно
Свои способности и душу: по частям
Их разобрать; привыкнуть ясно
Читать на лицах чуть знакомых вам
Все побужденья, мысли; – годы
Употребить на упражненье рук,
Всё презирать: закон людей, закон природы.
День думать, ночь играть, от мук не знать свободы,
И чтоб никто не понял ваших мук.
Не трепетать, когда близ вас искусством равный,
Удачи каждый миг постыдный ждать конец
И не краснеть, когда вам скажут явно: »Подлец! »
Сам я, сколько ни стараюсь отдаться весь, целиком, распахнуть настежь двери моей души, — я не могу открыться до конца. Где-то в глубине, в самой глубине остается тот тайник моего «я», куда нет доступа никому. Никому не дано найти его, проникнуть в него, потому что никто не похож на меня, никто никого не понимает. А ты, понимаешь ты меня хоть сейчас? Нет, ты считаешь, что я не в своем уме! Ты наблюдаешь меня со стороны, опасаешься меня! Ты думаешь: «Что это с ним сегодня? » Но если когда-нибудь ты постигнешь, разгадаешь до конца мою ужасную утонченную муку, приди и скажи только: «Я понял тебя! » И ты сделаешь меня счастливым хотя бы на миг.
Как много Вас в хорошей упаковке,
Вот только фантики не ценятся, увы,
Бесплатный сыр бывает в мышеловке,
И чувства к Вам любовные мертвы.
Как много блеска, пафоса и прыти,
А за душой — туман, пустоты, темнота,
Вы не пытаетесь, не бъётесь, не хотите,
Не ищете. А есть хотя бы цель, мечта?
А может есть хотя бы смысл игр Ваших,
Что просыпаясь по утрам не хочется дышать?
Вы устаёте от нагрузки или фальши,
Что так привыкли тщательно скрывать?
Как много Вас в хорошей упаковке,
Как мало Вас с таинственной душой.
Я не ищу Вас на замыленной тусовке —
Пусть Вас отыщет кто-нибудь другой!
Рассопливилась погода под окнами,
Дождь, паскуда, всё наглей и наглей,
Где-то молодость моя ухайдокана
В недопитой синеве сентябрей
То ли осень, то ли жизнь к чёрту катится,
В тьме кромешной не видать ни рожна,
И душа, задрав подол, чаще кается,
Только нимб ей — как козе стремена
Строчки с рифмами срослись как положено,
И не сразу въедешь — в чём западня,
Слишком трудно разглядеть своё прошлое
В той петле, где не хватает меня
Чаще ждёшь, что твой стакан не наполнится,
Чаще хочется заехать под дых,
Если в душу, как в бордель, кто-то ломится
С сучьим гонором взамен чаевых
Я стучусь в себя — как в двери забитые,
Бог — не фраер, чтоб не слышать всего,
Жаль, что я, как пёс приблудный, завидую
Тем, кто так фатально верит в Него.
Ещё вчера в глазах два чёртика,
И каждый день как новый стих,
Ещё вчера ходил как чокнутый
От ошалевших губ твоих
Ещё вчера с подножки прыгала
И оставалась до утра,
И жизнь в лицо шампанским брызгала
Ещё вчера, ещё вчера
Кто б знал — как влёт сумеем выгореть,
Как просто резать без ножа,
Как гордость недотрогой выглядит
И проституткою душа
Как вкривь и вкось куда-то чалит всё,
И не поймёшь — в чём западня,
Как помолчать не получается,
Чтоб ты услышала меня
Ну вот и всё. Жалеться некому.
И снег шальной пошёл вразлёт,
А эта — с вырезом по некуда,
Не только вермут смачно пьёт
И жизнь цветёт как именинница,
Лишь снег, позёмкою клубя,
Без мыла в душу, сука, мылится,
Чтоб с нею вынести тебя.
Нет в мире высшего блаженства,
Чем осознание пути,
Когда достигнув совершенства
Ты все же вынужден уйти,
Когда и сердцем и мышлением
Приемлешь равно мрак и свет,
Когда легчают сожаления
О пустоте минувших лет.
И нет лекарства в мире лучше
От страха стать золой в золе,
Чем уяснить, что ты лишь случай,
Прекрасный случай на земле,
Когда проводишь самых близких
В недосягаемую даль,
Когда уже не знаешь риска,
А лишь терпенье и печаль,
Когда войдешь два раза в реку,
На дне останешься сухим,
Когда прощаешь человеку
Его успехи и грехи,
Когда по взгляду и по вздоху
Поймешь, что сделалось с душой,
Когда тебе с другими плохо,
А им с тобою хорошо.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Душа» — 8 705 шт.
