Цитаты в теме «глаза», стр. 270
Спускались сумерки и царственная ночь
Невольно о себе напоминала,
Мы по аллее шли, укутавшись в любовь,
Моя рука твою ладонь не отпускала.
День незаметно к своему закату подошёл,
За горизонтом уже солнце давно скрылось,
На небо месяц медленно взошёл,
И серебром роса на землю опустилась.
Любовь дурманила, глаза были пьяны,
Пьяны от чувств, нахлынувших волною,
Сердца стучали яростно в груди,
Уста пылали, обожженные любовью.
В ту ночь, я знаю, вспыхнула искра
И из нее огонь стал разгораться,
Горели пламенно влюбленные глаза,
Мы больше не могли с тобой расстаться.
Там, где ты не была, воздух пахнет твоими духами...
Там, где ты не была, о тебе теперь и не пишут...
Там не сходят с ума... там сходили с ума годами...
А теперь осознали, что нет ничего потому ничего и не вышло...
И когда отпускает, идет вдоль воды холодной
В голове только ветер осенний в ладонях - песок
Остается курить, забывая, - взрослея, что ли
Но глазами твоими все также в глаза ему смотрит New York
И не скажет никто теперь,что роднее твоих нет глаз,
Что, ищи не ищи, а теплее твоих нет рук, не скажет
Можно долго теперь молчать и не нужно знать:
Там, где ты не была, он годами молчал
И курил в затяг и искал тебя тщетно в каждой
Больше нет разницы, с кем ты сейчас уйдёшь:
С той, для которой ты — сотый поклонник, или
С той, что так нервно сжимает на блузке брошь
Тонкими пальцами, пахнет всегда ванилью,
Прячет глаза, чутко ловит обрывки слов,
Брошенных ей, словно мелочь у перехода
Нищенке. С той, что приносит в кастрюльке плов,
Чашку горячего кофе и бутерброды,
Квохчет наседкой и видит тебя своим
Мужем, хозяином в доме и огороде.
Или с той — нежной, воздушной, как Херувим,
Девочкой, любящей тачки, бабло, айподы,
Брюлики, стразики, яркую мишуру,
С той, что уходит /как будто, домой/ под вечер,
Но возвращается пьяная поутру,
Плачется и обнимает тебя за плечи
Больше нет разницы, с кем ты уйдёшь сейчас
Я на троих наполняю бокалы шерри.
Он ей обронит обычное: «Я скучал»
Я прикрываю за ними входные двери. Лопается бокал.
Он сидит на раздолбанном табурете — древнегреческий аполлон. Зажимает во рту мундштук, подкуривает сигарету. Проливает одеколон на расстеленную газету, чертыхается, мол, не прибрано, извини. Я не ждал тебя, да и /Боже правый/ между нами давно уже нет любви. От неё остались стоящий в углу клавир, замолчавший после второй октавы и звенящий громко на ноте «ля»; две колоды игральных карт: от двойки до короля — как не крапь, при любом раскладе нам не выпадет флеш-рояль. И поэтому, Бога ради, уходи, прошу Я устал.
И она собирает клочки бумаги, по привычке сметает сор и не смотрит ему в глаза. Всё, что он ещё не сказал — революция / форс-мажор. У неё внутри: двадцать изб, что ещё горят, необъезженных скакунов, чёрных бездн и дыр, на которых не хватит ни стремени, ни заплат, ни воды.
И нет повода, чтоб остаться. И нет смелости, чтоб уйти.
Все мы, в сущности, однолюбы
Остальное — лишь боль: «Забыть»
И целуем чужие губы,
И вплетаем чужую нить
В полотно наших дел и будней,
В каждодневный забот поток —
И отчаянно, горько любим
Тот — забытый почти — глоток
Золотого, хмельного счастья —
И сияние звёздных глаз
И дрожит тетивою: «Здравствуй »,
Где-то в сердце, грозя упасть
В бесконечность воспоминаний,
В безнаказанность жарких снов
Что ты делаешь в жизни с нами
Та, единственная, любовь?
Отчего не отпустишь душу,
Продолжая болеть внутри,
Не выплёскиваясь наружу,
Только сердцу веля: «Гори!»
