Цитаты в теме «душа», стр. 387
Горними тихо летела душа небесами, Грустные долу она опускала ресницы;
Слезы, в пространстве от них упадая звездами, Светлой и длинной вилися за ней вереницей.
Встречные тихо ее вопрошали светила:
«Что так грустна? И о чем эти слезы во взоре?»
Им отвечала она: «Я земли не забыла, Много оставила там я страданья и горя.
Здесь я лишь ликам блаженства и радости внемлю, Праведных души не знают ни скорби, ни злобы —
О, отпусти меня снова, создатель, на землю, Было б о ком пожалеть и утешить кого бы».
1858
«Ты сможешь жить полноценной жизнью, будто никогда меня не знала», — в отчаянии повторила я. Что за глупое невыполнимое обещание! Можно выкрасть фотографии, забрать подарки, но ведь это не сделает жизнь такой, как до нашей встречи. Причем материальные проявления совершенно не важны. Я словно переродилась, душа изменилась до неузнаваемости, я даже выгляжу иначе. Лицо мертвенно-бледное, под черными глазами оставленные кошмарами круги; будь я красивее, сошла бы за вампира Увы, со своей заурядной внешностью я скорее напоминала зомби.
Любовь не измеряется ничем:
Ни временем, ни клятвами любыми:
Когда друг другом мы любимы были,
Свершалось волшебство, а между тем,
Не вдумываясь в правила игры,
Мы сами стали страсти палачами:
Любовь не измеряется ночами,
Ночами всё прощают: до поры.
И говорило всё в твоём
Печальном облике,
Что нам не суждено вдвоём
Летать на облаке.
Слезу подкрашивала тушь,
Чуть различимо:
Но аритмия наших душ
Неизлечима!
Когда любовь устанет от забот,
Умрут и понимание и верность:
Мы лишь потом поймём несоразмерность
Любви и отвоёванных свобод.
И книги всех земных библиотек
Не объяснят случившегося с нами:
Любовь не измеряется словами,
Слова бедны, и короток их век.
Когда часы двенадцать раз сыграют,
Я зажигаю свечи в келье тесной.
И вместе со свечами выгораю,
Расплавившись в гармонии небесной.
И музыка, как будто наваждение,
Стекает мне в подставленные руки
Так происходит таинство рожденья,
И ангелы слетаются на звуки.
Ночь за окном, но ты со мною рядом,
И музыка теплом твоим хранима,
И я солгать не смею даже взглядом,
Поскольку так легко душа ранима.
Ведь у Любви, как у свечи горящей,
Такая же податливая мякоть.
И мы грустим о жизни уходящей,
Что, право, в пору ангелам заплакать.
Часы пробьют и подведут итоги,
Но музыка проиграна, как битва.
И вот уже ложится нам под ноги
Последняя осенняя молитва.
Такая грусть лишь в это время года:
Господь не зря мгновенья выбирает
И умирает осенью природа,
Но как она красиво умирает!
За окном твоим
снег,
У тебя внутри
грусть,
Там, внутри, Любви —
нет,
Ты давно решил —
пусть
Все дела твои —
дрянь,
Но, открой глаза
лишь,
И со стороны
глянь:
Разве ты живешь?
Спишь!
Где-то там горой
пир,
А вокруг тебя
склеп,
Да, ты бы изменил
Мир,
Жаль, вот только Бог
слеп!
Но, за миллиард
лет,
Не сомкнул Господь
век,
Ты Ему твердишь —
Нет!
А за окном опять
снег!
В этом мире, без тебя, Богу делать нечего.
Белым птицам, без тебя, некуда лететь.
Без тебя, душе твоей удивляться нечему,
Без тебя, в глаза твои некому глядеть.
Без тебя, твоя любовь к сердцу не привяжется,
Не заплачет никогда, не заговорит.
В этом мире, без тебя, сказка не расскажется
В небе только для тебя солнышко горит!
Так что, если Мир
плох,
Разожги внутри
Свет,
В этом Царстве ты —
Бог,
Здесь других богов
нет!
На небе не счесть
звёзд,
Мир у ног твоих —
весь,
А секрет, как снег,
прост:
Нас всего Один
здесь!
Старая мелодия в памяти крутится,
Возвращая в прошлое стайками фраз:
Всё когда-нибудь обязательно сбудется,
Сбудется, сбудется, но не у нас
Время вертит стрелки со скоростью бешеной
То закат осенний, то летний рассвет
Впрочем, на моей, на планете заснеженной
Ни весны, ни лета, ни осени нет
Восемь лет без тебя живу,
Восемь лет на земле зима,
По зиме восемь лет хожу,
И схожу без тебя с ума
Что, душа моя, так и жить со слезами нам,
Не воротишь прошлое, как ни зови,
Просто, я когда-то не сдал два экзамена:
Первый по прощенью, второй по любви.
