Цитаты в теме «глаза», стр. 246
А мы? Спросить друг друга, какие новости,
И не ответить, забыв клише.
А мы — по правде, а мы — по совести.
А мы, как ангелы, — о душе.
А встреча за год, наверно, сотая.
Сквозь прорезь маски кричат глаза.
Совсем не трудно смотреть в лицо твоё:
До хруста выжаты тормоза.
А мы такие теперь приятели —
Два тёплых зверя в кольце зимы.
А мы — по правилам, по понятиям.
А кто по трупам? Не мы, не мы!
А мы — как лучше, а мы — по разуму.
Два светофора и поворот
А у любви моей руки связаны
И липким скотчем заклеен рот.
Пишите для себя — как пишут дети,
Как дети для себя рисуют звуки,
Не думая о том, что есть на свете
Хрестоматийно творческие муки.
Пишите для себя — как бред любови,
Как поцелуи пишут и объятья,
Не думая о том, что наготове
Станок печатный должен быть в кровати,
Читающий народ и славы трубы,
И, уж конечно, пресса мировая
Пишите для себя — как пишут губы,
Самозабвенно строки повторяя.
Пишите для себя — как пишут втайне,
Где не растут ничьи глаза и уши.
Пишите для себя — как пишут крайне
Ранимые и трепетные души.
Пишите для себя — как строки эти,
В которых ни малейшего подлога.
Пишите для себя — как пишут дети,
Как пишут эти почтальоны Бога.
Аферисты Кот и Пес
Кот и Пес на свете жили,
С детства раннего дружили.
Кот был строгий и упорный,
Пес же добрый и покорный.
Кот, хозяев отвлекал,
Пес сосиски воровал.
Позже это разделили,
Быстро съели, что добыли.
Как-то Пес гулять просился,
Лаял громко и скулил.
В это время кот на кухне,
Мясо со стола стащил.
Эти схемы непростые,
День и ночь Кот замышлял.
Дальше, план замысловатый,
Псу подробно объяснял.
Так и жили душа в душу,
Но как-то кот не рассчитал.
Пес в итоге не дослушал,
На глаза хозяина попал.
Вот и нету больше банды,
Как-то рано по утру.
За проказ Кот заперт в ванной,
Пес ушел жить в конуру.
Он — отражение древних смальт —
Скалился с неба, врастал в асфальт,
Розовых бабочек выдыхал —
Хлопьями крови в пустой оскал
И проходил сквозь стекло витрин —
К счастью, целехонек невредим
Уголь помешивал в топке глаз,
Он — сам себе был угарный газ
Он — сам себя распинал и жёг,
Каждое слово — электрошок
Взгляд его тёмен — силён и зол —
Словно в затылок направлен ствол
В чёрных зрачках холодела грусть,
Он сам себя вырывал, как куст,
С корнем из почвы чужих садов,
Он сам себе переплавил кровь
В черное олово в битум смоль,
Он научился лелеять боль
И выходить прямиком в окно,
В чёрном и длинном до пят пальто
Но невзначай заключил контракт,
Просто, не глядя сто лет назад
Слишком уверен был и не знал,
Что по наивности подписал.
А мне хватило только мига,чтоб утонуть в
глазах твоих...
Ты на меня смотрел игриво, решая всё за
нас двоих...
В душе ( вернее на осколках) пытались
прорасти цветы...
Всего лишь день, а счастья сколько
нежданно подарил мне ты...
В висках набатом- Я любима- и сердце
вторит- Я люблю...
Но видно так необходимо разбиться было
кораблю...
Везущему мои надежды, на то,что всё теперь
ни так...
Что всё ни так, как было прежде и горести
теперь – пустяк...
Или так боги в зависть впали, незнаю,что
произошло...
Без глаз твоих смогу едва ли...я... сколько
лет бы не прошло...
А руки словно цепенеют, мне б
расцепить,ведь ты спешишь...
Забыть теперь я не сумею твой шёпот- Я
вернусь,малыш..
Мне для любви хватило мига,чтоб утонуть в
глазах твоих...
Дожди забренчали сонаты
По клавишам мокнущих дней,
И труб водосточных стаккато
Органных тонов не бедней.
Я вот уже многие годы
От каждого ноября
Жду этой дождливой погоды.
Все жду я, все жду я, а зря
Хоть я не наивен, как прежде,
Твержу я — дождей подожди!
Живу я в невнятной надежде,
А годы идут, как дожди.
Последнему будет работа
Мой голубоглазый палач —
Мой тысячный дождь
Для кого-то всего только первый плач.
А если бы жизни кривая
Легла на ладонь, словно путь,
Я смог бы, глаза закрывая,
В грядущее заглянуть.
Нет, лучше, пожалуй, не надо!
И так не в ладах я с судьбой.
Известны исходы парадов,
А чем же закончится бой?
Ну вот, наконец — то,
Дождливый сентябрь!
Ну вот, наконец — то,
Прохладная осень!
И тучи повисли косыми сетями,
И кончился месяц под номером восемь.
Летний вечер от пригорка
Малахитом стелет тень.
Земляникой сладкой -
Горькой на губах растаял день.
Я живу — в росе колени,
Удивляясь каждый час
Чудесам и откровениям,
В Государстве синих глаз.
В этом царстве — государстве,
Где погодится без бурь,
Мне прощается гусарство
И мальчишеская дурь.
Пусть я поданный, но все же,
Я весьма беспечный класс —
Притворяюсь я вельможей
В Государстве синих глаз.
Только, что тут притворяться —
Я, как на ладони весь.
Пропадай мое дворянство —
Спесь меняется на лесть.
Подольститься просто очень,
Ето делал я не раз —
Сверх доверчивые очи
В Государстве синих глаз.
А устроен я так странно —
Все скучаю по ветрам,
Неизведанные страны
Снятся по утрам.
А когда за сотни далей
Я шагаю, как сейчас,
Мои мысли улетают
В Государство синих глаз.
Малиновки пели, и синие ели
Кружились, летели в глазах.
Но вот уже метели, а Вы не сумели, —
Да что там! — не смели сказать
Говорите, говорите, я молчу
О полотнах и о моде,
О вещах и о погоде,
И вообще, о чём угодно —
Вы же знаете, я слушать Вас хочу!
Говорите, говорите, я молчу
Поспешные встречи, неясные речи
И дым сигарет до утра.
Наверно, несчастье — моё безучастие.
Ну что Вы, какая хандра!
Говорите, говорите, я молчу
Много доброго и злого
Мне приносит Ваше слово.
Только кажется мне снова,
Что я дорого за это заплачу
Говорите, говорите, я молчу
Все видят — я знаю! — и я не скрываю,
Ведь мы же у всех на виду!
А знаете, скука — весёлая штука,
Когда вы попали в беду
Говорите, говорите, я молчу
Ах, молчание опасно?
Обвинение ужасно!
Вы обиделись напрасно
Как предмет любимый в школе я учу:
Говорите, говорите, я молчу.
Холодный взгляд любовь таит и красота гнетет и дразнит. Прекрасны волосы твои, но одиночество прекрасней. Изящней рук на свете нет, туман зеленых глаз опасен. В тебе все музыка и свет, но одиночество прекрасней. С тобою дни равны годам, ты утомляешь, словно праздник. Я за тебя и жизнь отдам, но одиночество прекрасней. Тебе идет любой наряд, ты каждый день бываешь разной. Счастливчик — люди говорят, но одиночество прекрасней. Не видеть добрых глаз твоих —нет для меня страшнее казни, мои печали — на двоих, но одиночество прекрасней. Твоих речей виолончель во мне всегда звучит, не гаснет. С тобою быть — вот жизни цель, но одиночество прекрасней.