Умирает оно безмолвно,
Остаётся строкой И вот
Снова катятся эти волны —
Словом Сказкой Штормами нот
И не вынырнуть, и не выплыть
Храм, построенный на крови
Есть вискарь не хотите ль выпить?
Остальное — лишь боль: «Живи».
И вот опять мы встретились с тобой.
Прошу скажи, я сильно изменилась?
Да, улыбалась и к любви стремилась,
Теперь печаль и крик души немой.
А ты ты все такой же как тогда:
Красив и на губах все та улыбка.
Не вспоминай, ведь то была ошибка,
Пройдет воспоминание без следа.
О, как давно не виделись, прости
Была я занята. Так много дела.
Да, так покой хотела я найти,
Но отдышаться так и не сумела.
Не надо слов: "А помнишь как тогда?"
Не помню. Грусть на то глаза закрыла.
Теперь одна работа, города
О, как любила, я тогда любила
Не утешай. Мне слезы ни к чему.
Забуду все. Вот видишь, забываю.
Не о тебе, пойми, теперь мечтаю.
Теперь я равнодушна ко всему.
Да, вот опять мы встретились с тобой.
Но, видишь, как мы сильно изменились.
И этой встречей мы чего добились?
Так поздно все, прощай. Пора домой.
Шёл коричневый дождь,
Когда болью сорвавшийся голос
Полыхнул, как огнём по живому, — прощай!
Как, шатаясь от слов,
Не дышал, а глотал эту липкую морось
Уж не твой человек,
Что пол мира тебе обещал!
Шёл коричневый дождь,
Когда стрелки нещадно бежали,
Когда ты их просила чуть — чуть подождать,
Шёл коричневый дождь,
И в глазах, как в душе отражаясь,
Исчезал человек,
Что заставил стихи замолчать
Шёл коричневый дождь
Вперемешку с зелёной тоскою
И стекал по зонту а там — ты и его «Givenchy».
В даль, шатаясь от слов,
Уходил человек и с собою
Уносил по дороге ошмётки коричневой лжи.
У нее Порш Каен, говорит, что купила сама,
В 23 заработать Каен это надо уметь,
Подарили наверное, мне намекнули друзья,
Я и сам понимаю, но верить в такое не сметь.
У нее очень стройные ноги, красивая грудь
Я надеюсь, что это не подвиг великих врачей,
Ну, а если она и прошла силиконовый путь,
Все равно ее милая внешность осталась при ней.
Я пошел на пролом,
Я весь вечер читал ей стихи,
Пел куплеты о жизни, о том что такое судьба,
А она вдруг сказала: ты мне телефон подари,
Мой украли, а деньги на шубу потратила я.
Мне казалось, что я потерялся и падаю вниз,
Мне казалось, что слышал я сердца неистовый стук
Телефон это мелочь, но очень понятный каприз
Сколько было подобных приколов у разных подруг.
У нее Порш Каен в 23 это тоже успех
В 23 я копил на жигуль и не смог накопить
Я смотрел ей в глаза и читал в них послание для тех
Кто готов покупать даже то, что не просто купить.
Нарисуй губами влагу поцелуя
И пусть чаша ночи будет ласк полна,
Чтоб тебя из нежить, счастьем из балуя
В океане страсти буду, как волна.
Нарисуй руками ты души касание,
Сбросивши одежды на пантакли чувств,
Напиши на звёздах каждое желанье —
Я исполню волю всех твоих безумств.
Нарисуй глазами все изгибы тела,
А в полёте жгучем будь неудержим
Головокружения я всегда хотела,
Чтоб луна вздыхала, будто пилигрим.
Нарисуй улыбкой сладкое мгновенье,
Тайною блаженства пусть играет кровь.
Нарисуй, что хочешь, кистью искушения
И возьми до капли всю мою любовь.
Ты пишешь мне...Ты пишешь мне:
«Наша печь стала чадить.
Дымом разъело глаза,
сажи уже не отмыть
Сходи, Емельян, чтоли, к щуке,
да покажи свои руки.
Скажи, что давно они не были столько пусты,
Скажи, что желания просты
и просто хочется жить.»
Я уезжал и просил
Меня подождать.
Обещал, что буду звонить
И буду писать.
Но проще сказать,
Чем сдержать обещанья
Совсем замотали меня этим летом дела,
И снова ты дома одна
Готовь к зиме сани!