Скоро медной хною деревья окрасятся,
Скоро бабьим летом застелет сердца,
И, конечно, в школу пойдёт первоклассница,
Потому что где-то живёт первоклассница,
С отчеством от неродного отца.
Всё начинается с Любви:
И Бог, и жизнь, и даже смерть.
Вокруг одной её оси
Летит земная круговерть.
Всё начинается со слов
Признания слабости своей,
С Её Высочества послов,
Стрелами ранящих людей.
Любовь даруется, как страсть,
И обрывается, как нить,
Её тайком нельзя украсть,
И невозможно объяснить.
И всё, что есть — отдать не жаль,
Чтоб лишь увидеть у окна
Её прозрачную вуаль
Из золотого волокна.
Кто Райских кущ плоды вкушал,
И кто отведал соль земли,
Тот знает сам, как ждёт душа
Прикосновения Любви.
И я, под небом голубым,
Вновь эту жизнь благословлю,
Не потому, что я любим,
А потому, что сам люблю!
Всё начинается с Любви!
Я не служанка твоего культа —
Ведь ночь короткая, а день длинный
Зачем ты вылепил меня, Cкульптор?
Зачем напрасно перевёл глину?
Полушутливо погрозил пальчик,
Душа больная унеслась в просинь
Зачем ты вылепил меня, Mальчик?
Ведь это больно — «поиграл-бросил»
Не знал покоя ты, не знал лени —
Не дарят славу на простом блюде
Зачем ты вылепил меня, Гений?
Я не хотела уходить к людям
Назвать «мечтою» — это так просто,
Но от отчаянья куда деться?
Зачем ты вылепил меня, Взрослый?
Давно не ходят поезда в детство
Ложилась карта, да не той масти,
Стоять в музее — словно гнить в склепе
Зачем ты вылепил меня, Мастер?
Уже другую для себя лепишь
Весь мир узнает о твоём даре —
Творить мечты своими руками
Зачем ты вылепил меня, Cтарец?
Я без любви твоей — простой камень.
Век безымянный
Как рано входит вечер водянистый,
Как скоро зажигаются огни
Ты не ищи меня у букинистa
На полках невостребованных книг:
«Родился, жил, потом безвестно канул».
Уймётся неспокойная душа,
Забудут все и только тараканы
Нагрянут в гости, лапками шурша.
И незачем накладывать румяна —
Природа побеждает всё равно,
Но этот век (пока что безымянный),
Конечно же, не кончится со мной.
Минует время, промежуток краткий —
Простой школяр, коверкая слова,
Напишет на полях своей тетрадки
Наивный плагиат: «Я встретил Вас»
Другие строки высветит лампада,
Иную книгу выберет рука —
Банальная теория распада
Железной диалектикой крепка.
Лишь голос — не навязчивый и чистый
Незлым и тихим словом помяни
И не ищи меня у букинистa
На полках невостребованных книг.
Шитый нитью вощеной и цыганской иглой,
От рожденья крещенный паровозною мглой,
И на вид не калека, и характер не шелк,
Я из прошлого века далеко не ушел.
Городские Рамсторы обхожу не кляня,
Пусть иные просторы поминают меня,
Где помятая фляжка на солдатском ремне
И собачья упряжка привязались ко мне.
О подножье Хингана, на таежном току,
Будто ножик жигана заточил я строку:
Ненавязчиво брезжит рукодельная медь,
Но до крови обрежет, если тронуть посметь.
...И быть может, быть может, этак лет через "...тцать"
Кто-то вынет мой ножик колбасы по кромсать
И, добрея от хмеля, чертыхнется в душе:
Вот, ведь, раньше умели! Так не точат уже...
Новогодний Ёж. Лесная сказка
Какой у снега странный, вкусный запах!
И цвет прозрачно — светел и хорош!
Неловкий на своих коротких лапах,
В сугробы длинным носом тыкал Ёж.
И слизывал снежинки осторожно
На мордочке — живейший интерес:
Покрыт безвкусной массою творожной,
Красив и непривычен зимний лес!
Безмолвен. Все попрятались зверушки,
И, видно, надвигается метель.
Сосульками покрылись нос и брюшко,
Скорее в нору, в тёплую постель!
Но долог и нелёгок путь обратно,
Передохнул минуту на ходу.
Как глазки закрываются приятно!
«Я не усну. Я встану. Я дойду»
Метель, оставив снежные заносы,
Ушла. А из сугроба, чуть дрожа
Виднелся только чёрный кончик носа
Замёрзшего, усталого Ежа.
Он крепко спал. Вокруг — покой и нега,
Цветные сны кружили не спеша,
И тихо улетала из-под снега
Колючая ежиная душа
Открыл глаза: а, может, это снится -
Над лесом, возвышаясь в полный рост
Его на тёплой держит рукавице
Лукаво улыбаясь, Дед Мороз.
