Цитаты в теме «двое», стр. 7 ▷ Socratify.Net

— Может, он заболел, — с надеждой в голосе предположил Рон.
— А может, совсем ушёл? Из-за того, что место преподавателя защиты от тёмных искусств снова досталось не ему?
— А может, его выгнали? — вдохновенно произнёс Рон. — Его все терпеть не могут
— А может быть, — промолвил сзади чей-то ледяной голос, — он сейчас стоит и ждёт, когда вы двое расскажете ему, почему вы вернулись в школу не поездом.

— Мне все чудится река, течение быстрое-быстрое. И двое в воде, ухватились друг за друга, держатся изо всех сил, не хотят отпускать — но в конце концов приходится, такое там течение. Их растаскивает, и все. Так вот и мы с тобой. Жалко, Кэт, ведь мы любили друг друга всю жизнь. Но получается, что до последнего быть вместе не можем.

Секс — это полноправная часть жизни, ну, если хотите, род деятельности, такой же деятельности, как и всякая другая. В этом нет ничего постыдного, грязного, просто двое дарят друг другу свои тела. Это — как танец. Как игра.

Одна печатаемая ерунда создает ещё у двух убеждение, что и они могут написать не хуже. Эти двое, написав и будучи напечатанными, возбуждают зависть уже у четырёх.

Жизнь - как рулетка, за так не вращается,
Мало кто хочет платить за двоих.
Если танцуешь не ту, с кем прощаешь всё,
Глупо стесняться её чаевых.

Волосы собраны... фразы отточены...
Влажность как будто пристыла к губам
Он так хорош - и "конфетно-цветочная"
Лёгким пинком покатилась к чертям.

Взгляд как пощёчина вкрадчивость в голосе
Божья искра - оставаться ничьей.
Где-то всю ночь, задыхаясь от гордости,
Мается крестик на шее твоей.

Собственное сознание своей правоты важнее для человека, нежели двое свидетелей его невинности.

Часто человек предпочитает общаться со своей противоположностью, а не с тем, кто ближе ему по уровню. Когда встречаются двое, близкие по силе, они редко гармонируют.

Новость, которую знает один, неизвестна никому. Тайна, известная двоим, уже не совсем тайна, но есть хотя бы шанс, что она останется таковой. Новость же, которую знают трое, известна всему миру

Дорогой дед мороз! Меня зовут Настя. Хоть я в тебя и не верю, но больше не на кого рассчитывать.
Я очень люблю свою маму. Мне не надо ни конфет, ни кукол. Верни мне папу. Мне очень нужен мой папа. И маме он нужен. Дедушка, прошу, сделай так, что бы в этот новый год мы с мамой получили один подарок на двоих. Я тебе обещаю вести себя хорошо и слушаться няню.

Двое хитрых умного не перевесят.

Где двое дерутся, там третий не вмешивайся.

Клевета ужасна потому, что жертвой её несправедливости является один, а творят эту несправедливость двое: тот, кто распространяет клевету, и тот, кто ей верит.

Звездопад на двоих... Он у нас обязательно будет!..
И фиалковый сон сочиним мы с тобой... и споём...
Небо выберет нас для сплетения вёсен и судеб...
И - ладошка в ладонь - к облакам зашагаем вдвоём...

Звездопад на двоих... Невесомое, тихое Счастье...
Ты меня уведёшь в этот сказочный-сказочный мир...
Там царит волшебство рук, и губ, и безудержной страсти...
Там друг другом дышать будем мы каждый прожитый миг...

Звездопад на двоих... Будет он ослепительно ярок...
Нам укажет звезда очарованных странников путь...
Мне зажжёшь ты её - драгоценный брильянтик в подарок...
И друг другу шепнём: "Только ты. Обязательно. Будь."

Знакомьтесь, это Муза. Она не любит лиру.
Ей лирика, представьте, совсем не по нутру.
Придет – настроит банджо, махнет стакан кефиру,
И знай себе лабает ковбойскую муру.