У тех кто не просит
горбата спина,
Кто сор не выносит —
грязна изба
Для тех кто молчит — все слова словно жала
Мне не много тебя
Мне не много тебя
Мне тебя мало!
27.04.2012
Что если бы ты узнал, что у меня внутри,
Просто без лишних драм слышал слова мои.
Видел в ночи глаза, горящие как огни,
Когда от тебя далеко считая по новой дни.
Если бы знал, что я, смотрю по ночам кино
И в каждом практически образе, вижу твоё лицо.
И от безумных шалостей, развязок, постельных сцен,
Мне не хватает радости, видеть чужой удел.
Что если б знал, что мне, снятся порою сны,
Где ты все так же холоден, где мы с тобой на вы.
И пробуждаясь от стонов, холодного пота и ран,
Душевный баланс обрушился, закрыв для меня экран.
Что если б ты узнал?!
Ты знаешь? Я всегда любила свечи
Миг в безвременье погружён —
Так вспоминается, так думается легче,
Когда от мира напрочь отрешён.
Свеча горит. Играют тени на стене
Спектакль из нашей жизни прошлой.
Ты вспоминаешь, знаю, обо мне.
И тихо повторяешь: жребий брошен.
И душный свет становится мне мал.
И кажется, что оживают стены,
Отблёскивая холодом зеркал,
Где ты стоишь среди огромной сцены.
Мне страшно шелохнуться. Я молчу.
Боюсь шагнуть в иллюзию видений.
Твои глаза увидеть я хочу,
Но всюду только тени, тени, тени.
По небу летят журавли
И плачут в дали голубой...
Вы ищете гнёзда свои,
И я возвращаюсь домой.
Когда писались стихи,
Я Богу хвалу воссылал,
Одолевали грехи –
Я плакал и горевал.
Я поднял и выронил крест,
И был суетой гоним,
Но к Богу из дальних мест
Вернулся, как блудный сын.
И он улыбнулся мне,
И я был этому рад,
И слышал, как в стороне
Меня осуждает брат.
Я молча к нему подошёл
И долго смотрел в глаза.
Сочувствия не нашёл,
И тихо ему сказал:
«Я знаю, я виноват
Пред Богом и перед людьми,
Но ты – ты же мой брат!
Ты хоть меня не кляни».
По небу проносится клин,
И птицы зовут за собой.
Для Бога я все-таки сын...
Для братьев по вере – изгой.
И где-то на облаках,
Где Ангелы Богу поют,
Хотя бы в счастливых снах
Найду для себя приют.
Вечер зажёг фонари,
Тихо из города снег улетает.
Словно немое кино,
Крутит метель во дворах...
В доме погасли огни,
Лишь у иконы лампада мерцает -
Чтоб не увидел никто
Горькие слезы в глазах.
Так и бывает порой -
Кто-то находит, а кто-то теряет.
Напоминает ковчег
Этот последний вагон...
За монастырской стеной
Кто-то в молитвах меня поминает.
Медленно падает снег
На опустевший перрон.
Медленно падает снег,
Тают снежинки в горячих ладонях.
Светятся нити реклам,
В дальние страны маня
Верю – молитвы твои
Душу согреют в холодном вагоне,
Чтоб ни случилось со мной,
Ты не оставишь меня.
Тают огни фонарей,
В городе снега совсем не осталось.
Тихо стучатся дожди
В необитаемый дом
Свет от лампады моей,
Как одиноко белеющий парус,
В теплое море любви
Душу поманит крылом.
"Моя звезда"
Гоняет ветер облака
Над побелевшею Невой,
В проемах окон пустота
И черный полог над душой.
Погаснешь ты, моя звезда,
Свечою белой на ветру,
Уходят в рай мои друзья,
За ними скоро я уйду.
По мне не надо горевать
И говорить высоких слов,
Мои грехи давно лежат
На чашах ангельских весов.
Закроет ангел мне глаза
И сквозь тумана белый дым,
Я полечу за ним туда,
Где буду вечно молодым
Я полечу за ним туда,
Где птицы райские поют,
Где грешникам, таким, как я,
Святые руку подают.
Гоняет ветер облака
Над побелевшею Невой.
В проемах окон пустота
И черный полог над душой.
Дай на минуту подержать твою руку,
Вечно ищем любовь, а находим разлуку.
