Цитаты в теме «дым», стр. 8
Уж временем изгладились черты
Лица, когда-то бывшего иконой,
Перед которым била я поклоны
И на груди царапала кресты,
Лоб разбивая, не щадя колен
Протягивая хрупкие запястья,
За малость ласки, за крупицу счастья.
Врагу на милость, в добровольный плен,
Сдавалась я Ты пленных не берёшь
Откуда жалость, если сердце — пепел?
И обреченно выл осенний ветер:
— Не первая и ты переживёшь
Пережила. Лишь время нас рассудит.
Проходит боль, черты раз вея в дым.
Так, подминая бывшее живым,
Сквозь осень не спеша проходят люди.
Вся наша жизнь — борьба с собой,
Арена к достижению успеха.
А наш успех, как будто, дым,
Меняет разум человека.
Успех в делах, успех в семье,
Забег в погоне за богатством
Нас заставляет жить не так
За внешним правильным убранством.
Достигнув, хочется ещё
Увы, вот так без насыщения
Имеем всё - богатство, власть,
Но нет в сердцах удовлетворения.
Рабы греха, рабы сластей,
Мы, обещая всем свободу,
Всю жизнь живём в плену страстей,
Мы вечно лжём, мы ропщем Богу.
За что ещё нас терпит Бог,
Когда Его почти забыли?
Какой нас с вами ждёт итог,
Когда Его мы не любили?
Мечту свою не предавай,
Давя сомнением порывы,
И пессимизмом не лишай
Её энергии и силы.
Мечта без веры не живёт,
Уходит дымом незаметным,
Уже б исполнилась вот-вот,
Когда бы ты не сдался первым.
И даже если далека,
А в жизни полное затишье,
Не предавай, ведь ты тогда
С ней однозначно распростишься.
Мечта энергию берёт
В твоём стремлении, надежде,
Лишь делай шаг и каждый год
Ты будешь ближе к ней, чем прежде.
Не будет дан успех тому,
В ком нет на то безумной жажды.
Не предавай свою мечту,
Она исполнится однажды!
Нет возраста у Женщины Любимой
Она всегда светла и молода,
Средь серых дней безрадостного дыма
Сияет в небесах её звезда.
Нет возраста у Женщины, а значит,
Ей бег времён дано остановить
И только поцелуй Любви горячий
Нас свяжет с нею, словно Бога нить.
Нет возраста у Женщины и снова
Она девчонкой по судьбе бежит,
Тебя лаская взглядом или словом,
Спасая мир от боли и обид.
Нет возраста у Женщины, к тому же,
Она чуть-чуть моложе для того
Кто ей в судьбе её как воздух нужен
И в этом светлой жизни волшебство.
Нет возраста у Женщины, поверьте
Для Женщин время медленней течёт,
И молодость с рождения до смерти
Ей дарит чувств стремительный полёт.
Нет возраста у Женщины, быть может,
В том есть судьбы невольная печать,
И злобный рок в том, и подарок божий,
И тяжкий крест, и даже благодать
Нет возраста у Женщины Любимой,
Пока душой не старится она,
Пока средь боли и потерей дыма
Она кому-то как судьба нужна.
Говоришь, что хандришь и срываешься,
Снова пьешь,
Глушишь память в прокуренных барах,
В густом дыму,
А внутри вместо сердца огромный
Колючий ёж,
Но об этом молчи. Не рассказывай
Никому,
Как построил себе тюрьму.
Перестань возвращаться, затравленный
Дикий зверь,
И осколки разбитого неба хранить в горсти.
Я была тебе другом и лекарем, но теперь
Мне тебя не утешить, не вымолить, не спасти
Вырви с корнем и отпусти.
Это даже забавно, как ты по привычке врёшь,
Без оглядки шагаешь по скользкому
Краю лжи
Здесь теперь для тебя даже жалости ни
На грош,
Слишком долго я в сердце носила твои ножи.
Их пора бы вернуть. Держи.