Уж я ей так и эдак – она не понимает!
Прошу ее: - Родная! Хоть строчку о любви!
В ответ: - За сохни, плесень! Ну, чё те не хватает!?!
Не хочешь про ковбоев, так в гости не зови!

- Ведь я ж писать хотела о том, как ночь безлунна,
Как ароматны розы и звонки соловьи,
А не о том, как Джона поперли из салуна,
Когда он, перебравши, носы сломал двоим

- Про соловьев и розы!?! Ну ты, мать, обалдела!
Да я про эту пошлость и слышать не могу!
И как мне пререкаться с тобой не надоело!?!
Все, хватит. Поболтали. Пора мне. Побегу.

Давай, реви поменьше, да всхлипывай потише!
Но, уходя, помнется, помедлит у стола,
Достанет из кармана пригоршню одностиший:
- Вот. На. Не обижайся. Вишневскому несла.

Над фитилём свечи танцуют две души,
Огнём любви едва-едва касаясь края.
Под бархатом небес, шаги легки в тиши,
Мгновенья на двоих сердца запоминают.

От нежности дрожит прозрачный полумрак,
В объятьях света каждый шаг сближает вдохи.
Рождают волшебство биения пульсов в такт,
В узоре звёздных чувств сплетаются эпохи.

Меняются миры, кружится лёгкий дым,
Касания лаской опускаются на плечи.
Им хорошо вдвоём, молчанием святым
Быть скованными в этом пламени навечно.

Не обжигает жар, любовь теплом кружит,
В изгибах пламени, послушным воском тая,
Над фитилём свечи танцуют две души,
Своим огнём едва-едва касаясь края.

Стареет мама.
Ей уже не в радость
Звонки подруг и шалости внучат.
На плечи давят годы и усталость,

И руки подниматься не хотят.
А ноги не идут – иссякли силы.
Глаза слезятся, голос чуть дрожит.
Я слышала – она вчера просила:

«Ты дай ещё мне, Господи, пожить»
Болеет мама. Ночью ей не спится -
Все сновидения кончились давно.
Лежит и ждет: вдруг юркая синица

Под утро стукнет клювиком в окно?
Поставлю свечи – помоги мне Боже -
Добавь здоровья ей и сил моих.
Пусть станет мама хоть чуть-чуть моложе,

А мудрости нам хватит на двоих.
Сама я мать. Ни от кого не скрою –
Бываю и несносна и резка,
И знаю, что обидные, порою,

Эпитеты слетают с языка.
Конечно, не со зла, а от досады
Могу слова ненужные сказать .
Не обижайтесь, сыновья, не надо -

Простить порою легче, чем понять...
И ты, родная, улыбнись отважно,
Смотри – весна на подступах опять.
Живи подольше. Знаешь, нам так важно
Что рядом с нами бабушка и мать.

Закрой окно — во всю гуляет ветер
Остыл мой кофе, полночь на часах
Не надо слов, мы кажется в ответе
За тех, кто рядом в душах и сердцах

Закрой окно мне холодно до дрожи
Не нужно шепота, не нужно лишних фраз,
С тобою мы друг другу не поможем,
Нет больше «МЫ», нет больше слова «нас»

Да я не плачу, нет и мне не больно.
Лишь черный кофе горький, как миндаль
Ты не хотел я знаю ты невольно
Да, да иди свободен и прощай

Закончим сказку про двоих влюбленных
The end мой милый, ну не удалось
Нет победителей и нету побежденных
Где тонко (Что сказать?) разорвалось

Сквозняк в квартире я закрою окна
Согреться мне бы На душе зима
Ключи на полке Пустота в эфире
И бесконечностью раздавит тишина

Закрыты окна Мы с тобой чужие
Покрылось сердце корочкою льда
Мне не согреться — руки ледяные
Душа замерзла. Это ерунда.