Смотрю на тебя и не верю,
Как может природа создать,
В такой ослепительной мере
Такой красоты благодать.
Как можно из атомов почвы
И легких молекул небес
Слепить этот профиль неточный
И стан, отрицающий вес,
И речи, как скрипка с органом,
На фоне шумящих лесов,
И ум, ироничный и странный,
Подвижный, как стрелка весов,
И руки, плывущие грустно,
По правилам северных птиц,
И губы, твердящие устно,
Пробелы мудреных страниц.
Как жаль, что любые портреты
В движении, сидя и в рост,
Не смогут скопировать это,
Оттенки и глаз, и волос,
А голос из света и влаги,
И музыки прежних времен,
Значками на нотной бумаге
Не может быть запечатлен.
Чисты, совершенны движенья,
Как съемка замедленных крыл.
Я думаю, эти решения
Господь не один находил.
Встреча
В аллее затаилась глубина;
Он шел, — вокруг все тускло зеленело,
Прохлада в мглистый плащ его одела,
Как вдруг на том конце, как из окна,
Откуда-то из пламенного лета
Фигура женская взялась,
Вся солнечными бликами одета,
Гонимая вперед волнами света,
И, вся переливаясь и светясь,
Она несла с собою брызги эти, плыл
В белокурых всплесках каждый шаг
И вдруг, как будто канув в полумрак,
Глаза возникли, словно на портрете,
И ожили, вплоть до дрожания век,
Черты лица, как будто вновь рождались
В тот миг они друг с другом повстречались, —
Все стало вечным, и ушло навек.
Закрываю глаза и чувствую
Душный запах её волос
Вспоминаю улыбку грустную,
Нежно-требовательный вопрос:—
Ты меня не разлюбишь?
Правда же!— Как ты можешь?
Конечно нет! Я носил
На свиданье ландыши —
За полтинник большой букет.
И в кино до конца выдерживал
Производственные боевики,
Все сеансы в руках удерживал
Две её тонкопёрстых руки!
У подъезда, уже на прощание,
Мы стояли с ней, обнявшись.
Я такие давал обещания —
Не исполнить за целую жизнь.
Сердце в сладких мучениях корчилось,
А душа была счастьем полна,
Но понятно, чем всё это кончилось -
Разлюбила меня она!
Как глядел я на мир с отчаянием
И пойти был на всё готов
Обойду я пока молчанием —
Это тема других стихов.
Почему ж мне с улыбкой вспомнилась
Та мальчишеская беда?
Потому, что кончилась молодость
К сожалению, навсегда.
Из всех ночей с тобой пошлости ни на грамм, мы мастера по взглядам, выдохам и словам, я обнимаю тебя так крепко — я никому тебя не отдам.
Пускай октябрь горчит и прячется в рукава, а мы с тобою в одинаковых городах и между нами всегда так мало минут пути. Но до тебя мне никак не доехать и не дойти.
А я не раз уже пачкала письма этим своим «люблю». Теперь цена его выше, употребление равно нулю. Но разве это нам важно, когда я в глаза смотрю, ты тоже смотришь. Чего ж мне делать теперь в Раю?
Земное счастье встает на работу когда темно, смеётся, шутит, читает книги, смотрит кино. И может даже скучает и думает перед сном: «как она там засыпает?» и цокает языком.
А город промок и стоит пустой,
С глазами бездомных собак.
И ты — единственный, кто живой,
Кто делит здесь свет и мрак.
А город не помнит, что значит жить
Без ругани, пуль и драк.
А дом твой — стеклянные витражи,
Уютный большой чердак.
Я тоже, как город, смотрю в тебя,
Впервые попав впросак
И в плен твоих глаз цвета имбиря,
Смеющихся их атак
Весь город пропах тобой, стал един
В порывах ускорить шаг.
Шепчу «обернись», среди серых спин
Твоя — самый светлый знак.
Мой город уснул без тебя, небес
Вдохнув ярко-алый мак.