Плюс вагон да тележку изысканного вранья:
Города, имена, телефонные номера
За меня не волнуйся — жива. У меня есть я.
Ты держись.
И живи как-нибудь там, не
Умирай — скидок нет на билеты в рай.
Я настежь окна распахну...
Пусть ветер шторы шевелит,
Развеяв затхлый дым обид.
Я снова в дом впущу весну.
Я простудиться не боюсь
И, отряхнувшись ото сна,
Во мне звенит, бурлит весна...
Кричу, пою, кружусь, смеюсь.
Я становлюсь сама собой-
Шальной, смешной, полна затей,
Открытой снова для друзей...
Привет, кто знал меня такой!
Я настежь сердце распахну,
Ошибки, зло и гнев забыв,
И всех обидчиков простив,
Настрою душу, как струну
На яркий тёплый солнца свет,
На аромат степных цветов,
На рифмы будущих стихов,
В которых места больше нет
Осколкам мелочных обид,
Случайным ссорам и словам,
Унынию , скуке и слезам...
Ничто не гложет, не болит...
Я настежь окна распахну,
Сонливость прогоню и лень,
Улыбкой встречу новый день
И снова в дом впущу весну.
Мусорный ветер — дым из трубы,
Плач природы, смех сатаны,
А все оттого, что мы
Любили ловить ветра
И разбрасывать камни.
Песочный город построенный мной,
Давным-давно смыт волной,
Мой взгляд похож на твой,
В нем нет ничего кроме снов
И забытого счастья.
Дым на небе, дым на земле
Вместо людей — машины,
Мертвые рыбы в иссохшей реке,
Зловонный зной пустыни.
Моя смерть разрубит цепи сна,
Когда мы будем вместе.
Ты умна, а я идиот,
И неважно кто из нас раздает
Даже если мне повезет,
И в моей руке будет туз,
В твоей будет джокер.
Так не бойся милая ляг на снег,
Слепой художник напишет портрет,
Воспоет твои формы поэт,
И станет звездой актер
Бродячего цирка.
Я себя от тебя оторву,
Оторвусь-ты меня не зови,
И качаясь в хмельном дыму
В день вчерашний направлю шаги
Видно большего нам не дано,
Что сияло огнем — все остыло,
Алых губ разбавляя вино,
Расплескала себя, раздарила
Для нужды твоя красота.
Что ж я раньше, дурак, не учел,-
Наша жизнь простыня да кровать,
Как заметил Есенин ещё
Так чего ж мне грустить-горевать!
Развернусь по-хмельному красиво.
Время тратить-тебя вспоминать,
Что сияет огнем — то остынет
(С разрешения автора).
За чужую печаль
И за чье-то незваное детство
Нам воздастся огнем и мечом
И позором вранья.
Возвращается боль,
Потому что ей некуда деться,
Возвращается вечером ветер
На круги своя.
Мы со сцены ушли,
Но еще продолжается действо,
Наши роли суфлер дочитает,
Ухмылку тая.
Возвращается вечером ветер
На круги своя,
Возвращается боль,
Потому что ей некуда деться.
Мы проспали беду,
Промотали чужое наследство,
Жизнь подходит к концу,
И опять начинается детство,
П
Пахнет мокрой травой
И махорочным дымом жилья,
Продолжается действо без нас,
Продолжается действо,
Возвращается боль,
Потому что ей некуда деться,
Возвращается вечером ветер
На круги своя.
Просто крылья устали,
А в долине война
Ты отстанешь от стаи,
Улетай же одна.
И не плачь, я в порядке,
Прикоснулся к огню
Улетай без оглядки!
Я потом догоню...
Звёзды нас обманули,
Дым нам небо закрыл.
Эта подлая пуля
Тяжелей моих крыл.
Как смеркается, Боже,
Свет последнего дня
Мне уже не поможешь!
Улетай без меня..
До креста долетели,
Ты — туда, я — сюда.
Что имеем — поделим,
И - прощай навсегда!