Пожалуйста, не умирай
Или мне придется тоже
Ты, конечно, сразу в рай
А я не думаю, что тоже хочешь

Сладких апельсинов, хочешь
Вслух рассказов длинных, хочешь,
Я взорву все звезды
Что мешают спать?

Пожалуйста, только живи
Ты же видишь —
Я живу тобою,
Моей огромной любви

Хватит нам двоим
С головою хочешь
В море с парусами,
Хочешь музык новых самых,

Хочешь я убью соседей,
Что мешают спать? Хочешь
Солнце вместо лампы, хочешь
За окошком Альпы,

Хочешь
Я отдам все песни
Про тебя отдам все песни?

Мы только что весело пообедали в мужской компании. Один из гостей, старый мой приятель, сказал мне:
— Давай пройдемся пешком по Елисейским полям. И мы пошли медленным шагом по длинному проспекту, под деревьями, едва опушенными листвой. Кругом ни звука, только обычный глухой и неустанный гул Парижа. Свежий ветерок веял в лицо, по черному небу золотой пылью были рассыпаны мириады звезд. Спутник мой заговорил:
— Сам не знаю отчего, тут мне ночью дышать вольнее, чем где-либо. И легче думать. У меня здесь бывают минуты такого озарения, когда чудится, что вот-вот проникнешь в божественную тайну мироздания. Потом просвет исчезает. И все кончается.
Временами мимо нас, прячась под деревьями, скользили две тени; мы проходили мимо скамеек, где двое, сидя рядом, сливались в одно черное пятно.
Мой приятель вздохнул:
— Бедные люди! Они внушают мне не отвращение, а безмерную жалость. Из всех загадок человеческого бытия я разгадал одну: больше всего страдаем мы в жизни от вечного одиночества, и все наши поступки, все старания направлены на то, чтобы бежать от него. И они, эти любовники, приютившиеся на скамейках под открытым небом, подобно нам, подобно всем живым тварям, стремятся хотя бы на миг не чувствовать себя одинокими; но они, как и мы, всегда были и будут одиноки.
Иные ощущают это сильнее, другие слабее — вот и вся разница.
С некоторых пор меня мучает жестокое сознание страшного одиночества, в котором я живу и от которого нет.., ты слышишь?., нет спасения! Что бы мы ни делали, как бы ни метались, каким бы ни был страстным порыв наших сердец, призыв губ и пыл объятий, — мы всегда одиноки.
Я уговорил тебя пойти погулять, чтобы не возвращаться домой, потому, что мне теперь нестерпимо безлюдье моего жилища. Но чего я достиг? Я говорю, ты слушаешь, и оба мы одиноки, мы рядом, но мы одиноки. Понимаешь ты это?
Блаженны нищие духом, сказано в Писании. Им кажется, что они счастливы. Им непонятна наша одинокая тоска, они не бредут по жизни, как я, не зная другой близости, кроме мимолетных встреч, не зная другой радости, кроме сомнительного удовлетворения, что именно я увидел, понял, разгадал и выстрадал сознание нашей непоправимой вечной разобщенности.
По-твоему, у меня голова не в порядке? Выслушай меня. С тех пор, как мне стало ясно, до какой степени я одинок, мне кажется, будто изо дня в день я все глубже спускаюсь в угрюмое подземелье, стен его я не могу нащупать, конца его я не вижу, да и нет у него, быть может, конца! Я иду, и никто не идет вместе со мной, рядом со мной; один, без спутников, совершаю я этот мрачный путь. Это подземелье — жизнь. Временами мне слышатся голоса, крики, шум Я ощупью пробираюсь навстречу невнятным звукам, но я не знаю, откуда они доносятся; я никого не встречаю, никто в этой тьме не протягивает мне руки. Понимаешь ты меня?
Бывали порой люди, которые угадывали эту нестерпимую муку. Мюссе восклицал: