Цитаты в теме «глаза», стр. 85
Принеси мне в ладонях немножечко солнечных зайчиков,
Пусть искринками смеха они отразятся в глазах,
Позолотой весенних пушистых цыплят — одуванчиков.
Нарисуй жизнь мою, только в светлых пастельных тонах.
Пусть смываются беды, обиды потоками нежности,
Колокольчики счастьем на ниточках света звенят.
А, грядущие зимы уже не страшат неизбежностью.
В них согреет меня изумрудно-зелёный твой взгляд.
Ты наполни палитру симфонией птичьего гомона.
И в зарю предрассветную щедро обмакивай кисть,
Для меня краски яркие, может, совсем непривычны, но
Как на чистом листе ты с нуля нарисуй мою жизнь
Будто снимок цветной с негатива сойдет чёрно-белого
Я приму мир таким и поверю в твое мастерство
Все, что было со мной неприятного, мрачного, скверного,
Пусть останется в прошлом. Ты можешь творить волшебство!
А я была лишь куклой в руках у кукловода
За нитями ведома, послушна каждым жестом.
А он, лепил, старался душевного урода,
Он ремесло довел почти до совершенства.
Имел он в арсенале и кнут, и лесть, и пряник.
Где надо пригрозит, а иногда — погладит.
То вдруг в глазах слеза — ну вылитый ботаник,
То на кулак намотаны волос льняные пряди.
Он думал, что возможно из леди сделать пупса,
А после — в бутафорский сундук ее закинуть,
Забыть ее, как вещь, с истраченным ресурсом,
Но, прежде, презирая, ей плюнуть смачно в спину.
Но только ошибался мой кукловод искусный,
Плевки не липнут к леди, забвение не пугает.
Ей свет родной души дороже рампы, люстры
У кукловода — тридцать монет звенят в кармане.
Играет на рояле тишина,
Ей вторит дождь (почти уже осенний).
И в двух бокалах терпкого вина
Несбывшихся свиданий отражение.
А ночь темна, беззвёздна и длинна —
Листаю боль твоих стихотворений.
Пусть жизнь легла морщинками у глаз,
Пусть в волосах засеребрились годы.
Твой голос, он во мне звучит сейчас,
Любовь и нежность облекая в ноты.
И согревает душу твой романс,
Озябшую от долгой непогоды.
Светает Стрелки на отметке «шесть».
И снова маета из серых будней,
И глаз чужих, и слов ненужных взвесь,
И тень креста на перекрёстке судеб.
Уже за то спасибо, что ты есть
Пусть даже ничего у нас не будет.
Ты вспоминай меня хоть иногда
Ты вспоминай меня хоть иногда,
Когда моё лицо в толпе прохожих
Мелькает, исчезая без следа,
В твоей душе, смятение умножив,
Ты вспоминай меня хоть иногда.
Ты вспоминай меня хоть иногда,
В снежинок карнавале новогоднем,
Заметь мои счастливые глаза, —
Звездой они пусть будут путеводной.
Ты вспоминай меня хоть иногда.
Ты вспоминай меня хоть иногда,
Когда нет писем и звонков отсюда,
Пусть прошлые сломают корку льда
В душе твоей, освободят от груза
Ты вспоминай меня хоть иногда
Ты вспоминай меня хоть иногда,
И даже, когда кажется, забвением
Тебя лечила и меня судьба
Для нас не стало это утешением
Ты вспоминай меня хоть иногда.
Я буду помнить о тебе всегда!
Никто, ничто не в силах вырвать память!
Людей, событий разных череда,
Проходят мимо, время коротая
Я буду помнить о тебе всегда!
Кого мы ищем в отражении зеркал?
Кого-то лучшего? Спасаясь от искуса,
Свергаем тех, кого вели на пьедестал.
А сами — пленники стереотипа, вкуса.
Всё повторяется: поступки и слова.
Из фраз заезженных, сплетая паутину,
Нас дежавю влечёт И кругом голова,
И мы податливы, как под руками глина.
Вот, наконец, настал иллюзий звёздный час,
Примерим к новичкам остатки реквизита.
Не замечая блеск чужих холодных глаз,
Мы выпьем за любовь, из чаши, что разбита.
А если маски снять, то будет что тогда?
Рассыплются в тот час на мелкие осколки
Мгновенья радости. На смену им — беда.
Я маску не сниму, хоть вся от слёз намокла.
Вот и зима закружила своими метелями,
Снегом присыпала глупых упреков следы.
Разве же, встретившись, так расставаться хотели мы?
Нам ведь казалось, всегда будут чувства светлы.
Ёлки повсюду огнями искрят новогодними,
И ожиданием чудес наполняется дом.
Нет, не бывают в любви друг от друга свободными.
Эта свобода даётся разлукой потом
Снова шампанским игристым бокалы наполнятся,
Я загадаю желанье. С твоим совпадет?
Может быть, в душах у нас, наконец, распогодится,
И, несмотря на морозы, вдруг тронется лёд?
Хватит минора, покуда мы можем надеяться,
Верить — в душе и природе не вечна зима.
В звуках «Love story» земля, наши души согреются.
Вместо снегов — первых встреч под ногами листва.
***
В ночь новогоднюю прочь мы прогоним разлуку.
Только влюблённо в глаза мне сейчас посмотри.
"— Вальс начинается.
Дайте же, сударь, мне руку,
и — раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три!"
Если существует на свете что-либо ужасное, если есть действительность, превосходящая самый страшный сон, то это: жить, видеть солнце, быть в расцвете сил, быть здоровым и радостным, смеяться над опасностью, лететь навстречу ослепительной славе, которую видишь впереди, ощущать, как дышат легкие, как бьется сердце, как послушна разуму воля, говорить, думать, надеяться, любить, иметь мать, иметь жену, иметь детей, обладать знаниями, — и вдруг, даже не вскрикнув, в мгновение ока рухнуть в бездну, свалиться, скатиться, раздавить кого-то, быть раздавленным, видеть хлебные колосья над собой, цветы, листву, ветви и быть не в силах удержаться, сознавать, что сабля твоя бесполезна, ощущать под собой людей, над собой лошадей, тщетно бороться, чувствовать, как, брыкаясь, лошадь в темноте ломает тебе кости, как в глаз тебе вонзается чей-то каблук, яростно хватать зубами лошадиные подковы, задыхаться, реветь, корчиться, лежать внизу и думать: «Ведь только что я еще жил!».
И вот я берусь за перо, чтобы сказать, что люблю её, что у неё самые длинные на свете волосы и моя жизнь утонула в них, а если тебе это смешно, мне жаль тебя, её глаза для меня, она — это я, я — это она, и когда она кричит, я тоже кричу, и все, что я в жизни сделаю, сделаю для неё, всегда, всегда, всегда я буду отдавать ей всё, и до самой смерти не будет ни одного утра, чтобы я встал с другой мыслью, кроме мысли о ней, и буду любить её так чтобы она любила меня, и целовать снова и снова её руки, её плечи, её груди, и тогда я понял, что человек, когда он влюблён, пишет слова, которым нет конца, и некогда ставить точки, надо писать, писать, бежать впереди собственного сердца и фраза тянется и тянется, в любви нет пунктуации, и страсть истекает слезами; когда любишь, обязательно пишешь и не можешь остановиться; когда любишь, обязательно воображаешь себя Альбером Коэном.
Они ехали в опустевшем от уныния метро. Такие одинаковые и одновременно разные души две неизведанные планеты, но один увлекающий космос. Что их связывало, что их отталкивало вот уже многие десятки лет? Ложь. Ложь в их глазах. Пелена, которая окутала голубые зрачки, придав им пепельный оттенок. Похожие внешне, похожие внутри. Банально. Но так чертовски уникально. Кто может похвастать перед друзьями, что у него есть награда. От бога, от жизни, от солнца так надо. Да. Но ты спроси: А точно ли надо? Это удобно быть частью кого-то Вот тебе ласка, нежность, забота. Но это ли надо промерзшею ночью? Да, да, да – воскликнут друзья! Я это хочу, вот это мне надо. Но где-то внутри, там где золото храма, плачет уставшее семя оно жаждет правды. Но оно затоптано грязью обмана. Ему нет выхода, только лишь вера, что будет увидено чистое небо. А тут снова родные глаза. И пепел как искры. Ты видишь как змейкою мысль струится
Она из тех, с кем молодость остается надолго, и только тщательно спрятанные морщинки и усталость в глубине глаз выдают ее настоящий возраст. Она любит слушать стихи, прочтенные вслух, и избегает книг, предпочитая им разговоры и мультфильмы. Она любит осень и дождь, но всегда остается недовольна погодой. Она считает себя одинокой даже тогда, когда влюбленна, и она умеет любить даже тогда, когда одинока. Она постоянно хочет бросить курить, когда сидит возле окна, и курит в открытую форточку. Она часто плачет, сама не зная о чем, и верит, что улыбка ей не к лицу. Она обижается на весь мир, когда ей не уступают место в маршрутке, и забавно дуется, становясь похожей на взъерошенного воробья. Она не любит цветных картин и фотографий, она склонна чувствовать мир в черно-белой гамме. По вечерам она остается одна и прячется в свете монитора от сгущающихся теней. Она боится темноты. И каждый день она приходит ко мне, чтобы рассказать обо всем этом, веря, что я давно разучился ее слышать.