Обиделся ежик — смешной, лопоухий
А, в общем-то вышла обычная штука —
Он просто попал под горячую
Руку, когда возвратился хозяин не в духе.
Колючий клубок прошуршал
По прихожей, и в угол забился,
Как в тёплую нору.
Мордашку склонил с
молчаливым укором А,
впрочем, забавен обиженный ежик!
Сопит и косит антрацитовым
Глазом, от тяжкого вздоха вздымается спинка.
И, вроде бы, мелкая с виду
Скотинка, а тоже имеет и чувства, и разум!
Возможно, трагедия станет
Уроком, но трудно понять
Бессловесному зверю,
Что может хозяин, которому
Верил, без всякой причины обидеть жестоко.
Топтался в углу, провоцируя
Жалость, в пыли извозился по самые уши.
Чихнул и зафыркал, как кошка
Под душем Хозяина сердце
От нежности сжалось.Он взял аккуратно сердитого
Друга, погладил по брюшку, по
Бархатной коже. «Прости меня»
Глянул доверчиво ежик
И носом потёрся о тёплую руку.
Существует теория о том, что где-то на рубеже каменного и бронзового веков волны миграции зашвырнули сюда группу бродячих охотников и откатились обратно, оставив их на берегу покрытого льдом океана средь снежных холмов. Они называли себя «люди», или, точнее, «настоящие люди», «недлинные люди». Великая рациональность пропитывала их одежду, пищу, обычаи.
Это была рациональность трав и лишайников, которые выстояли на мерзлых почвах и камнях Территории. Жизнестойкость племени Кьяе выражалась в освежающем душу юморе и беспечности. Без юмора, наверное, предки Кьяе быстро превратились бы в психопатов. Народ психопатов не может существовать, так что беспечность их также являлась рациональной.
Когда, судьбу не одолев,
Скуля, завяжешься в калачик,
Придет к тебе Небесный Лев -
Он покровитель всех собачек.
Глаза его желты, как лед,
Как от грозы, особый запах,
Покачиваясь, он идет,
Пружиня на тяжелых лапах.
Беги - и разорвется поводок!
Беги - и расстегнется сам ошейник!
И рявкнет он: "Ты, что в живых
Остался, думаешь - в подарок,
Последний из сторожевых,
Людьми покинутых овчарок?
К тому же эти груды лбов,
Толкающиеся без счету...
Беги, покуда, как на львов,
На вас не начали охоту!
Беги - и разорвется поводок!
Беги - и расстегнется сам ошейник!
Беги - и разорвется поводок...
Беги - и расстегнется сам ошейник...
Летим, прижмись ко мне скорей,
Меж облаков свинцовых, плотных,
Туда, где царствие зверей,
Невинных душ земных животных..."
И на уснувший городок
Наступит, как на муравейник,
И разорвется поводок,
И расстегнется сам ошейник.
Давно забыть тебя пора,
А сердцу хочется иначе!
Подружка юности,сестра,
Я о тебе поныне плачу.
Тогда сошла на землю мгла,
Был одинок мой зов напрасный
К тебе,которая смогла
Забыть меня в мой день ненастный!
Как отсечённая рука
Болит и ноет в месте жеста,
В душе моей саднит всегда
Твоё пустующее место.
Была,как яблоко,смугла,
Была,как облако,прекрасна!
Всё та,которая смогла
Забыть меня в мой день ненастный!
Немало дней прошло с тех пор,
Когда душа любила душу.
Ты нарушала уговор!
Ну что ж,и я его нарушу.
Я знаю все твои дела,
Твой путь прямой и безопасный.
Ты та,которая смогла
Забыть меня в мой день ненастный
Ни слова больше о тебе,
А позабыть смогу едва ли!
Ты по моей прошла судьбе,
Но,слава Богу,лишь в начале!
Когда бы юность не зажгла
В груди моей тот свет бесстрастный,
То ты бы снова предала
В мой чёрный день,
В мой день ненастный!
Дождя отшумевшего капли
Тихонько по листьям текли,
Тихонько шептались деревья,
Кукушка кричала вдали.
Луна на меня из-за тучи
Смотрела, как будто в слезах;
Сидел я под кленом и думал,
И думал о прежних годах.
Не знаю, была ли в те годы
Душа не порочна моя?
Но многому б я не поверил,
Не сделал бы многого я.
Теперь же мне стали поняты
Обман, и коварство, и зло,
И многие светлые мысли
Одну за другой унесло.
Так думал о днях я минувших,
О днях, когда был я добрей;
А в листьях высоко клёна
Сидел надо мной соловей,
И пел он так нежно и страстно,
Как будто хотел он сказать:
«Утешься, не сетуй напрасно –
То время вернётся опять!»
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Душа» — 8 705 шт.
