Цитаты

Цитаты в теме «дверь», стр. 64

Прощай, мой нелюбимый человек!
Настал момент расстаться, наконец-то.
Осталось улыбнуться и одеться
И совершить намеченный побег.

Как это глупо – безнадежно врать –
И не кому-то, а себе, как будто
Получишь счастья лишнюю минуту,
Как будто - правда – это главный враг.

Как получилась эта ерунда,
Когда страданья превратились в норму?
Ведь можно жить спокойно, по-иному,
Чтоб не губить летящие года.

Как хорошо, что будет сделан шаг,
Потом другой и я уйду в пространство.
А главное – мне надо постараться
Не обернуться, от тебя спеша.

Попытка уходить обречена,
Когда ты начинаешь разговоры.
Пока еще не завершились споры,
Пока сердца не высохли до дна.

Но это – окончательный уход.
Меня сегодня не дождется ужин.
Мне твой прощальный взгляд уже не нужен!
Я начинаю личный новый год!

Все рассосется в будущем, поверь,
Так говорят психологи, врачи.
Запри за мною поплотнее дверь –
На тумбочке лежат мои ключи.
Как важно сделать шаг
Как важно сделать шаг из лодочки печали,
Из душных погребов прогорклой суеты,
И выбив дверь на свет, слегка пожать плечами,

Заглядывая вдаль, сжигая все мосты
К бессонницам и снам, к не вымытой посуде,
К неубранной судьбе, застеленной зимой,
К тревогам и счетам, к потерям и простудам,

И к фразе «все равно», владеющей душой.
Как важно сделать шаг. Как важно и как просто
Поднять глаза наверх и сплюнуть оземь пыль,
Забившуюся в рот бессмысленным вопросом,

Со вкусом сигарет, бензина и толпы.
Как сложно сделать шаг, банальный шаг на волю.
Найти его внутри, попробовать понять
Себя как эпилог ко всей прожитой боли,

И снова полюбить, и снова устоять.
Но хочется дышать и просто быть счастливым,
Но хочется навек покинуть этот мрак,
И ты стоишь один, предчувствуя бессильно,
Как сложно и легко, как важно сделать шаг.
Спрятаться от себя невозможно. Бежать куда-либо бессмысленно. Всё равно боль вернёт обратно. Вернёт туда, где начинаются следы безнадёжности. Время примиряет с собой. Встаёт перед тобой зеркалом, заживляя в отражении шрамы сердца. Смотришь на себя и, сквозь паутину отчаяния, понимаешь, что хочешь идти дальше. Жить, верить, снова ждать. Улыбаться кудрявым облакам, объедаться вишнёвым мороженым, чувствовать щекотку пузырьков в носу от выпитой газировки, целовать мерцающие под луной губы. Ни одна боль не способна отвернуть человека от жизни. К любой запертой двери найдутся ключи, которыми её можно отпереть Не раз убегала из Москвы. Её не преследовали, не изгоняли. Она сама уносилась в неизвестность, смывая слезами обратный путь. Возвращалась. Спустя время. Дороги назад уже были заново отстроены поутихшими эмоциями.
Мы стоим перед часовней. Свечи зажжены и пёстрые окна утешительно поблёскивают сквозь налетающий порывами дождь. Из открытых дверей доносится слабый запах ладана.
— Терпимость, господин викарий, — говорю я, — это вовсе не анархия, и вы отлично знаете, в чём разница. Но вы не имеете права допустить её, так как в обиходе вашей церкви этого слова нет. Только вы одни способны дать человеку вечное блаженство! Никто не владеет небом, кроме вас! И никто не может отпускать грехи — только вы. У вас на всё это монополия. И нет иной религии, кроме вашей! Вы — диктатура! Так разве вы можете быть терпимыми?
— Нам это и не нужно. Мы владеем истиной.
— Конечно, — отвечаю я, указывая на освещенные окна часовни. Вы даёте вот это! Утешение для тех, кто боится жизни! Думать тебе — де больше незачем. Я всё знаю за тебя! Обещая небесное блаженство и грозя преисподней, вы играете на простейших человеческих эмоциях, — но какое отношение такая игра имеет к истине?