Мы не знаем, где правда, ощущаем где ложь
Я надеюсь на то, что хоть ты мне не врешь
И тепло не тепло, только холод как холод,
Я не весь видел мир, я люблю этот город.
Это точка отсчета, или место под солнцем
Кто я, тот кто уходит, или кто остается
ПРИПЕВ:
Дай мне огонь без раз лук,
Дай мне твой сердца стук,
Дай тепла по ночам,
Я тебя не отдам
Небесам и словам,
Полуночным звонкам.
Дай согреться ладонь,
Сердца дай мне огонь.
Сердца дай огонь.
2 Дай на минуту заглянуть за ресницы,
Я нарушил давно твоей тайны границы,
Прочитать по глазам, что ты в счастье все веришь
И минуты любви километрами меришь.
И в саду твоем диком все поют песни птицы,
И в твоих зеркалах улыбаются лица.
Снова рядом с тобой вновь согреться от слов,
Что душа все жива, с нами бог и любовь.
ПРИПЕВ: см. выше
Быть частью, звеном на пути бытия,
Простой передачей в цепи обновления?
В чём миссия или задача моя?
В чём смысл, в чём секрет моего появления?
Земля нам — горнило, чистилище, фронт?
Ведёт нас судьба или знак зодиака?
Что вечно скрывает от нас горизонт —
Там сполохи света иль омуты мрака?
В глазах сумасшедших, в учёных умах,
В гранёном стакане, в дыму папиросы,
На смертном одре и в родильных домах —
Вопросы, вопросы, вопросы, вопросы
И тяжесть от них, и брожение в крови.
Не думай, а просто живи, как придётся —
С любовью, надеждой и верой живи.
Глядишь, сам собою ответ и найдётся.
Простой, как вода, или ясный, как день,
Как миг озарения во тьме без просветов:
Есть сферы, которым предписана тень —
Вопросы, что вечно живут без ответов.
Малыш сидел в песочнице и лепил куличики. Вокруг него валялись разноцветные формочки, но
Малышу они были не нужны — свои песочные фигуры он придумывал сам. Неподалеку на лавочке прикорнула Бабушка малыша. Она сладко дремала, изредка открывая глаза, чтобы проверить, как там её внучок. А на другой конец скамеечки присел маленький Ангел. Он как раз пролетал мимо и решил немножко передохнуть. Ангел с интересом наблюдал за работой Малыша. Ему тоже захотелось что-нибудь слепить.
Ангел огляделся вокруг, размышляя из чего бы ему сделать свои куличики. Его взгляд упал на
проплывавшее мимо вальяжное облако.
— А слеплю-ка я фигурки из облаков, — подумал Ангел и рьяно принялся за работу.
В этот день небо над Городом было особенно нарядным. Ведь его украшали облачные куличики
маленького Ангела — потешная лошадка, милая черепашка, маленький слоненок, пушистые
барашки, уютный кот и много-много облачных ромашек!
Запомни меня счастливой,
С серебряным звонким смехом.
С глазами морского залива,
С улыбкой, похожей на лето.
Запомни меня весёлой,
Как в вальсе любви я кружилась,
С каскадом волос — ореолом
И с солнцем, что в море садилось.
Запомни меня влюблённой,
С огнём в пылающем сердце,
С душою, как омут бездонной,
С открытою настежь дверцей.
Запомни меня любимой,
С загадочным нежным светом.
Запомни меня ранимой,
С порывистым летним ветром.
Запомни меня желанной,
Которою не напиться.
Запомни меня долгожданной,
С которою не проститься.
Я променяла мудрость на любовь!
Пусть говорят, обмен не равноценный
Но бьётся сердце и вскипает кровь,
Когда почти в другом конце вселенной
Ты говоришь: «Люблю» совсем другой
Не мне, а той, что никогда не буду.
Что превосходит многих красотой.
Той, чьи глаза подобны изумруду.
Чья кротость так напоминает лань.
Чья грация во всём, неоспорима.
Так рядом с ней по праву равным стань,
Раз я — не та, раз также не любима
Я променяла мудрость на любовь!
И пусть твердят, обмен неравнозначен
Но был бы выбор, выбрала бы вновь —
Любовь к тебе! Не требуя отдачи!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Глаза» — 5 802 шт.