Когда боль превращается в злой смех, когда хочется с яростным холодом в глазах смотреть как кричит, извиваясь, судьба в твоих руках Зажигай абсент, врубай до предела музыку и сексуальность, вдыхай полной грудью темную сторону бытия, подставляй горло равнодушным рукам, в экстазе от надрывного плача души. Раздевайся хищно, превращай любовь в ненависть, пройди по грани и вернись прежним. Кусай губы в кровь, сойди с ума и станцуй на краю крыши лучшее свое танго, займись сексом со смертью и сыграй на скрипке жизнь. Неужели мне настолько больно? Что я так отчетливо чувствую во рту горький вкус поднимающейся тьмы? Дыши небом, Аль Пусти в себя тишину, успокойся
Человек пришёл из картинок. Таких картинок много в сети, это яркие рисунки, фотографии со счастливыми и безупречно красивыми людьми, оттиски природы, исписанные строчками стихов. Боже мой, как не люблю я этот разноцветный, разношерстный фейерверк изображений, но человек пришёл из них. Человек проявился словами. Короткими, ничего не значащими фразами в аське, наигранно глубокомысленными комментариями к письмам в никуда, ссылками на улыбки и осторожными намёками на что-то важное в моём почтовом ящике. Боже мой, как не люблю я это пустословие и обмен жёлтыми шаблонными смайликами, но человек пришёл из них. Человек пришёл и начал расти. Прорастая побегами радости в моих глазах, уходя корнями в грудь, отчего сердце больно и сладко сжималось. Человек примерял к душе крылья стрекозы, крадя у жизни пространство между нами, человек стал частью каждого моего утра, каждого вечера, каждого дня. Без обещаний, без страха одиночества и целеустремленного поиска любви, он стал частью меня самого.
Маски людей, бриз глупых слов,
И небесное светлое зарево,
Слёзы блядей, поучения козлов,
Это в целом меня прикумарило
Ложь милых глаз и дощатость голов,
И какое-то вечное палево,
Несуразица фраз и полёты с мостов,
Это тоже слегка прикумарило
Самообман и больной эгоизм,
Да и то что честнее не станем мы,
Дым сигарет и жестокий расизм,
Меня тоже скажу, прикумарило
Осознание вины и корыто грехов,
И что чувства порою скрываем мы,
Ужасный мороз и убогость мозгов,
Тоже можно сказать прикумарило
Словно жало змеи колют иглы обид,
А еще что другим не стану я,
И что сам я такой. А порой хуже их,
Меня больше всего прикумарило!
Играли дети во дворе, и спорили они, кричали громко, аж вообще, уняться не могли. Один кричал: «Она моя!» Другой: «Уйди! Моя!» А третий: «Не собаку вам —головку от копья!» Но тут священник проходил, увидел и сказал: «Что за дела? Проблемы есть? Злой демон загнобил?» Промолвил старший из детей: «Проблема есть у нас, та над которой бьемся мы, уже десятый час, щеночка на помойке мы, красивого нашли, мне кажется, по-моему, он должен быть моим, но мы решили поступить, по правде, так сказать, и пёсика определить, то есть его отдать тому из нас, тот кто, соврет красиво, круто так, ну просто, как никто Служитель, возмутившись очень, двинул детям речь: «Вот я когда был маленький, то хоть рубите с плеч, пускай хоть ветер, хоть гроза, хоть горе, хоть тоска, ни прямо и ни за глаза, не врал я никогда!» Переглянулись дети тихо, и старший, взявши пса, служителю промолвил так: «Он твой, держи-ка На!»
Карамельно-красный закат,
На твоих мармеладных губах,
Я тебе словно тортику рад,
Ты нужна мне как бомбе ба-бах
Жуй свой орбит и дудли спрайт,
Говори мне, что всё тщета,
Тебе кажется всё «all right»,
Но любовь как в гранате чека
Если рожу мне скорчит рок,
Или мир вдруг накроет войной,
И на землю сойдет пророк,
Я хочу умереть с тобой
Шоколадно-черная ночь,
Явит снов очень сладкий десерт,
И поставив на стоп Papa Roach,
Ты нажмешь слева кнопку insert
И как будто бы в сердце укол,
Словно грипп ни с того ни с сего,
Ты поймешь, что я твой рок-н-ролл,
И люблю тебя больше всего Табуретка,
Шампунь и петля,
Слёзы, крики, вселенская грусть,
Ты мне скажешь, что любишь меня,
Я открою глаза и проснусь.
Обнимайте друг друга почаще и дарите друг другу тепло, пусть глаза на вас люди таращат — обнимайтесь всем бедам на зло в лютый зной и в холодную стужу, каждый день, каждый час, каждый миг, обнимайте друзей и подружек, обнимайте любимых своих как ночами Лауру Петрарка, сладкой дымкою вычурных фраз, ты не знаешь, что ждет тебя завтра, обнимай как в последний раз обнимайте друг друга почаще, зажигайте друг в друге огни, если кто-то чего-то вдруг плачет, подойди к нему и обними обнимай своих маму и папу, всех, всех, всех попытайся обнять, чтобы мир начал меньше плакать, и в улыбке стал больше сиять а потом разрываясь на части, кто-то, в страсти порывах кипя, до краев переполненный счастьем, подойдет и обнимет тебя.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Глаза» — 5 802 шт.