И я не смогла, не сумела без
Я просто не знала как.
Коль на ты с февралём, так проси до сердца, по дорогам ходи, что снегами взяты, у тебя глаза — хочется раздеться до души поношенной и измятой.
Сесть на старый диван, закурить, чтоб дымом запаяло воздух, чтоб встало в горле не рождённым словом родное имя — повторять как мантру: «ты не со мною».
За окном в агонии бьётся город, все дороги не в Рим — к твоему подъезду. Знаешь, проза бывает уже не новой, а стихи всегда словно сотня лезвий.
Я люблю твой запах. И я скучаю. Каждый вечер вспорот и память душит. У тебя глаза — спелое отчаянье. Проходи обутый. Можно прямо в душу.
И кричать, не разжимая губ, и ладонь твою сжимать до боли. Наша жизнь (который адов круг ) происходит не по нашей воле. Где же он, потерянный в веках, наш незримый гид-путеводитель? Я под веки загоняю страх, чтоб кричать ночами: «Помогите!» и захлёбываться в трёх простых словах
И молчать, не открывая глаз, проникая глубже внутривенных. Я с тобою счастлива сейчас, слишком просто и обыкновенно, чтобы перестать бояться стать незначительною или маловажной Рядом быть — не значит приручать, я об это спотыкалась дважды.
Я тону в холодном ноябре, слишком томном, слишком близком сердцу. И росой прикована к земле маленькая весточка из детства. Ты же крепко держишь — не упасть, и тепло с тобой, и непривычно, ты меня читаешь постранично, а я так и не разобралась. Люди называют это участь, а действительно — это та часть меня, которой ты небезразличен.
Боль болью и былью быль.
Между нами сотни проклятых миль.
Вся моя любовь
Уместилась вмиг в «мы».
Это когда день без тебя
Приравнивается к годам
В одиночной камере
"Может быть даже газовой".
Где ты, Счастье моё,
По каким искать адресам?
По каким узнавать глазам?
Они же всё время разные.
Где ты, мой одинокий волк?
Чья луна теперь
Вдохновляет тебя на ложь
И предательства?
Ты же дикий и вечно голодный
Зверь, но помнишь?
«Есть приятное обстоятельство»
Я могу написать
И ждать тебя, чёрт возьми,
Как никто никогда
И нигде тебя ждать не будет.
Знаешь, раньше молились
«Боже, царя храни»,
А теперь я молюсь за того,
Кто больше меня не любит.
Предупреждаю сразу: первый абзац - "пра не миня"!! Я б столько не выдержала ))) « В моей жизни было четыре свекрови. К несчастью, ни разу не попался муж-сирота. Досталось мне от них по полной программе. Причем все высказываемые замечания абсолютно справедливы. Готовить не умею, убираю квартиру плохо, глажу только то, что бросается в глаза, трепета перед родственниками не испытываю и считаю, что муж, если он, конечно, не безрукий инвалид, вполне способен сам поставить чайник на плиту. Но дорогие мамули придерживались иного мнения.
Поэтому когда сыну исполнилось восемнадцать лет, я строго сказала сама себе: если он женится даже на одноглазой негритянке в розовую клеточку, ты станешь рассказывать всем, какая невестка красавица!»
А друзьями быть не получится,
Потому что любовь, чувство гордое.
И она еще дышит, лучший мой,
Даже если разбита разорвана
Ты поверь, дружить не сумеем мы,
Когда дружат, легко взяться за руки.
Нас зачем-то любимыми нарекли
Губы жгут поцелуями жаркими.
Не сумею тебе я лишь другом стать,
Мы же лю у нас не получится
Губы смогут солгать, не солгут глаза:
Оба будем лишь тайно мучиться
Если наша судьба жить разлукою,
Стану лучше «никем» без любви огня.
Нам — друзьями?!. и жить этой мукою?
Не проси я так слишком еще тебя.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Глаза» — 5 802 шт.