Каждый долю вторую
Примет в общей судьбе:
Обе смерти — беру я,
Обе жизни — тебе...
Ждать конца тут не надо.
Нет, пока я живу,
Мой полёт и отраду
Уноси в синеву!
Слышишь — выстрелы ближе?
Видишь — вспышки огня?
Я тебя ненавижу!
Улетай без меня.
На твоём краю земли первый снег
Лёг щекой на спины рек и дорог,
На другом краю земли человек
От разлуки этой ночью продрог.
Осень близится к концу, и опять
Не добудишься проспавший рассвет,
А ему совсем не хочется спать
Потому, что тебя рядышком нет.
За окошком темнота — глаз коли,
Сигаретный в небо просится дым,
И не пишутся стихи о любви
У него давно девчонкам другим.
А в твоём окне за шторками свет,
И тебе под первый снег не уснуть —
Даже разницей координат и лет
Не получится любовь обмануть.
И укрывшись одеялом мечтать
Продолжаешь в сотый раз об одном,
Как вы будете, обнявшись стоять,
И смотреть на первый снег за окном.
Это папа?
Возможно.
Но даже если не папа, то все равно человек.
Я вырвал эти страницы.
Я сложил их в обратном порядке: последнюю — сначала, первую — в конце.
Когда я их пролистал, получилось, что человек не падает, а взлетает.
Если бы у меня еще были снимки, он мог бы влететь в окно, внутрь здания, и дым бы всосался в брешь, из которой бы вылетел самолет.
Папа записал бы свои сообщения задом наперед, пока бы они не стерлись, а самолет бы долетел задом наперед до самого Бостона.
Лифт привез бы его на первый этаж, и перед выходом он нажал бы на последний.
Пятясь, он вошел бы в метро, и метро поехало бы задом назад, до нашей остановки.
Пятясь, папа прошел бы через турникет, убрал бы в карман магнитную карту и попятился бы домой, читая на ходу «Нью-Йорк Таймc» справа налево.
Он бы выплюнул кофе в кружку, загрязнил зубной щеткой зубы и нанес бритвой щетину на лицо.
Он бы лег в постель, и будильник прозвенел бы задом наперед, и сон бы ему приснился от конца к началу.
Потом бы он встал в конце вечера перед наихудшим днем
И припятился в мою комнату, насвистывая I am the Walrus задом наперед.
Он нырнул бы ко мне в кровать.
Мы бы смотрели на фальшивые звезды, мерцавшие под нашими взглядами.
Я бы сказал: «Ничего» задом наперед.
Он бы сказал: «Что, старина? » задом наперед.
Я бы сказал: «Пап? » задом наперед, и это прозвучало бы, как обычное «Пап».
ОТ ИМЕНИ ПАВШИХ
(На вечере поэтов, погибших на войне)
Сегодня на трибуне мы — поэты,
Которые убиты на войне,
Обнявшие со стоном землю где-то
В свей ли, в зарубежной стороне.
Читают нас друзья-однополчане,
Сединами они убелены.
Но перед залом, замершим в молчанье,
Мы — парни, не пришедшие с войны.
Слепят «юпитеры», а нам неловко —
Мы в мокрой глине с головы до ног.
В окопной глине каска и винтовка,
В проклятой глине тощий вещмешок.
Простите, что ворвалось с нами пламя,
Что еле-еле видно нас в дыму,
И не считайте, будто перед нами
Вы вроде виноваты, — ни к чему.
Ах, ратный труд — опасная работа,
Не всех ведет счастливая звезда.
Всегда с войны домой приходит кто-то,
А кто-то не приходит никогда.
Вас только краем опалило пламя,
То пламя, что не пощадило нас.
Но если б поменялись мы местами,
То в этот вечер, в этот самый час,
Бледнея, с горлом, судорогой сжатым,
Губами, что вдруг сделались сухи,
Мы, чудом уцелевшие солдаты,
Читали б ваши юные стихи.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Дым» — 482 шт.
